Острие лезвия, ветер и любовь (СИ) - Галицына Варвара

— Думается мне, побывать там было бы неплохо, — Ралис улыбнулся словам подруги, уткнувшись носом в её отмытые волосы. — Да и с Далией познакомится тоже, — рыжий тяжело вздохнул и отстранился. — Хелтай многое рассказывал о своей сестре. Посмотрим, быть может хоть кому-то из моей семьи я придусь по вкусу.

— Ага. Неплохо, — безучастно бросил мужчина, отойдя к печи. Он забросил внутрь пару поленьев, хотя огонь того не требовал, вернулся к Сули и налил себе молока в другую кружку, залпом её осушив.

— Ралис? Я сказала что-то не то?

— Все хорошо, Сули, — мужчина улыбнулся пустой улыбкой и взял девочку на руки. Воспитанница эльфов не сопротивлялась этому. — Всё таки Тейни очень похожа на Далию в этом же возрасте.

— Ты был самым старшим из вашей компании? — Тейни отстранилась от кружки и рыжий поставил ту на стол.

— Да, — Ралис медленно кивнул, смотря в голубые глаза ребенка. — Потом родилась Бодиль, мне тогда лет пять было, но, как видишь, я всё помню прекрасно. На другой год родились Ульв и Далия, а уже потом, когда мы уже стали взрослыми и впервые обернулись волками, родился и Хелтай, — рыжий усмехнулся воспоминанию. — Он постоянно бегал за сестрой, а раз Далия была с нами, то и Хелтай постоянно увязывался. Знала бы ты, каким твой отец был прилипалой в детстве. Это теперь он суровый вождь, а тогда плакал и просил, чтобы Далия взяла его с собой.

Сули скрыла смех под кашлем — даже в отсутствии Хелтая она побаивалась над ним смеяться.

— Теперь, стало быть, мы с этим банным листом одни из нашей компании да и остались на этом свете.

— И Далия.

Ралис хмыкнул, вторя:

— И Далия

В свете пламени, горящего в печи, исполосованная старыми, загрубевшими шрамами кожа Ралиса казалась почти медной. Девушка обнаружила, что мужчина по пояс раздет — на нём были только светлые штаны из некрашеной шерсти. Яркие рыжие волосы, совсем не прикрывавшие оборванное ухо, были привычно растрёпаны, а борода теперь казалась почти чёрной, так же как и глаза, бывшее прежде голубыми, теперь, отражая пламя, приобретали совсем иной цвет. На шее, с левой стороны, будто светился изнутри чёрный полумесяц — его соулметка.

В дом вошла ринд, впуская следом за собой потоки ярких солнечных лучей.

— Ралис! Стало быть уже день в разгаре? — спросила Сули, забыв даже поздороваться со Стииной, принесшей воду в большом деревянном ведре.

— Стало быть. Солнце ведь неспроста так ярко… — и голос его стал совсем тих, — светит.

— Я просила разбудить меня с первыми петухами? — воскликнула девушка. — Если бы Тейни не заплакала, то я бы и сейчас спала?

— Тебе нужно было отоспаться!

— Тейни плакала? — ринд вмиг подскочила к спорящим оборотням и выхватила ребенка из рук рыжего. — Кушать хотела или что случилось?

— Я её покормила, — на секунду отвлеклась девушка и вновь повернулась лицом к другу, сменив тон на более громкий. — С чего бы тебе решать, что мне нужно? Я должна спасти моих друзей! Неужели ты, правда, не понимаешь! Они в смертельной опасности. Урук-хаи — толпа грозных, страшных и чертовски сильных тварей — тащат их к Саруману. У меня нет времени на «отоспаться». Я сейчас же иду к королю.

— Оденься хотя бы, — не смог промолчать мужчина, а Сули в ответ зло дернула подбородком и утробно — совсем по-волчьи — зарычала.

— Король вас сейчас не примет, — заговорила Стиина, прервав начавшуюся было перепалку. Она уже положила Тейни в колыбель и дотащила ведро воды до печи. — К нему пришла презабавная компания. Весь город на ушах после их появления.

— Что ещё за компания?

Сули обошла Ралиса чтобы оказаться лицом к лицу с ринд. Молодая женщина бросила виноватый взгляд на темноволосую и отвернулась.

— Сама я их не видела, но у колодца слышала истории. Поговаривают, с час назад заявились в город. Эльф, гном, человек да старец с ними. Говорили, мол, у эльфа при себе был лук дарованный эльфийской ведьмой, а у человека меч, будто бы тот самый из древних легенд. И прибыли они, что странно, верхом на роханских конях, да ещё и старец на самом Серогриве, неподвластном ни чьей руке.

Ралис в миг нахмурился и взглянул на Сули.

— Не с такой ли глупой компанией ты странствовала?

***

У ворот Золотого чертога, расправив плечи и глубоко вдыхая мягкий роханский воздух, стоял конунг. Просветлевшим взглядом он смотрел на свой народ, собравшийся на площади перед ним. Король Теоден стоял высоко и видел весь город будто на ладони: конюшни и лошадей, что нетерпеливо переступали с ноги на ногу, идущих по улицам людей, бегущего изгнанника Гриму. Подле стояли пришлые странники: человек, эльф, гном и волшебник в белом одеянии — были кругом и его верные солдаты.

Леголас стоял чуть позади, печальным взглядом светлых глаз всматриваясь в горизонт. Эльфийское сердце не покидала надежда увидеть знакомый силуэт белой волчицы. Принц ждал, что вот-вот до его слуха донесется вой. Жаль, что всё напрасно и горизонт оставался чист, а вокруг царил лишь шум людского города.

Вдруг, из толпы зевак, с переброшенной через плечо девушкой, вышел рыжеволосый мужчина. В плечах он был широк как воин да и ростом не уступал никому, кого Леголас знал на своём веку. Рыжий без усилий растолкал сбившуюся толпу и прошёл к королю со своей ношей. Несколько стражников предупредительно похватали мечи, не зная чего ожидать от пришельца. Гамлинг воскликнул:

— Стой! Кто таков?

Мужчина промолчал, не остановился, лишь на губах возникла задорная улыбка, а ноша на его плече возмущенно пробурчала что-то.

— Ничего не теряли? — спросил незнакомец, поставив перед Теоденом темноволосую девушку. Та громко вздохнула и хотела было поклониться королю, но вдруг (она и сама не поняла как) оказалась в объятьях Арагорна. Гимли, стоявший рядом, не громко и не то чтобы возмущенно заворчал — скорее так для порядка.

— Гэндальф сказал — ты вернешься, — произнес дунэдайн и отстранился с теплой улыбкой на губах. Поймав в ответ радостный взгляд подруги, он обернулся к королю Рохана. — Владыка, это Сулмендис, воспитанница эльфов Ривенделла. Она наш друг.

— Друг моих друзей и мой друг, — кивнул Теоден. Сули подметила про себя что не так уж он и стар как говорят и болезни в его крепком стане и светлом лице она не увидела. — Приветствую тебя, Сулмендис из Ривенделла.

Девушка поклонилась королю одной головой, приложив ладонь к груди.

— Моего спутника зовут Ралисом, — представила она друга собравшимся, — и из-за него теперь мне приходится просить прощение за наше неподобающее появление.

— Я лишь хотел быстрее пройти через толпу. Не моя вина, что ты вечно отставала и терялась среди людей, — сказал Ралис, сложил руки на груди, а перед этим лениво махнул ладонью. Теоден не сдержал смешок после этих слов.

— Что ж я принимаю твои извинения, — сказал король. — Будьте же гостями в моём доме.

— Благодарю, — Ралис поклонился ровно так же как и Сули до этого. Король ещё раз окинул взглядом новых знакомцев и, развернувшись, отправился в чертог; стражники за ним.

Сули радостно рассмеялась и обняла по очереди друзей: Гимли первым и изо всех сил, да так, что гном от удивления приглушенно крякнул, но не растерялся, и в следующий миг сама оборотень оказалась в стальной хватке; Леголаса едва коснулась и тут же отстранилась отвернувшись. Огляделась.

— Гэндальф? — прошептала она, встретившись взглядом с волшебником в белых одеждах. Истари тепло, пусть и едва заметно, улыбнулся. — Гэндальф! Как же…? Ты жив!

Не в силах сдержать эмоций девушка обняла друга, которого считала мертвым, а волшебник вдруг легко засмеялся, положив ладонь на её левое плечо.

***

Гном и два оборотня сидели вместе за столом в Золотом чертоге.

Ралис и Сули расположились по одну сторону стола, Гимли по другую. Гном был в привычном боевом обмундировании, даже секира была рядом — стояла опёртая о стол. Оборотни выглядели не так воинственно: Ралис в своей привычной зачарованной одежде — куртке и штанах из светлой шерсти; Сули в простом тёмном платье, взятом у ринд.