Александр Анфилатов - Утро нового мира (СИ)

— Когда будете готовы?

— Благодаря этому отзывчивому и гостеприимному хозяину третий взвод будет готов к вечеру, а четвёртый, я со вчера не видел.

— Уже почти готовы, а к концу дня точно, — довёл информацию капитан Петрович, — покупаем сорок мешков овса, сорок пшеницы, двадцать гречихи, ну и курей, поросят по необходимости.

— Значит, будем готовы с утра двигаться, — как бы сам себе подвёл итог Олег.

— Не знаю как к утру, но завтра днём точно сможем, — поправил товарища Ярослав.

— Неплохо и так, — согласился первый, — мы не сильно спешим.

Затем пошли разговоры всех со всеми, поднялся гвалт. В ворота въехала первая повозка со сжатым зерном, запряжённая быками, и управляемая женщинами семьи Хвербекуса. Их усилия быстро перенаправили на стезю приготовления обеда, а снопы разгрузили земляне. Видя сложности с доставкой не обмолоченного зёрна, Ярослав отозвал Станислава и Петровича в сторону, предложив ускорить обмолот:

— Распорядитесь очистить пару повозок, и отправьте на помощь селянам вместе с нашими людьми, чем быстрее управимся, тем лучше. Второе, на селе много сирот на выданье, сообщите нашим парням, кто захочет найти невесту, вечером будут смотрины, я обо всем договорился. В общем, раскошеливайся и женись, другого шанса столь дёшево купить невесту может не быть.

Обед подали прямо на улицу, женщины вынесли много жареного мяса, козлятины и даже оленины, а также большие горшки с варёными овощами и местными корнеплодами. Тымиш расстарался и лично сам вынес гостям большие кувшины с фруктовой настойкой. Он ходил меж рядов сидящих за лёгкими переносными столами землян, и собственноручно разливал вино в глиняные крынки, не забывая со всеми раскланиваться.

— Угощайтесь, уважаемые господа. Угощайтесь, — рассыпался он, — Тымишу Хвербекусу ничего не жалко для дорогих гостей.

Правда, мало кто понимал его хлебосольные словоизлияния, с нотами ностальгии по золотым монетам. Большинство из гостей старалось подналечь на дармовые выпивку и еду.

После обильно поглощённого угощения гости поспешили откланяться. Кажется, пять минут назад двор был полон народа, ан и нет никого. Только хозяин на пару с Ярославом поджидают очередных гостей. Последний, на всякий случай, старается не оставлять Тымиша без своего внимания, мало ли что взбредёт человеку в нервном расстройстве. Вот и Ольга Николаевна, последней покидает гостеприимный дом, сделав пару уколов, и избавив своего подопечного от страданий.

Но не долго им пришлось оставаться одним. Прибыл родственник Тымиша с парой лошадей и повозкой для продажи. Хозяин с гостем идут смотреть.

Пара оказалась вполне удовлетворительной. Кажух и Нака молодые двухлетние скакуны местной малорослой породы. Нечто среднее между большим пони и лошадью Пржевальского: короткие ноги, круглые животики, мощная мускулатура выдавали в них выносливых степных лошадок, способных преодолеть многие сотни километров, как говорится без дозаправки. После осмотра Ярослав вынес суждение, что лошади здоровы и годятся к покупке. Повозка — двуколка исключительно лёгкой работы, вполне соразмерная с движителем, и что особо радовало с бронзовыми втулками осей. И таким же ободом, подобная колесница вполне способна перевезти двадцать мешков зёрна, на любое расстояние, а это немало для их группы.

Под восторженные возгласы продавцов, Ярослав не колеблясь выложил два полновесных золотых из трофейных запасов, за лошадей. И грамм тридцать серебряного лома из собственных за повозку. В нагрузку пошёл небольшой колониальный топорик за упряжь и сбрую. Двоюродный брат Хвербекуса ушёл вполне довольный, и даже сам Тымиш несколько повеселел, от сознания удачной сделки.

— Тымиш наватаро, — поспешил огорчить Ярослав, — пора смотреть приданое.

Довольная ухмылка немедленно сошла с лица работорговца. Подобное занятие в среде Модонов, подвергавшихся нападениям охотников за головами, не приветствовалось, и не уважалось. Потому господин Тымиш вовсе не жаждал огласки конфликта. Скрепя сердце он поплёлся в конюшни показывать лошадей.

В обширном, крытом, как и все постройки, соломой, глинобитном загоне, содержались шесть скакунов, огромное богатство по местным масштабам. Из них двое жеребят, две кобылы, и два молодых и сильных коня. Отдавать кобыл хозяин наотрез отказался, мотивируя тем, что те носят жеребят, и Ярослав угробит обоих долгим переходом. Пришлось выбирать из жеребцов, и не колеблясь забрать лучшего. Огорчению селянина не было предела, но судя, по количеству обжитых стоил, трое скакунов отсутствовало, и вероятно находилось на пастбище.

Здесь, в загоне, среди тщательно сохраняемых повозок, разных типов и назначений, вплоть до боевых колесниц, нашлась совершенно новая, лёгкая одноконная коляска, наиболее подходящая для длительного путешествия дейко Ноки. Тип её бронзовых втулок — подшипников соответствовал ранее купленной повозке, и имелась возможность взаимной замены. Убедившись в правильности выбора, скомандовал:

— Запрягайте.

Труба с Лимоном поспешили оприходовать вновь приобретённое имущество, а Ярослав продолжил управлять сборами. Они вернулись в хату, где Юля помогала Ноки собрать все необходимое.

— Тщательнее собирайтесь, — подбодрил он девушек, — не жалейте хозяйского добра. Две снохи Тымиша контролировали их, стараясь не позволить чужакам прихватить лишнее, но Юлия была непреклонна, требуя всё необходимое. Видя активность спутницы, Ярослав не стал вмешиваться в сферу женской компетенции и вышел на улицу. Там разворачивались приготовления к обмолоту. Хвербекусовы домочадцы, свезли с полей немало сжатого зёрна, разложили на тщательно выметенном участке двора, и начинали бить снопы цепами.

Вечерело. Увидев на дворе ручные жернова Ярослав, приказал Жигану забрать, и переправить в лагерь. «Могут пригодиться» размышлял он.

Постепенно стали собираться невесты, в сопровождении родственников. И женихи из лагеря землян. Первоначально предполагалось, что желающих повесить себе на шею хомут в виде молодой жены, найдётся немного, но все сложилось совсем наоборот. Многие из переселенцев, имевшие небольшие средства для оплаты выкупа невест, захотели присутствовать на смотринах. За компанию пришло много их спутников и вообще любопытных, всего собралось человек тридцать молодых парней только из второй роты Ярослава. Прослышав о столь занятном событии, явилось некоторое количество людей и из первой. Невест оказалось не в пример меньше, модонские родственники представили полтора десятка невест, и как довесок около десятка молодых вдов. Торги начались. Девушек построили небольшим кругом каждую в сопровождении пары родственников. Желающие свататься женихи подходили к понравившейся девушке и предлагали руку и сердце по всем правилам местного этикета. После чего если парень нравился невесте и её родне, он должен был предъявить доказательство своей состоятельности, и способности содержать жену. По большей части хватало предъявить своё оружие, повозки, лошадей, или серебро. Затем шёл торг о цене выкупа, тут каждый выкручивался, как мог, кто предлагал стальные топоры, кто булатный нож, а кто и золото, прихваченное с Земли. Как раз таким золотоносным оказался Меченый, уже снимавший со своей шеи толстенную цепочку.