Бладхаунд. Играя на инстинктах - Алексей Фролов

ожидал такой неуклюжести. Зато, как и планировалось, остался лишь один ученый. Который, кстати говоря, оказался довольно милой девушкой – худой и высокой, с яркими голубыми глазами. И что удивительно – страха в этих глазах было гораздо меньше, чем должно было быть. Потому что страх вытесняла какая-то другая эмоция.

– Я… – девушка запнулась, но через секунду ее черные бровки скользнули к переносице и она взяла себя в руки. – Я узнала тебя!

Марк остановился на полушаге, не дойдя до нее всего пары метров. Он вообще-то собирался припугнуть, выдать что-то грозное, а тут – на тебе, узнала!

– Да ладно? – он склонил голову на бок, весело ухмыльнувшись. Девушку от его ухмылки передернуло. – И кто же я?

– Ты тот… – она снова запнулась, и снова ей понадобилась всего секунда, чтобы продолжить. – Ты тот, кто сбежал из Клиники Мебиуса. Кого ищут по всему Арк-Сити. Я почти уверена, что ты тот самый маньяк, убивший…

– Заткнись, – Марк выговорил это слово мягко и вкрадчиво, тем не менее, у девушки волосы встали дыбом. Вот прям везде.

Ученая не заметила, как он оказался рядом, мгновенно сократив разделявшее их расстояние до нуля. И хотя ростом она почти не уступала Марку, он определенно смотрел на нее сверху вниз. Сильно сверху.

– Откуда тебе это известно? – он повел широко раскрытыми ноздрями, улавливая запах ее феромонов. Девчонка боялась так чудесно, что охотник едва не потерял над собой контроль.

– Я работаю на Орион-17, – протараторила девушка, и лишь потом сообразила, что ее слова выглядят как констатация факта, но совсем не как объяснение. – У нас тут… в общем, новости к нам поступают настоящие. Или очень близкие к настоящим.

– Да не важно, – Бладхаунд пожал плечами, но не отступил, продолжая нависать над ней. – Скажи, почему здесь нет синхронизационных ложементов? Как минимум один должен быть. И в нем девочка… – он умолк, среагировав на изменения в феромонах ученой. Теперь ее страх стал резче, к нему примешались терпкие нотки глубокого непонимания.

– Откуда ты… – начала она. – Это ведь секретные разработки! О них…

– Говоришь, что я маньяк? – Марк схватил девушку за шею, буквально пригвоздив ее к стене. – А хочешь, я докажу, что ты права?

– Нет… пожалуйста, – захрипела ученая и охотник ослабил хватку. Второй рукой он непринужденно подбросил каму в воздухе, ловко поймал ее и поднес к лицу девушки, едва коснувшись ледяным металлом разгоряченной плоти.

– Тогда отвечай, – ласково пропел он, чуть нажимая камой. Из-под лезвия заструилась тонкая струйка крови, ученая заскулила. – Где тот ложемент?

– Я не… – она тихо взвизгнула, когда охотник резко чиркнул ее по щеке, оставив неглубокий, но длинный порез до самого подбородка. Затем приставил лезвие к тому же самому месту и вновь надавил.

– Я могу полосовать тебя очень долго, пока ты не истечешь кровью, – охотник облизнулся. – И буду резать по одной и той же ране. Так что не смей говорить мне, что не знаешь.

– С… сделка, – выдавила ученая и на краткий миг в ее голубых глазах мелькнула сумасшедшая решимость. Марк уже видел такую, причем совсем недавно.

– Какая еще сделка? – он отстранился, впрочем не спеша выпускать ее хрупкую шею из своих пальцев.

– Я все расскажу, – пояснила девушка, с трудом сглотнув. Марк еще немного ослабил хватку, чтобы ей было проще говорить. – А ты взамен расскажешь мне про моего брата.

Секунду он смотрел на нее непроницаемыми черными глазами, а потом звучно и совсем по-человечески расхохотался. Он отпустил девушку и пошел забрать каму, которая до сих пор торчала из руки потерявшего сознание ученого.

– И кто же твой брат? – ему вдруг захотелось поиграть. Черт, вот если она скажет правду – он не станет ее убивать. А что до сделки… ну пообещать ей можно что угодно!

– Скорее всего, ты знаешь его под ником Сакура, – тихо произнесла девушка, внимательно наблюдая за охотником. Он видел – она жадно отслеживает его реакцию. Однако ничто не выдало заинтересованность Бладхаунда.

– Я правда должен знать это имя? – вполне натурально удивился он, но понял – девушка ему не верит.

– Теперь уже ты мне врешь, – она забавно мотнула головой, вроде как проявляя недовольство. Ух, воительница!

Марк раздумывал меньше мгновения. Сакура действительно много для него сделал, и если честно без хакера он бы вообще не выбрался из Клиники. Так что…

– Мы расстались на площади перед Клиникой, – сказал охотник, довольно грубо вырывая каму из руки ученого. – Он направился в Роджерс. Больше я его не видел.

– В Роджерс? Но он… он не пришел домой, – девушка неожиданно шмыгнула носом, и только теперь Марк понял, что она действительно очень похожа на Сакуру. Та же субтильная конституция, угловатые черты лица, голубые глаза, очень яркие. – Ты должен помочь мне найти его!

– Должен? – в возгласе охотника удивление смешалось с яростью.

– Прости! Прости… – девушка съежилась, глянула на него затравлено. – Но кроме тебя никто не сможет. Он ведь… он сейчас где-то прячется, и его ни за что не найти обычному человеку!

– А почему ты так уверена, что его еще не взяли ваши? – Бладхаунд вытер кровь с камы о белый халат ученого. Любовно осмотрел безукоризненное лезвие. – Да и убить могли, с этих мясников станется.

– Нет! – выпалила девушка. – Я бы знала! Я же работают на Орион!

– Но не по своей воле, – ухмыльнулся охотник, пряча камы за пояс. Похоже, пазл складывается. Да только это не тот пазл.

– Ладно, мне плевать! – он прервал уже открывшую рот девчонку, устав от пустых разговоров. – Скажу прямо – я обязан Сакуре. Но сейчас я должен спасти свою дочь. Потом, возможно, помогу тебе. Большего требовать не смей.

Ученая коротко кивнула.

– Спасибо, – прошептала она, опустив взгляд. – А синхронизационный ложемент с девочкой тут и правда был. Орионовцы называли ее Ларой.

Когда девушка произнесла имя его дочери, Марк едва поборол в себе желание подскочить к ученой и разорвать ее пополам голыми руками. И одновременно его душу сдавили тиски невыносимой боли, откованные сразу в трех горнилах – воспоминаний, вины и веры. Он часто задышал, возвращая телу естественный биоритм.