Маргарита Бурсевич - Предсказать прошлое

  Последнее многозначительное замечание повисло в воздухе между нами. Не думала, что он будет действовать так грубо.

  -Вы на что-то намекаете? - лучшая защита - это нападение, все об этом знают.

  -Ну, что Вы?! Просто у Вас был такой мечтательный вид.

  Вот это он завернул, не уж-то думая о поимке крысы я могла иметь мечтательный вид? Очень сомневаюсь, но он явно настроен, вывести меня на щепетильную тему. Я не очень готова сейчас двигаться по тонкому льду, но выбора, похоже, мне не оставили.

  -Поделитесь, пожалуйста, Вашими размышлениями, наверняка приятная тема скрасит сегодняшний вечер, - и так сладко при этом улыбается, что так и хочется ему какой-нибудь гадостью ответить.

  -Дело в том, что мой муж предложил сегодняшний трофей в виде чучела разместить в моей комнате, вот сижу, обдумываю, где он будет смотреться выигрышней всего, - пожала я плечами, и окинула его таким оценивающим взглядом, как будто примеряясь, куда буду размещать и его чучело тоже.

  Злой ответный взгляд я получила незамедлительно. А ещё были одобрительные высказывания и истеричные ахи и вздохи, говорящие о том, что нежные дамы не оценили моего рвения. Только маркиза Лебрен, понимающе ухмыльнулась, и, решив воспользоваться ее расположением, поспешила сменить тему.

  -Прошу прощение за невнимательность, но на что Вы спрашивали моего согласия?

  -Сегодня для нас будут петь русские романсы, не могли бы Вы в общих чертах рассказывать нам, о чем они?

  -Хотите, чтобы я перевела для Вас стихи? - удивилась я.

  -О, мы прекрасно понимаем, что поэзию невозможно переводить дословно, они теряют весь сой шарм, но уж очень интересно.

  -Думаю, это не проблема, с удовольствием удовлетворю Ваше любопытство.

  -Замечательно.

  Ей действительно нужны эти переводы, или она настолько наблюдательна, что заметив мою растерянность, решила прийти на помощь?

  -Вашей пытливости нет предела, - мягко укорил маркизу барон Дюпре.

  -Зато для меня жизнь всегда интересна.

  Хорошая жизненная позиция, в наше время эта умная женщина ворочала бы целыми корпорациями, как опытный жонглёр кинжалами. Или служила бы в разведке с её-то проницательностью.

  -А может, Вы нам что-нибудь и сами споёте? - вдруг предложила маркиза.

  Я криво улыбнулась. Что за напасть, вытащила меня из одной щекотливой ситуации и поставила в другу более неловкую.

  -Мама, не думаю, что это хорошая идея, - раздался спокойный, почти скучающий голос Тристана. - Доктор советовал полный покой маркизе ДеБюси.

  -Да, Вы правы, пожалуй, - согласилась она. Толи распознав в его голосе беспокойство, толи прочитала на моем лице безграничное счастье от своего предложения.

  -Ты ещё и петь не умеешь? - очень тихо, только для меня спросил сидящий рядом Жак.

  -Помнишь, как я танцую?

  -Ещё бы, делать что-то хуже просто не возможно, - закатил он глаза.

  -Ещё как возможно. Петь!

  Жак чуть не подавился от моего заявления.

  -Нужно было догадаться, учитывая, что в такт ты попадать, не умеешь даже движением.

  -Я вообще очень талантлива, - съязвила я.

  -Пожалуй, да, только пока мы не разгадали в чем именно,- хохотнул он.

  Единственное, что меня устраивало в этой маленькой перепалке, так это то, что со стороны это должно было выглядеть как милое семейное воркование. Пусть Бланше немного поостудит свой пыл, а Тристану я все объясню через три дня, надеюсь, что он меня все же выслушает.

  Закончив с ужином, мы перебрались в музыкальный салон, где все уже было готово для небольшого концерта.

  В первую очередь усладить слух хозяев, как она сама высказалась, вызвалась Джустин Альман. Якобы в благодарность за приятный день, проведённый в поместье Лебрен, она хочет подарить им песню. Ну, да конечно любовная лирика в благодарность хозяйке. Тут и ежу понятно, что она тут для Тристана надрывается. Хотя злословила про себя я скорее от ревности, потому что петь эта мадмуазель не только умела, но и делала это поистине божественно. Тихий мелодичный голос тёк, казалось, без её усилий, рисовал образы и заставлял следовать за ними. Невероятной красоты звучание вынуждало сопереживать несчастной влюблённой из песни и желать её утешить. И с особым энтузиазмом эти эмоции выплёскивались на одного слушателя. Но Тристан был, не возмутим как скала, вот это иммунитет, а я, например, чуть не прослезилась, невзирая на всю бредовость ситуации. Поэтому, как только песня закончилась, я совершенно искренне поаплодировала, легко завидуя её способностям, но в тайне очень обрадовалась, что Лебрен не высказал особого восторга.

  -Мадмуазель Альман, Вы как всегда на высоте, - поцеловал ей ручку Бланше.

  -Спасибо, - сдержанно поблагодарила она, видимо расстроенная тем, что не получила подобного знака внимания от Лебрена.

  Но настроение её в скоро улучшилось, когда выяснилось, что заезжие артисты, заливаясь соловьями, не могли отвести от неё взгляда, даря очень много лекарства её потрёпанному самолюбию. Да и мужчин можно понять, такая красота действительно редкость. Они пели, перемешивая французские, русские и итальянские романсы. Русские песни я тихо озвучивала маркизе Лебрен на ухо, пытаясь не мешать, остальным слушать.

  Не могу сказать, что я была в диком восторге. Да, изначально идея русского вечера меня воодушевила, но больше по той причине, что это был способ Лебрена выказать своё расположение и его забота о моем душевном комфорте. Мне очень льстила мысль, что такой мужчина как он пытается найти способы, чтобы сделать мне приятно. Но сейчас сидя здесь и слушая романсы на ломанном русском с кошмарным акцентом, которые ещё больше подчёркивали, тот факт, что я не дома.

  Загрустив, я не заметно для себя прервала очередной перевод на полуслове, заставив женщину заволноваться.

  -С Вами все в порядке?

  -Да, маркиза.

  -Тоскуете?

  -Очень. Просто не разрешала себе об этом задумываться, а сейчас как-то вдруг накатило, - совсем не весело улыбнулась я ей.

  -Каждому из нас приходиться от чего-то отказаться, что бы получить нечто более важное.

  -Возможно, Вы правы.

  Интересно она хоть представляет, насколько точно попала в цель. Действительно я сейчас на распутье, дом и любимый мужчина, разве здесь можно выбирать, разве можно заставить себя от чего-то отказаться. Все это время, плывя по течению, я надеялась, что высшие силы, устроившие мне такое испытание, не заставят меня решать. Я жду, когда все испытания останутся позади, но чем это закончиться лично для меня? Часто в книгах и фильмах упоминается, что человек завершив свою миссию, получает шанс вернуться домой. Можно ли моё участие в этой авантюре считать моей миссией, и будут ли у меня силы оставить Лебрена и уйти, и смогу ли я не уйти? И вообще дадут ли мне шанс вернуться в свою жизнь?