Ангел Смерти (СИ) - Юлия Шевченко

Подняв глаза на оппонента, с трудом удержала недостойный и такой трусливый скулёж, готовый сорваться с губ. Вроде бы у Проводника было обычное, ничем не примечательное лицо среднестатистического парня, но всего лишь один взгляд на равнодушно-отрешённое выражение на его лице, и кровавые всполохи в холодных серых глазах, как меня посетило непреодолимое желание сдать все адреса, пороли и явки, которые когда-либо знала или слышала в фильмах. Блин, да меня даже разозлённый Габриель, доведённый до ручки Рафаил, все демоны Преисподней и ненавистный Сергей, вместе взятые так не пугали, как этот спокойный чел!..

— П-помоги… пож-жалуйста, — кое-как выдавила из перехваченного спазмами горла, не в силах отвести глаз от лица Проводника.

Ничего не говоря, молодой человек перегнулся через меня, отчего истеричная я чуть инфаркт не схлопотала, и одним быстрым, но точным движением разрезал материализовавшимся в его руках кинжалом тугую верёвку, обхватившую запястья. Далее настал черёд лодыжек. Миг, и я уже была полностью свободна.

Скрючившись в позе эмбриона, с протяжным стоном, попыталась помассировать стёртую в кровь кожу, но не тут-то было! Тело, затёкшее от долгого лежания в неудобной позе, моментально дало о себе знать нестерпимой, выворачивающей наизнанку болью в мышцах и сотней тысяч мелких, но таких садистски-острых иголочек, что с моих губ сорвалось несколько непечатных выражений.

— Давай, помогу, — не дожидаюсь моего ответа, Проводник, особо не церемонясь, буквально за шкирку поднял меня над землёй, и принялся осторожно разминать затёкшие кисти моих рук.

— И откуда столько доброты и сострадания к совершенно незнакомой ведьме, которую в дальнейшем прикажут убить? — разыгравшееся любопытство не хуже знаменитого чёрта дёргало за язык.

— Ну, пока же такого приказа не было, — довольно флегматично и неконфликтно заявили в ответ, оттащив моё безвольное тело к резной лавочке и помогая присесть на неё. — Когда главы Святой Инквизиции вынесут тебе приговор, Ласкина, советую на мою «доброту и сострадание» особо не рассчитывать, — парень насмешливо скривил тонкие губы в улыбке, недвусмысленно давая понять, что уже благополучно ознакомился не только с моими паспортными данными, но и с подробной подноготной.

Растянув подрагивающие губы в некоем подобии ответной улыбки, вновь дотронулась до нашей с Асукой ментальной связи. Тишина, царившая со стороны фамильяра, откровенно напрягала. С последнего нашего разговора прошли как минимум сутки, а хвостатик даже не пытается связаться со мной.

«Господи, лишь бы с моими демонами ничего не случилось!» — тревожная мысль заставила буквально похолодеть, что, несомненно, не укрылось от острого внимания Проводника.

— Неужели настолько неприятно принимать помощь от такого, как я? — обидчиво протянул рыжик, поспешно отдергивая руки от моих босых ступней.

— Нет… — еле узнала свой бесцветный голос. — Просто на душе как-то неспокойно…

— Смерти боишься? — прозорливо уточнил оппонент, снова возвращаясь к прерванному занятия — массажу моей левой ступни.

Чуть не ляпнув: «Нет, что ты, я на него уже не первый год работаю!», во избежание подобных эксцессов быстро прикусила не в меру болтливый язык, и лишь отрицательно помотала растрёпанной головой.

Нет смысла бояться смерти. Рано или поздно, но все мы повстречаемся с ней лицом к лицу, и лишь одному Богу известно, когда и при каких обстоятельствах сие произойдёт. Поэтому нужно просто принять этот малоутешительный факт, и продолжать жить дальше, отождествляя каждый новый день с ещё одной благословенной возможностью понять и, если получится, исправить сотворённые ранее ошибки.

— Разве тебе не интересно, что тебя ждёт? — казалось, будто рыжик искренне удивлён моим пофигистическим настроем.

— А чего интересоваться-то? — прикрыв рукой рот, сладко зевнула, чуть ли не мурлыча от удовольствия и мягких прикосновений грозного Проводника. — Ты отведёшь меня к главам Святой Инквизиции, они выслушают мою версию событий, возможно даже опросят свидетелей, если таковые будут, а затем, посовещавшись, вынесут мне смертельный приговор. Далее последует публичное избиение хлыстами, а потом и сожжение на костре посреди Позорной площади.

— И кто только проболтался? — себе под нос пробурчал парень, и уже чуть громче добавил: — Что, подкупить меня не будешь даже пытаться?

— Чем, стесняюсь спросить? — Выпучив глаза, истерично рассмеялась. — Во-первых, деньгами, связями, редкими артефактами или соблазнительными формами не обладаю, поэтому извини, дорогой, но предложить мне совершенно нечего. А во-вторых, ты преданно служишь Святой Инквизиции, поэтому не станешь помогать даже нормальному, законопослушному гражданину, что уж тогда говорить обо мне — заведомой преступнице.

— Ну, мало ли, — рыжик окинул меня оценивающим взглядом, — вдруг такая плоскогрудая лохудра как раз в моём вкусе?

— А в лоб? — злобно уточнила, мрачно покосившись на обозначенную часть своего организма. Да, мамочка не наградила меня выдающимися формами ни сверху, ни снизу, но это же не повод тыкать в это носом!

— Прости, — такие простые и в тоже время совершенно неожиданные слова, вогнали меня в пятиминутный ступор.

На этом наш разговор плавно завял, и мне ничего не оставалось, как смотреть на осторожные, но такие умелые движения Проводника, массировавшего сейчас мою левую ступню. Заворожено наблюдая за ловкими движениями тонких мужских пальцев, основательно призадумалась.

В мозгу занозой засел всего один вопрос: по какой такой загадочной причине Проводник помогает мне, ведьме, которую в скором времени ему придётся лишить жизни? Нет, конечно, можно списать его доброту, сострадательность и помощь ближнему на хорошее настроение (а что, весна на всех благотворно влияет), но что-то мне подсказывает, что дело далеко не в этом. Подумав ещё пару минут, покрутив в голове всевозможные варианты, просклоняв наиболее правдоподобные из них на разные лады, отметив все «минусы» и «плюсы» оставшихся, пришла к неутешительному выводу, что свет на сию тайну сможет пролить только сам Проводник.

— Послушай, — поймав заинтересованный взгляд, смутилась и, набравшись наглости, подсунула правую ступню, до которой ещё не успел добраться новоявленный массажист, — почему ты мне помогаешь?

— Кажется, уже было сказано, что пока нет прямого приказа от глав Святой Инквизиции, я — сущий ангел, собирающий одуванчики и верящий в единорогов, — смешно фыркнул оппонент, несильно дёргая мои пальцы, отчего суставы приятно хрустнули. — Василиса, неужели так трудно понять, что мне просто не хватает обычного человеческого общения? Мало кто захочет водить дружбу с Ангелом Смерти или с Проводником, — и на меня многозначительно так посмотрели.

— Ага, я же такая лопоухая, что прямо сейчас сниму лапшу с ушей и поверю! — радостно закивала головой, максимально искренно улыбаясь. — Нет, правда, почему?

— Ну, а сама-то как думаешь? — раздражённо ответил вопросом на вопрос парень, ставя мои ноги на холодную землю и отходя на пару шагов. — Идеи есть?

Согласно кивнув, поделилась своей самой бредовой идей, свято