Юлиана Суренова - Книга 4_Дорогой сновидений

– Я все понял!

Колдун повернулся к Лигрену: – Как детишки?

– Спят, – вздохнув, лекарь виновато развел руками, словно говоря: "Прости, всего моего искусства, всего знания недостаточно, чтобы разбудить них…" -Я… – хозяин каравана, не спускавший настороженного взгляда с помрачневшего лица Шамаша, решил, что бог солнца по какой-то причине недоволен им…

– Ты бессилен им помочь, смертный, – Гештинанна прервала хозяина каравана прежде, чем тот успел сказать хоть что-нибудь. В ее голосе была грусть, а в глазах – сочувствие.

– А вы? Вы поможете нашим малышам? – он никогда прежде не решился бы вот так взять и заговорить с богиней, но страх за дочь давал ему силы. – Вы ведь поэтому пришли?

– Да, караванщик, – кивнула Кигаль. – Мы пришли, чтобы помочь! Расскажи о спящих.

Как они себя чувствуют?

– Мы… – Лигрен был так взволнован, что его голос вдруг сорвался, переходя в сип.

С нескрываемым страхом взглянув на подземных богинь, он, стремясь успокоиться, перевел взгляд на Шамаша, а затем, смотря лишь на него, заставляя себя не замечать его божественных спутников, продолжал: – Мы только совсем недавно начали понимать, что с детишками что-то не так… И мы узнали, что они съели ягоды Меслам…

– Для людей это яд, – качнула головой Кигаль. – Если больше одного плода…

– Больше, госпожа, – опустив голову, вздохнул Лигрен, понимая всю тяжесть случившегося.

Богиня смерти нахмурилась. Ее губы превратились в тонкие бледные нити, на лицо легла тень, а в глазах было столько беспокойства, что его хватило бы, чтобы окутать всю землю снежным покрывалом. Однако в облике повелительницы мира смерти не было видно предвестников ярости.

– Но они не мертвы! – видя в этом добрый знак для себя, воскликнул лекарь. – Они спят. Только спят! И… Вы ведь поможете нам? Вы ведь пришли, чтобы помочь, правда?

– Правда, – вновь подтвердила, успокаивая его, Кигаль. – Правда, – но, несмотря на то, что ее голос звучал ровно и спокойно, в глазах закружили тени, чей сумрачный танец не предвещал ничего хорошего. – Интересно, как эта гадость попала к ним…

– Да уж, – прошептала Гештинанна, – ведь, насколько мне известно, плоды Меслам запрещены.

– Да, госпожой Айей… – пробормотал Лигрен, втягивая голову в плечи, готовясь к тому, что гнев подземных богинь вот-вот обрушится на него, испепеляя.

– Тогда как же это понимать?

– Гештинанна! – остановил ее укоризненный взгляд Шамаша. – Зачем ты пугаешь его?

Он и так все расскажет. И по доброй воле быстрее, чем по принуждению.

– Вот-вот, – хмуро взглянув на спутницу, проговорила Кигаль, – так ты только затягиваешь разговор. И, сдается мне, делаешь это осознанно. Все еще не рассталась со своей идеей?

– Это тут совсем ни при чем! – та была готова вскипеть от нанесенной, да еще в присутствии смертных, обиды, тем более, что обвинение казалось совершенно незаслуженным, хотя… Ради истины, она должна была признать, что где-то в глубине души, возможно, так оно и было. В слух же, несколько успокоившись, решив, что спор ни к чему хорошему не приведет, продолжала: – Я просто хочу во всем как следует разобраться. Надеюсь, так же, как и ты, Кигаль!

– Не сомневайся. Я не Нанше, чтобы бросаться, не задумываясь, в омут вниз головой!

– Лекарь, – голос Шамаша заставил обеих женщин замолчать. – И, все же, как ягоды попали к малышам?

– Случайно… – прошептал тот, еще не до конца придя в себя.

– Случайно! – вскричала Гештинанна, на лице которой удивление было готово смениться гневом. – Да в вашем мире ничего не происходит случайно! А если что-то случилось помимо вашей воли, смертный, так и скажи! И мы разыщем того, кто стоит за этим, не важно, бог он, демон или дух!

– Госпожа… – лекарь вновь сжался, ощутив такой холод, которого не чувствовал никогда прежде, даже в самые лютые морозы. – Я имел в виду… Я хотел сказать…

В том, что произошло, не было ничьего злого умысла, просто…

– Расскажи, смертный, – кивнула ему повелительница подземного мира, – как все было, а выводы уж позволь нам сделать самим.

– Но почему Вы спрашиваете? – удивленно пробормотал Евсей. – Неужели Вы сами не знаете? Ведь Вы боги…

– О, мы можем узнать и по-другому! – повернулась к нему Гештинанна. – Но, поверь мне, летописец, тебе не понравится, если мы поступим так. Это ведь очень неприятно наяву, не во сне, который защищает от сильных чувств, видеть в глазах вечных отражение своей смертной жизни, чувствовать себя снежинкой, – она поймала ее, словно пух белой птицы, продолжая, – которая растает, а мы и не заметим…

– Мы не делаем этого, – продолжала Кигаль, – потому что так хотел Шамаш. У него свое отношение к чтению мыслей. Что должно быть известно вам, избранным им в свои спутники по земному миру, и так… В общем, – она развела руками, – вам придется все объяснить нам.

– Конечно, это медленнее… – богиня чуть наклонила голову, – но не лишено своего смысла. Так что же произошло?

– Рабы… – несмело начал Лигрен. Менее всего на свете ему хотелось говорить о проступке Рамир, боясь, что боги, в порыве ярости, осудят ее, не принимая в расчет ничего остального, хорошего, что могло бы ослабить кару, облегчить наказание… Но разве мог он промолчать под огненными взглядами небожителей, или, тем более, даже подумать страшно, солгать Им? – Они всегда возят с собой ягоды Меслам, – единственное, что было в его силах, это постараться смягчить гнев подземных повелительниц, вызвав их сочувствие. – Они используют их лишь для себя, как лекарство от жестокой тоски или средство последнего дня… Вы ведь знаете – жизнь рабов грустна и тяжела, у них нет ничего, даже собственной судьбы, а будущее если и несет в себе проблеск надежды, то такой робкий, что его трудно разглядеть среди окружающего непроглядного мрака…

– Продолжай, смертный, – если богиня смерти и была чем-то недовольна, то только медлительностью рассказчика, – я понимаю твою заботу о спутниках. Не бойся: мы не станем никого судить, не разобравшись во всем. Итак?

– Рамир… – его душа была готова заплакать, будто он приговаривал к вечному проклятию собственную дочь. Но он не мог не подчиниться воле небожителей. – Она дала ягоду дочери хозяина каравана, потому что не могла отказать ее просьбе…

– Она действительно не хотела никому причинять зла, – поддержал его Атен. – У рабыни нет собственной воли, так что… И, потом, с некоторых пор они подружились с моей малышкой и девушка старалась угодить ей во всем.

– Это понятно… – проговорила Кигаль. – Однако… – она качнула головой. – Остается еще вопрос, с чего это вдруг ей понадобились ягоды Меслам…

– И откуда маленькая караванщица вообще о них узнала, – подхватила Гештинанна. – Вряд ли от своих спутников… К тому же, – она повернула голову к Лигрену, – ты говорил, что ваши дети съели больше чем по одной ягоде. А девочке дали только одну. Откуда взялись остальные?