Олеся Шалюкова - Берегись принцессы

— Почему ты самая бесполезная? — поинтересовался Хим.

— Моя стая питается кровью. А я теряю сознание при ее виде. Они не могут есть пищу людей — я могу. Как я поняла, это из-за того, что мои родители — были людьми. Выжившими после укуса туманника. Теперь я нечто среднее. Вроде и человеком не стала. Но и туманником меня назвать нельзя.

Анхель и Хим переглянулись.

— И что теперь будете со мной делать? — спросила Шерри. — Убьете?

— Теперь? — дракон хитро усмехнулся. — Пошли спать, чадушко!

— Спать? — Шерри недоуменно хлопнула глазами.

— Спать, — повторила Анхель. — Завтра утром пойдем, как и собирались, обновлять тебе гардероб. И оформлять документы.

— Документы?

— Ну да. Ты же должна теперь официально войти в наш род! — Хим улыбнулся ребенку. — Ты только не молчи больше.

Шерри расцвела улыбкой и кивнула.

Анхель проснулась перед рассветом — от холода. Ветер трепал ее короткие волосы и край ночнушки. Спине было холодно.

Поднявшись, девушка осмотрелась. Она лежала на песке, вверх, по утесу уходила лестница. Ступени были выдолблены прямо в камне. У подножия лестницы сидела Богиня. Край серого неба высветило солнце.

— Скоро рассвет, — тихо сказала Богиня. — Ты не передумала?

— Нет, — Анхель зевнула. — Можно идти?

— Иди.

Лестница закончилась возмутительно быстро. Никто и ничто не потревожил покой идущей по ступеням девушки.

Ветер трепал ее волосы, но не пытался скинуть со ступенек, а наоборот поддерживал. Идти было легко. Камень приятно холодил босые ноги.

Храм был пуст. Крышка гроба была сдвинута в сторону. На белом шелку лежала статуэтка. Взяв ее, Анхель огляделась в поисках того, чем ее можно разбить.

— Не ищи, — посоветовал призрак девочки, появившейся неожиданно на гробу. — Ее нельзя разбить об пол или об стены. Нельзя разбить камнем, найденным на улице. Только руками — ломать.

— Ломать? — девушка изумленно распахнула глаза, глядя на неожиданную советчицу.

— Да. Были те, кто смог подняться наверх, в Храм. Но никто не смог разбить статуэтку.

Анхель пожала плечами. И попробовала статуэтку сломать. Потом еще раз и еще. Из глубины души начала подниматься злость. Она затопила все вокруг тьмой и статуэтка в ладонях девушки треснула. Злость ушла, теперь девушка сияла любовью, вспомнив Хима и Шерри. Статуэтка начала крошиться.

Богиня появилась неожиданно. Посмотрела на мелкую хрустальную пыль на полу, на руки Анхель — обагренные кровью.

Подошла ближе. Молочно-белое сияние затопило храм.

Геля подняла голову, заслышав свистящий звук. Второй фонтан, сначала неохотно, а потом все увереннее и увереннее, окутывался светлым сиянием. Пока неожиданно свет не начал струиться по бортикам фонтана.

— Вот, — Кэро поднялась с пола и помогла подняться Геле. — С Богини Света тоже сняты печати. Теперь твоя очередь.

— Моя?

— Да. Идем.

Вдвоем они дошли до каменной плиты, а которой лежали весы. Чашечки вновь висели на цепочках, но весы по-прежнему производили впечатление сломанных.

— Почему? — недоуменно спросила Геля.

— Это весы равновесия, — пояснила Кэролайн. — И они не работают. На них тоже стоит печать.

— И я должна ее снять?

— Да.

— Но как?

— Очень просто. Кровь. Коснись весов.

Геля пожала плечами и дотронулась одновременно до обеих чашек. Ее окутала буря чужих воспоминаний. Девушка видела сразу смерть и рождение, боль потери и радость встречи. Радость и ужас. Чужие чувства смешались в ее голове.

Из глаз покатились кровавые слезинки. Каждая капля падала вниз, на весы. А потом все закончилось. Ангелина рухнула на пол, изумленно глядя на то, как весы выпрямляются, как чашечки чуть покачиваясь, приняли положение равновесия.

— Вот так. Почти все.

— Почти?

— Осталось последнее. Уже не вы.

Светло-синее сияние затопило Гелю, и та почувствовала, как отступает боль, терзавшая голову.

В круге, напротив весов, появилось светло-серебристое сияние. Поток воздуха застыл, затвердел и принял странную форму. Форму больших песочных часов, зависших в воздухе.

Золотой песок, пересыпающийся сверху вниз — вверху почти закончился. И вверху остались буквально несколько песчинок.

Кэро шагнула к часам и буднично перевернула их в тот момент, когда последняя песчинка была в месте перехода.

Золотой песок вновь стремительно начал утекать. Но поверх него начал появляться песок совсем других цветов. Вначале узкая прослойка фиолетового цвета. Потом такие же по ширине прослойки черного и белого. Сверху зеленого и светло-синего.

— Что это? — выдохнула Геля.

Золотой песок закончился, и пришло время для фиолетового. Девушка не поверила своим глазам, стремительный бег стих. И песчинки медленно-медленно стекали вниз.

— Часы обратного отсчета. Сколько времени осталось до гибели Авалона. Золотой песок почти закончился. И если бы мы не успели, то сегодня буквально через пару часов, солнце закатилось бы, и наступила ночь без дня. Планеты слились бы окончательно. И Авалон был бы уничтожен ракетами с Терры 2.

— А сейчас? Что означает цветной песок?

— Фиолетовые прослойки это те, в ком течет кровь Хранителей. Это вы — три сестры, мальчишка Оракул и Ирм. Пятеро, кто дает своей силой — время для Авалона.

— Тогда черный и белый — освобожденные Боги?

— Да, — Кэро кивнула. — Это тоже дало время. Зеленый — это драконы. Все драконы планеты. Светло-синий это люди. Основная масса песка будет утекать. Но отдельные песчинки смогут дать до двух, трех часов времени.

Геля наклонила голову.

— Значит, надо спешить?

— Нет. Все идет так, как должно. Теперь мы можем только ждать. А сейчас, нам лучше вернуться домой.

— Домой?

— Конечно. Цитадель пока побудет без нас. Когда придет время, я вернусь сюда одна.

— Хорошо, — Геля кивнула.

И легкая вспышка телепорта унесла драконицу и девушку. В часах медленно пересыпался фиолетовый песок.

Глава 22. Принцессы КастельАгро

Анжелика.

Я сидела на балконе, задумчиво глядя вниз. Дни траура окончились. И сегодня утром мы вернулись во дворец, уже его полновластными хозяевами. Все эти три дня Лайма я даже не видела. Нет, дракон от меня не прятался — он сидел с советниками и обсуждал стратегию дальнейшей жизни Империи. Я в эти дела не вмешивалась. В мои задачи входило разработать этот бал-маскарад.

В комнате запахло озоном и за моей спиной появились двое. Богиня. И незнакомая мне драконица. Я поднялась на ноги, разглядывая ее.