Юлиана Суренова - Книга 1_Потерянные души

– Так вы едете из самой столицы! Долго же вы в пути.

– Что поделаешь, – тяжело вздохнул магистрат. – В то время, которое спустилось на землю, не мы выбираем дороги, а они нас, – он снова умолк, опустил глаза, словно выискивая что-то на дне кружки.

– Я никогда не был в Раде, – больше всего Зорю не хотелось, чтобы этот обещавший стать столь интересным разговор угас так и не добравшись до главного, а потому он вынужден был подталкивать его, осторожно раздувая и направляя. – И, все же, мне знакомы ваши имена. Вы ведь купцы? Лет двадцать назад мой отец вел со столицей кое-какие дела. Конечно, с тех пор много воды утекло, но, может быть, вы помните: его звали Благослав, он торговал солью.

– Постой-ка, – глаза купца оживленно заблестели: – Так ты сын Соляного Куста? – он повернулся к своему приятелю, взгляд которого больше не казался потерянным: что бы ни происходило в мире, при-ятно вновь услышать имя старого компаньона. – Прости, трактир-щик, ты, видно, не знаешь. Мы прозвали Благослава Соляным кустом.

У него всегда волосы торчали во все стороны, так что он выглядел взлохмаченным, но дела вел отлично. С ним у нас никогда не было никаких проблем: ни задержек в поставках, ни сомнений в ка-честве товара… Когда он умер, мы надеялись, что сын продолжит дело, послали младшего компаньона, но тот не нашел тебя. А позд-нее мы узнали, что все права перекупил какой-то монастырь… Так ты стал трактирщиком… Странно как-то все повернулось…

– Это долгая и невеселая история. Настоятель монастыря до-говорился с некоторыми компаньонами отца и вместе им очень ловко удалось обвести меня вокруг пальца, убедить, что старик много за-должал… В сущности, меня оставили ни с чем.

– Знакомая ситуация, – вступил в разговор Многоблаг. Его го-лос был низким, осипшим. – Со мной когда-то приключилось то же са-мое и, забыв о богатствах отца, мне пришлось начинать все с начала…

– У тебя были связи старика, – пожал плечами Добродел.- И хватка в делах – мертвая… Да, трактирщик, к сожалению, подобное случается довольно часто. Не думаю, что тебя это утешает…

– Еще как утешает, – возразил Зорь. – Мне ведь казалось, что я один такой неудачник.

– Выходит, ты знаешь нас всех, – усмехнулся вони.

– Почти всех, – качнул головой Зорь, устремив пристальный взгляд на Принявшего покаяние.

– О да, – тот склонил на миг голову. – Мне никогда раньше не приходилось бывать в этих краях. Мое имя Луг.

– Скажите, – трактирщик нахмурился, вдруг осознав, что чуть не пропустил нечто важное. Он повернулся к купцам. – А почему вы назвали Раду несчастной? В столицу пришла бе-да? И что заставило вас отправиться в дорогу?

– Это долгая история, – вздохнув, проповедник отвел взгляд, словно во всем произошедшем была его вина.

– И все же? – хозяин чувствовал, что вправе настаивать.

– Ты когда-нибудь слышал о Потерянных душах? – вдруг спросил его Гром.

Зорь не ожидал, что разговор пойдет… Всемилостивый бог, воспоминания о случившемся были столь ясными, ведь он сам лелеял, берег их – все, что было связано с приходом колдунов стало для него священным… Трактирщик не смог сдержать вдруг нахлынувших на него чувств, его лицо побледнело, став белее снега, глаза насто-роженно сощурились.

– Так ты встречал их? – удивленно пробормотал воин. – Но как это возможно? Они не могли проникнуть так далеко, а битва…

– Погоди, Гром, – остановил его Влад. – Может, ты расскажешь нам? – видя, что Зорь никак не решится заговорить, он продол-жал: – Пойми: сейчас очень важно все, что связано с ними.

Трактирщик пристально взглянул прямо в глаза проповеднику.

– Хорошо, – глухо сказал он, оглянулся на миг на слуг. Старуха с полным безразличием ко всему происходившему смотрела на огонь, в то время как Орхип весь собрался, как зверь перед броском, насторожился, готовясь в случае чего встать на защи-ту своего хозяина. Никто из них не пытался удержать трактирщика от поступка, казавшегося ему самому самоубийственно глупым.

"Неужели мир так изменился, – думал он, – что в нем не осталось места для страха?

Что я собираюсь сделать? Обречь своих близких на смерть? Ведь, несмотря ни на что, никто, никакие покаяния, не освободили вероотступника от кары небес и земли…" На миг он сжал кулаки, собираясь с силами и мыслями, пытаясь найти способ не навредить никому своим рассказом. – Но сперва я должен узнать причину, – его голос стал твердым, решительным. – Почему это важно? – он пристально взгля-нул прямо в глаза проповеднику.

Зорь ждал, что будет дальше. В сущности, ему было не важ-но, что скажет служитель божий, значение имело лишь то, как он себя поведет.

Влад не пришел в ярость от неви-данной наглости, не стал объявлять мирянина в предательстве веры. Он лишь внима-тельно посмотрел на хозяина трактира, и его глаза ясно говорили, что он понял если не все, то большую часть того, что удерживало Зоря от ответа. На миг губ проповедника коснулась грустная улыб-ка:

– Как же невыносимо трудно что-то делать, когда, веря лишь в бога, люди разучились доверять друг другу, – вздохнув, промолвил он. – Хотя вряд ли стоило ожидать иного… Видишь ли, трактирщик, Рады больше не существует. Она уничтожена, стерта с лица земли. От города не осталось даже камня, вокруг которого можно было бы восстановить его заново. Нам несказанно повезло, что удалось спасти жителей… Их приняли окрестные монастыри…

– Но как это произошло? – трактирщик не мог поверить, что в мире существует сила, способная разрушить целый город.

– Прошлым летом монахи, разбирая кладку в подземелье под дворцом пресвитера обнаружили залу и в ней – архив первосвященников. Прочитав хранившиеся в нем рукописи, некоторые чле-ны конклава решили, что с их помощью они смогут освободить Поте-рянные души и подчинить своей воле их силу и гнев.

– Подчинить! – не выдержав, пробурчала старуха. – Видели мы, как они подчиняются…!

Странники повернулись к ней, ожидая, что та станет про-должать, но стряпуха, не произнеся больше ни слова, впилась взгля-дом в огонь, словно не желая более ничего видеть.

И проповедник заговорил вновь:

– Потом, после Покаяния, когда нам показалось, что мы покон-чили с этой вековечной войной…

– Постой, – перебил его Зорь, который решил, что хуже того, о чем ему предстоит рассказать, ничего не может быть, и вконец осмелел. – Но разве все колдуны приняли покаяние?

– Нет, конечно… Хвала богу, – последние слова проповедника совершенно озадачили и трактирщика, и внимательно следивших за разговором слуг. – Если бы ни один из оставшихся колдунов, пожерт-вовавший собой во имя спасения нашего мира, землю бы уже несколь-ко месяцев назад поглотила пустота.