Виктория Иванова - За дурною головой

Испуганно шарахнувшись назад, я налетела на как раз собравшегося вставать эльфа. Получив такую подлую подножку, не удержалась и приземлилась на что–то мягкое, от соприкосновения с полом выдавшее длинную и напевную фразу на эльфийском. Звучание у нее, конечно, было очень даже ничего, а вот смысл… Ммм… Он сводился к тому, что та Бездна, которую он так любит поминать, отличалась весьма… эээ… разнообразными пристрастиями. В результате которых появились многие известные мне персонажи, количество пап и мам которых варьировалось от трех до семи–восьми.

Заслушавшись, я замерла, восседая на Ланике как на мягкой раскладушке, и под конец тирады бурно зааплодировала, оглашая наступившую тишину воплями «Браво», «Бис» и «А я так же научиться хочу!!». На что получила только вежливую просьбу сквозь сжатые зубы освободить посадочную площадку. Я сползла, обиделась и во всеуслышание заявила, что всегда знала, что эльфы жлобы и страшные собственники! Даже научить девушку высокому штилю и то – жлобятся!

Из темноты донесся смех нашего невидимого собеседника.

– Так его, девочка! Судя по гонору – это светлый, так что дай ему! – все еще подхихикивая, на удивление дружелюбно посоветовали мне.

– А ты вообще молчи! – зло прошипел Ланик. – Тебя не спросили!

Если ориентироваться на изменение источника шипения, то эльф уже принял вертикальное положение. Он что–то пробормотал себе под нос и чертырхнулся:

– Бездна!

– Ну что еще? – удивилась я, осторожно, щупая перед собой поверхность вытянутым носком и меленькими шагами продвигаясь в сторону журчания. И, одновременно размышляя. Чертырхнулся – это от слова «черт». А как тогда будет от слова «бездна»? Безднулся? Бездонился? Ой, что–то у меня тут же созвучие нехорошее выходит… так что лучше не распространяться о моих лингвистических изысканиях!

– Здесь магия не работает, – тихо и как–то виновато отозвался эльф.

Честно говоря, я уже привыкла, что есть некая сила, именуемая магией, при помощи которой можно выбраться из любой передряги. И вот теперь, переварив услышанное, я с возмущением выдохнула:

– Что?!

Хотите совет? Никогда не возмущайтесь, стоя на одной ноге. Объяснить почему, или и так понятно?..

Перенеся весь вес на выставленную вперед ногу я поскользнулась на особо вредном и злобном камешке, в очередной раз грохнувшись на пол. Только теперь эльф оказался далеко, и приземление было очень и очень жестким. Кроме того, не обошлось без травм. Я каким–то образом умудрилась подвернуть ногу! Ну почему мне так не везет?!..

Те выражения, которые от обиды, боли и запоздалого испуга выдала я, изобиловали сказочными персонажами, техническими терминами, сленговыми словечками, богатой фантазией и образностью. Окончание же было на редкость тихим и мирным:

– Да гори здесь все камни синим пламенем! – закончила свою тираду я.

– Слушайте, – донеслось из темноты, – а может вам устроить обмен опытом?

Судя по синхронному шипению откуда–то со стороны предполагаемого нахождения Ланика, таинственному «доброжелателю» грозило двойное пожелание хорошей жизни. Но тут в воздухе появилось какое–то странное свечение. Приглядевшись, я с удивлением разобрала, что по всем камешкам, камням или просто каменным поверхностям побежали язычки синего пламени, освещая окружавшее нас пространство каким–то странным, зыбким светом.

Осторожно протянув вперед руку, я коснулась одного из ближайших лепестков. Огонь оказался холодным и даже колючим. Он покрыл камни, словно тонкий налет льда, но в его слабом и призрачном свете удалось хотя бы рассмотреть, куда это нас занесла засбоившая телепортация.

С интересом завертев головой, я оглядела довольно просторную пещеру высотой в два моих роста. Пол был усыпан мелким камнем, а у стен валялись глыбы покрупнее. Возле одной из стен, из особо крупного нагромождения камней выбивался тонкий ручеек. Он пересекал всю пещеру и терялся под противоположной стеной. Я тихо порадовалась про себя наличию стока…

В самом дальнем и темном углу черным пятном выделялась какая–то расщелина, тут же намеченная мною на роль выхода. Сидеть тут до летних святок мне совсем не улыбалось.

Потом я перевела взгляд на нашего товарища по несчастью. Это был довольно высокий мужчина, с относительным комфортом устроившийся на плоском обломке скалы. На вид ему было лет эдак сорок с хвостиком. А сколько на самом деле… не знаю, у меня всегда было туго с определением возраста. Особенно – у мужчин. Помню, как–то раз я честно и искренне считала, что одному из моих друзей лет эдак тридцать пять. А потом долго и упорно ловила челюсть, получив приглашение на празднование его двадцатисемилетия…

Что еще бросилось в глаза – так это комплекция. Ростом он явно не уступал Ланику но был заметно крупнее. Носил такие же длинные волосы, в синеватом свете холодного огня казавшиеся светло–синего цвета. Значит – блондин. А ничего, симпатичный… И кроме него и нас в этой пещере никого не было. Та–а–ак…

Мужчина задумчиво посмотрел на холодные язычки пламени, провел по ним рукой и как–то отстраненно протянул:

– Значит, говоришь, магия не работает?..

При этом стянутые сзади в хвост волосы скользнули вперед, демонстрируя темную прядь, пересекавшую прическу этого человека. Человека??

Ланик тоже увидел этот шедевр парикмахерского искусства. Он с каким–то сдавленным возгласом рывком выдернул меч из ножен и застыл, собираясь, то ли защищаться, то ли нападать. Я же с интересом уставилась на живого представителя того самого клана, к которому постоянно приписывали и меня.

– Что ты здесь делаешь? – с холодной яростью поинтересовался эльф.

– Да вот, ехал–ехал и решил присесть, передохнуть… – неопределенно протянул мужчина.

– А представиться? – обижено вклинилась я. Если они друг дружку знают, то это не причина, чтобы не знакомить остальных.

– Эйлана, позволь тебе представить Ирралона л'Аллариэнай, – напряженно произнес Ланик, не сводя настороженного взгляда с продолжавшего сидеть мужчины.

– Очень приятно! Эйлана л… дальше не помню, – радостно ответила я, вытянув руку и направляясь к сидящему. Как по мне, так устраивать разборки лучше когда этому ничего не мешает. А когда сидишь как на иголках, мучительно размышляя – вывезет – не вывезет, то сведение счетов выглядит верхом глупости!

– Лана! – возмущенно выдохнул ушастый.

Мужчина же совсем офигел. Он замер, настороженно глядя на протянутую руку, словно это змея какая, а не безобидная конечность. Я еще немного постояла, чувствуя себя какой–то попрошайкой с протянутой рукой, а потом махнула, пробормотав: