Родина зовёт (СИ) - Корчменная Анна

— Сдаться?! — гневно переспросил Китч, не сводя ненавидящего, почти сумасшедшего взгляда с Давида, который даже не запыхался, расправляясь, с его «великолепной пятеркой» — Ну, уж нет! Я никогда не доставлю такового удовольствия, этой безнравственной твари!

— В таком случае, выбирай с кем из них двоих, ты хочешь сразиться — произнесла старейшина, более резким тоном, чем обычно.

— С тобой конечно, Черная крыса — злобно кивнул он в сторону темного эльфа. Во многом для Китча, это было делом принципа, но и не последнюю роль в его выборе, сыграло зрелище, того, как Кристиан раскидал своих противников.

Рыцарь, отошел в сторону, давая больше пространства для атаки своему другу.

Решив, закончить со своим противником, как можно быстрее, темный эльф напал первым, сходу пробив его блок и нанеся удар в печень, затем быстро и очень последовательно: в нос, в челюсть, в нос, в челюсть и закончил это избиение ударом ногой в живот, отбросив от себя противника.

Дальнейшее развитие событий, крайне удивило Кристиана. Он ожидал торжественную церемонию награждения или чего-то похожего, но Эймс, лишь скороговоркой объявил, что Черный скорпион защитил звание эдифара и вся многотысячная толпа рассеялась, как по велению волшебной палочки. Единственной, кто к ним подошел была Лорен’дала, для того, чтобы напомнить рыцарю о его весьма радужных перспективах на вечер и скорее всего на ночь.

— Куда все подевались? — недоумевающе спросил рыцарь — Неужели, массово вспомнили, что оставили чайник на включенной плите?

— Так, принято у эльфов. Чествование победителя, автоматически становится еще большим унижением побежденного, а этого в нашем непомерно толерантном Амрилане, просто не могут допустить и все стараются оставить поле боя как можно быстрее — объяснил Давид.

Кристиан равнодушно пожал плечами

— Возможно они и правы, ничего по этому поводу сказать не могу, поскольку ни разу не выступал в роли проигравшего.

Темный эльф поморщился, от очередного хвастовства друга.

— Зато не только могу сказать, но и считаю, что обязан это сделать — продолжил рыцарь, шагнув к Давиду и протянув ему руку — Поздравляю! У того кровожадного хомяка, просто не было шансов. Я вообще не понимаю, на что он надеялся.

Только пришедший в себя Китч, с трудом поднявшись и вытирая разбитое в кровь лицо произнес:

— Нравиться принимать поздравления и радоваться на месте, где убили твою невесту?

Легкая улыбка, которая редко появлялась до смерти Арин’далы и в первые появилась после, этого кошмарного события, моментально слетела с лица темного эльфа. Он повернулся к говорившему, с такими озверевшими глазами, что даже, тем немногим, кто еще прогуливался под Деревом Раздумий, срочно понадобилось идти домой.

— Что ты так на меня уставился? — Китч сделал несколько, еле заметных шагов назад, продолжая говорить, чтобы хоть чем-то победить своего извечного конкурента — Неужели забыл о ней?

Увидев перекошенное от ярости лицо Давида, Кристиан попытался его успокоить.

— Да он, просто тебя провоцирует. Не обращай внимания, дружище. Обычная зависть.

— Зависть, — фыркнул противник, по-прежнему обращаясь только к темному эльфу. — Этот парень, просто не знает, о чем говорит. Ты ведь не рассказал ему о происшедшем, иначе он бы вряд ли назвал тебя другом. Такая мерзость как ты не заслуживает не любви, не дружбы и все в Амрилане это знают.

— Заткнись или я просто вырву твой поганый язык — негромко прошипел Давид, чувствуя нарастающее…отчаяние. Ему становилось жутко. Китч безжалостно давил на и без того, кровоточащую рану соперника. Перед глазами темного эльфа, снова стоял окровавленный труп любимой.

— Пожалуй, я расскажу тебе о твоем новом друге, чтобы предостеречь — Китч теперь разговаривал с Кристианом, но по-прежнему не сводил глаз с лица темного эльфа, наслаждаясь, мучениями, которые приносили ему его слова — Черный скорпион, пусть косвенно, но все же виноват в смерти своей невесты. Не защитил ее, когда на Амрилан напали. Подвел и Арин’далу и свой город.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

Давид стоял с таким выражением лица, что казалось он либо убьет парня, либо разрыдается.

— Она сама отправила меня на Светлую поляну, не разрешила идти с ней — почти не слышно оправдывался он — Я…я просто не знал, я не знал.

— Ты не защитил ее — голос Китча, звучал для темного эльфа как удар кнутом — Мне рассказывали, что Арин’дала звала тебя перед смертью, но тебя не было.

— Заткнись — сказал Давид, но это грубое слово прозвучало не жестоко, а умоляюще.

Кристиану было неприятно, видеть друга в подобном беспомощном состоянии. Не в взбешенном, не в угрюмом, не в равнодушном, а именно — беспомощном. Он даже не мог угрожать, а лишь хотел прекратить это издевательство.

Китч открыл рот, чтобы продолжить, но рыцарь стремительно к нему подошел и схватил за рубашку.

— Возможно, у тебя проблемы со слухом, поэтому я повторю — заткнись!

Прочитав в глазах Избранного открытую угрозу, эльф решил не рисковать.

— Как хочешь… — Китч попытался вырваться из рук рыцаря, но безрезультатно.

— Еще раз, услышу от тебя хоть слово на подобную тему — сверну шею — совершенно серьезно пообещал Кристиан.

— Я замолчу — медленно и с достоинством произнес эльф, не смотря на собственное жалкое положение — Но, знай, что ты слишком погорячился, назвав Давида другом. Эти отношения предполагают доверие и взаимовыручку, а ему подобные слова даже не знакомы. Поверь мне, когда ты будешь в опасности, Давида рядом не будет.

— Все, ты меня достал — рыцарь развернул противника к себе спиной и дал, крепкого пинка под зад, окончательно унизив — Давай, катись отсюда!

Драться опозоренный Китч, не стал, поэтому ограничился лишь фразой о том, что Кристиан нажил себе смертельного врага и убрался восвояси.

В другой раз, рыцарь без сомнения дал бы, противнику невероятно остроумный и впечатляющий ответ, но сейчас все его внимание, было направлено на поникшего друга.

— Давид, не слушай его. У парня явные комплексы.

— Он прав — упавшим голосом произнес темный эльф — Я предал всех, предал город, предал…предал Арин’далу.

Парень все крепче сжимал кулаки, стараясь сделать свой голос ровнее и скрыть, то и дело проступающие в нем панические ноты. — Мою любимую убили, а я не успел ее спасти. Не почувствовал грозящую опасность, не защитил! Какой же я после этого эдифар?

— Кто такой этот эдифар? — рыцарь предпринял поразительно бездарную попытку отвлечь друга.

— Что-то вроде лучшего воина — безучастно ответил Давид, отрешенно глядя на землю — ее убили прямо здесь, на этом месте — темный эльф опустился на колени, что уже совсем никуда не годилось. — Перерезали горло. Моей благородной красавице принесли такую жуткую смерть.

— Кто?

— Тот драунг, которому я распорол живот. Решил, что она — Избранная. Арин’дала приняла мою смерть.

Некоторое время, Кристиан молча смотрел на стоящего на коленях друга, потрясенный его рассказом. Он прекрасно понимал, что Давиду пришлось пережить, то что не пожелаешь и врагу, но из этого состояния, в котором он сейчас перебывал, темного эльфа нужно было как-то выводить и рыцарь знал, как.

— Хватит себя жалеть — неожиданно громко крикнул он — распустил сопли, даже смотреть противно!

Темный эльф пораженно посмотрел на Кристиана, медленно поднимаясь с земли.

— Ты мужик или кто? — не унимался рыцарь — хотя, на мужика ты явно не тянешь, обычная размазня.

— Размазня?!

Давид врезал рыцарю, в челюсть, с такой силой, что того даже развернуло. После чего он, с животной яростью, буквально швырнул Кристиана на землю и начал наносить беспорядочные удары по товарищу. Но в отличии от обычной драки, каждый следующий удар, был на порядок слабее предыдущего.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

Произошло то, чего рыцарь и добивался. Давид выместил всю свою злобу на нем, правда при этом, Кристиану пришлось пожертвовать своим неподражаемым лицом.

Вскоре темный эльф отпустил друга и рыцарь встал, активно сплевывая кровь, затекающую в рот из разбитой губы и носа.