Марьяна Сурикова - Академия жизни

Истор, как и обещал, поговорил со своими друзьями из команды, однако большинство из них его слова не убедили. Они были настроены против меня и не желали подчиняться указам аристократки. Несколько дней подряд я придумывала речь, которая помогла бы убедить их в моей непредвзятости, настроить на совместные занятия, ведь я дала слово Амиру и должна его сдержать.

Чтобы в очередной раз оценить сложившуюся ситуацию со всех сторон, я забрела в крытый павильон, в котором был разбит сад — мое любимое и единственно доступное место для прогулок. Сегодня стеклянный купол павильона был открыт, поскольку стояла очень теплая и солнечная погода.

Я забралась в излюбленный укромный уголок — нишу в стене, укрытую кустами и деревьями. В зеленой траве росли редкие цветы, а среди них поблескивала серебристая лента искусственного ручья. Поджав ноги, я оперлась о стену, глядя на весело журчащую воду, когда услышала стук входной двери. Сад был большой, но моя ниша располагалась недалеко от входа, и сейчас до меня долетел отчетливый шорох шагов по садовой тропинке. Спустя мгновение знакомый голос, при звуках которого я вздрогнула, а сердце забилось в разы быстрее, произнес:

— Я привез, что ты просила, Селена. Полагаю, можем посадить это растение возле искусственного водопада, оно оплетет камни, а воды там достаточно.

— Благодарю вас, ректор Сенсарро, что, несмотря на свою занятость, не забыли о моей просьбе.

— Не стоит благодарности, Селена. Это тебе спасибо, что заботишься о саде, даже находишь новые редкие растения для него.

Девушка помолчала какое-то время, а потом несмело спросила:

— Скажите, Амиральд, вы здоровы?

— Вполне. Несколько устал за последние дни, только и всего.

— Простите за вопрос, мне показалось, что у вас несколько изможденный вид. И еще… Извините, если вмешиваюсь не в свое дело, но я видела несколько дней назад Элизабет в коридоре. Она прошла мимо столь стремительно, что я даже не успела поздороваться, и мне показалось, она чем-то сильно расстроена. Элизабет в порядке? Может, что-то случилось в семье?

— Селена, у нас с Элизабет вышло недопонимание. Полагаю, именно этим было вызвано ее расстройство.

Амир тяжело вздохнул. Вот сейчас расскажет о моем поступке. Какой позор!

— Но… вы говорили с ней? Думаю, любой вопрос можно решить, объяснившись друг с другом.

— Я за этим и уезжал. Но проблема в том, что она отказалась встречаться со мной.

— Но как же так? Неужели не захотела даже поговорить? Вы зря съездили? Не смогли повидаться с ней?

— Скажем так, я предпринял некоторые шаги, чтобы иметь возможность объясниться с ней с глазу на глаз.

— И как?

— Бесполезно. — В голосе Амира послышалась тоска. Собеседники уже удалились на некоторое расстояние от моего укрытия, и я испугалась, что сейчас они уйдут в другой конец сада и я их больше не услышу, но пара, кажется, предпочла устроиться на скамье возле дорожки.

— Я слышала, что вы назначили Виолетту руководителем тренировок. — Селена попыталась сменить тему, но, на мой взгляд, крайне неудачно. Ожидала, что сейчас Амир в резкой форме запретит ей вообще упоминать мое имя, однако ректор ответил довольно сдержанно:

— Назначил.

— И как?

— Не справляется.

— Это и правда не просто, учитывая, что она аристократка.

— Не в этом дело, Селена. Мы ведь с тобой тоже относимся к аристократии. Виолетта просто выполняет данное обещание, но сама не желает достичь результата, оттого пасует перед трудностями, плывет по течению. Ей удобнее считать, что все вокруг настроены против нее, поэтому она и не справляется. А могла бы добиться большего, если б захотела.

— У Виолетты непростой характер…

— Я решил отпустить ее.

— Что?

— Она очень стремилась уйти из академии, а потому я снял защиту, она теперь может выйти в любой момент, когда захочет.

— Но как так? Вы не можете! Если она вас раскроет, сколько вреда это принесет! Или… Или вы решили взять с нее клятву жизни?

— Брать клятву жизни с Виолетты? Проще ее сразу убить. Ты не хуже меня знаешь, чем опасна эта клятва. Стоит Виолетте хотя бы намекнуть кому-нибудь про нашу тайну, и чары сработают мгновенно. Мне достаточно будет ее обещания.

— Нельзя верить ее обещаниям! Виолетта держит слово, но она придумает способ его обойти. Вы ведь понимаете, что она не успокоится, пока не отомстит. Хотя бы заставьте ее поклясться.

— Обычную магическую клятву можно точно так же нарушить, было бы желание. Я также полагаю, что теперь Виолетта не будет стремиться к мести.

— Вы не можете знать наверняка! Ведь она считает, что вы разрушили ее жизнь, выкрали из любимой академии, и весь этот скандал… она попытается разрушить и вашу жизнь тоже.

— Знаешь, как печально порой, что обстоятельства вмешиваются в наши планы? Когда я понял, что у меня нет выбора, кроме как спрятать Виолетту здесь, я пошел против собственных принципов.

— Я знаю, Амир, но вас вынудили обстоятельства. Вы действовали не ради себя, а ради других людей. Впрочем, как и всегда.

— Я не желал разрушать ее жизнь. Я подготовил два письма: для родителей и для Зора. Я знал, что ее семья не допустит скандала, что они договорятся с ректором и придумают правдоподобное объяснение для общественности. Хотел предложить Виолетте свой собственный иллюзорный эликсир и изменить ее внешность, чтобы она находилась здесь неузнанной. Спустя полгода, а может, и раньше, если б все удалось, она вернулась бы домой. Родители не могли не принять ее назад, иначе как объяснить остальным исчезновение дочери?

— Вы так рассуждаете… они ведь все-таки семья, они должны любить ее. Они приняли бы в любом случае.

— Ты не хуже меня знаешь, что для некоторых аристократов их честь и репутация намного дороже любви. А в случае с семьей Виолетты… я даже не берусь объяснить, что это за люди. И из дочери вырастили достойную преемницу.

— Но даже моя семья постепенно склоняется к тому, чтобы простить меня. Они ответили на последнее письмо.

— Я очень рад, Селена. Я в это верил. А в случае с Виолеттой… Думаю, здесь больше не о чем рассуждать. Если она захочет уйти, то может это сделать сразу после того, как Эди ей расскажет обо всем и потребует взамен обещание.

— Будет сложно убедить остальных, особенно Эдвара, даже я не до конца согласна с вами в этом вопросе, хотя, безусловно, доверяю вашему мнению. К тому же после этих слов о ее семье… Они попросту могут не принять Виолетту обратно.

— О нет, примут. Полагаешь, ее родители пожелают увидеть новые заголовки в журнале, что-нибудь вроде: «Лавальеро прогнали собственную дочь за то, что она выбрала другую академию»?