Ольга Мяхар - Пророчество для ангела

Пегги встретила меня как родную, и я тут же уткнулась носом в ее гриву, с радостью понимая что менять лошадку в ближайшее время не придется.

— Идите за мной.

Эльф, стоя рядом, держал факел в правой руке. Точнее не факел, а светящуюся на конце ровным зеленым светом палку. Присмотревшись, я поняла, что она покрыта какой-то плесенью, которая и светилась. Увидев мой заинтересованный взгляд, эльф усмехнулся.

— Этой плесенью покрыты ходы на всем своем протяжении, так что в чем-чем, а в свете вы нуждаться не будете. И, кстати, не советую вам пить воду из подземных озер, это может быть опасно.

Я отвела от лица очередную зеленую ветвь, следуя за ним и внимательно слушая ценные указания.

— Так что же нам пить?

— У вас на лошадях я приказал добавить к запасу провизии несколько фляг водой, так что если будете расходовать ее экономно, то с вами ничего не случится.

— А если нет?

— Что? — Эльф недовольно взглянул на шагающего возле нас великана. — Тогда ищите светящиеся источники, их вода не всегда отравлена, но для верности советую испытать ее на вашем коте.

Обормот ахнул и сел, с ужасом глядя на меня. Я не стала дожидаться истерики, а просто со вздохом подхватила его на руки и принялась успокаивать, что именно на нем мы ничего испытывать не будем.

— Ллин, ты обещаешь? Ты ведь знаешь, какая я нежная натура, — переживал пушистик, заглядывая мне в лицо преданным глазами домашнего любима, — мне просто нельзя сейчас умирать, я чрезвычайно важен и необходим! Давай лучше будем испытывать все на Ошер, она драконша, авось выживет.

К счастью драконша спала, покачиваясь на седле Пегги покорно бредущей следом, и ничего не слышала.

— Вот и вход.

Мы остановились, и я с недоумением уставилась на сильно заросший валун, стоявший под огромным в несколько обхватов деревом, шелестящим где-то высоко своей древней широкой листвой. На мгновение сквозь нее пробился серебряный луч восходящей луны, скользнул по пушистому мху и внезапно высветил цепь незнакомых мне символов, охватывающих камень по центру, они тут же вспыхнули и заискрились серебряным светом, камень вздрогнул и медленно начал отодвигаться в сторону. И только теперь я заметила, что король эльфов тихо напевно говорит что-то на языке столь древнем, что мне не дано было расшифровать. Под камнем начал открываться проход в земле, начинающийся старыми пыльными и потрескавшимися от времени ступенями, в лицо дохнуло холодом и запахом сырой земли.

— Вам туда, — тихо сказал король.

Мне стало очень неуютно, и вообще все это походило на обыкновенную ловушку, вот замуруют нас в этом земляном мешке, и что тогда прикажете делать?

— Я туда не пойду, — заявил кот и попытался спрыгнуть с моих рук на землю, но я держала крепко, и, резко выдохнув, ступила на первую ступеньку, ведущую в светящуюся мягко зеленью темноту. Пегги последовала за мной, все так же флегматично переступая копытами, иногда мне кажется, что даже если пред ее носом рухнет скала, она не дрогнет, а только продолжит щипать припорошенную каменной крошкой траву. За Пегги шел Коул, за ним эльф и завершал нашу процессию сильно пригнувшийся Мася, вот уж кому было здесь довольно неуютно. Будем надеяться, что дальше проход расширится, и он сможет выпрямиться. Позади нас раздался знакомы гул и, обернувшись, я еще успела увидеть, как камень с мягким чпоком встал на место. Гм.

— А-а-а-а! Замуровали, умираю, спасите-е!

Я заткнула Обормоту пасть ладонью, не обращая внимания на его выкрутасы, и продолжила спуск.

— Кстати, а у кого остальные лошади?

— У меня, — глухо пробурчал Мася позади.

Я немного успокоилась. Ход шел под сильным уклоном вниз, и каждую ступеньку приходилось сначала нащупывать, только потом перенося на нее вес всего тела. Зеленоватое свечение, исходившее откуда-то снизу, не столько помогало, сколько мешало, так как было очень уж слабым и каким-то туманным. Его даже мой факел, который я стырила у короля, не разгонял. Я попробовала было считать ступени, но довольно быстро сбилась со счета, в довершении всего сверху начало капать, и одна капля упала мне за шиворот. Кот на руках немного успокоился, и я было попыталась опустить его на пол — пусть сам идет, но пушистик тут же вцепился в меня зубами и когтями, заявив, что тут могут водиться крысы.

— Что ты за кот такой, который боится крыс?!

— Ага, ты не видела подземных крыс. Говорят, что некоторые из них тебе по колено будут, сожрут меня, как пить дать, а я еще молод, я может только жить начинаю! Только вот с хозяевами мне почему-то постоянно не везет, каждый угробить норовит, и никто, ну прямо-таки никто, не ценит мой редкий вид.

Я возмутилась и пересадила его в корзинку, которая все еще была привязана к седлу Пегги. Обормот немного успокоился и даже перестал возмущаться.

Наконец, когда я уже совсем отчаялась, ступени кончились, и мы вошли в широкий большой коридор с ровными стенами, равномерно покрытыми светящимся мохом. Эль попытался отколупнуть кусочек, но с воплем отскочил, дуя на палец и заявив, что обжегся. Я подошла ближе и протянула ладонь к стене. Она и впрямь была теплой.

— Ну что ж, по крайне мере не замерзнем.

— Мне кажется, нам стоит изменить порядок.

Я удивленно взглянула на Масю, не понимая зачем.

— Рассказывал мне мой прадед, когда я еще совсем соплей был, — кот загыкал из корзины, — что в этих подземельях водится всякая пакость. Негоже, ежели мы единственную ведунью сразу под удар поставим, а я многое повидал, и многое могу, дубина со мной, так что ежели что, отмахаюсь, а тут вы на подмогу подоспеете. Следом за мной пусть идет Коул, потом Ллин с лошадьми и замыкающим будет эльф. Ему с его луком сзади стрелять будет сподручнее.

Я попыталась было протестовать, но меня сегодня почему-то никто не слушал, так что пришлось надуться молча, только кот все еще гыкал и через каждые два шага орал из корзины: "Мася-сопля", — чем довел до белого каления не только его, но и всех нас, но получив от Эля по уху, тут же надулся и затих. Нет, ну как маленький, честное слово.

Мы шли уже часа три, ход то шел прямо, то вниз, то под уклон вверх, то петлял и сворачивал… одно хорошо, что пока не пытался разветвляться. Довольно быстро пришла усталость. С каждым шагом ноги наливались тяжестью все больше, и мне давно хотелось просто сесть и ничего не делать… хотя поесть бы не мешало. Немного нервировал храп кота, но все терпели, зато проснулась Ошер и тут же решила слетать на разведку. Слетала, ничего интересного не нашла и вернулась обратно, громким писком требуя мясо, которое я запасливо держала в отдельном кармане навьюченной на Пегги сумки. Поев, она села опять на седло, царапая и вспарывая крепкую кожу своими когтями, и сыто поблескивала золотыми глазками, осматривая нас за неимением ничего боле интересного вокруг. Еще через час Коул, наконец, сжалился надо мной и решил устроить короткий привал, я радостно плюхнулась на землю и тут же начала распаковывать все для бутербродов.