Александр Турбин - Метаморфозы: таракан.

- Сделали нас? Руками, что ли? может, из глины? Или это уже из другой сказки?

- Из глины? Нет. Из глины это было бы просто. Мы вас создали из тех безобразных уродин, что бродили по этим землям. Но, достаточно разговоров. Я передам тебе имена - свое и моих соратников. Найди Алифи, пусть проведет ритуал, именем света. Сейчас я ухожу, но ты уходи первым. Твой арбалетчик - мертв, не спрашивай как и не благодари - исполни обещание. И еще. Я знаю, что вы не уйдете сегодня, но не приходи больше, в следующий раз я не смогу подарить тебе жизнь.

Я, не дождавшись "до свидания", вышел на улицу. Ночь уже сдавала свою вахту раннему утру, а человек, лежавший возле входа в обитель Алифи, все также смотрел стеклянными глазами на закрывшуюся за моей спиной дверь. Я покачал головой, и прошел мимо. И только подойдя к дому, где я остановился, вспомнил, что про карту так и не спросил...

...

Малый совет собрался в нижнем зале Ментора, пустом, холодном и неуютном. Серые стены и нерастопленные камины, каменный пол и узкие прямоугольные фальшокна, этот зал не предназначался для приемов и балов. Где яркие краски? Мрачные тени, мечущиеся по помещению, давали для этого слишком мало света. Где картины, фрески, мозаики? Единственное украшение зала - позолоченный контур огромной бабочки на дальней стене - и тот этой ночью выглядел скорее жутким, чем красивым. Где мягкие кресла и пышные ковры? Громоздкие деревянные столы и неудобные стулья, никогда не знавшие резьбы и красок. Брутальная обстановка для принятия тяжелых решений. Бравин чувствовал себя здесь совершенно чужим, нелепым и потерянным. Вряд ли многие в этом зале чувствовали себя иначе.

Их было мало - те, кто принимал решения и он, в качестве толи гостя, толи еще одного заклинателя. Малый круг, те, кому можно было доверять, по крайней мере, Бравин льстил себе таким объяснением. Итлана, дева битвы, наместник Владыки в этом далеком оплоте сил Куарана - гибкая, опасная, острая, словно лезвие клинка, расположилась во главе центрального стола. Те, кто утверждают, что девы Алифи всегда спокойнее и покладистее мужчин просто не видели леди Итлану.

Таннис. Ее помощник и советник - молодой, высокий, недалекий и растерянный, сидел по левую руку. На его фоне дочь Владыки смотрелась еще ярче, еще умнее и решительнее. Оправа не должна сверкать ярче бриллианта, но все-таки различия были уж слишком велики. Может он чей-то протеже? Вроде Валлора? Надо же богатым лордам куда-то пристраивать младших сыновей? Чем не вариант?

Лорд Виллис. Этот, напротив, уже пожилой, опытный офицер, большую часть жизни проведший либо в приграничных гарнизонах, либо у себя в поместье неподалеку от Столицы. Чем он живет на границе? Сомнительными прелестями скудного гарнизонного быта? Дымом походных костров и воздухом лесов и болот? Опасностью и лихорадкой скоротечного боя? Пряным вкусом крови врагов и горечью стонов умирающих друзей? В те редкие сезоны, когда уставший от побед и смертей лорд Виллис уезжает в собственное немаленькое жилище, уютно устроившееся среди шумных рощ, он живет воспоминаниями, лечит старые раны и готовится к новой службе. У него хватает золота и почета, хотя по настоящему богатым он никогда и не был - трудно нажить состояние всю жизнь цепляясь за рукоять клинка. Зачем? Похоже, не хватает острых ощущений. По крайней мере, в тот единственный раз, когда Бравину довелось с ним пообщаться в Столице, они говорили только о прошлом, о битвах и не вернувшихся друзьях. Странный, уходящий в прошлое тип Алифи - Алифи-воин.

Местный заклинатель - дед, так неласково встретивший гостя в день приезда, тоже был здесь. Хмурый, неряшливый, с нечесаной гривой длинных седых волос, он сел чуть поодаль, вытянул короткие ноги вдоль прохода и сразу начал хрустеть костяшками пальцев, словно показывая, что у него даже песка в костях больше, чем мозгов у остальных собравшихся. Ну, может за исключением леди командующей. Во всяком случае, никого бы не удивило, если б он и в самом деле так думал. Очевидно, что пара бессонных ночей не добавила ему оптимизма и радушия.

- Скоро утро.

Слова заметались по пустому залу, отражаясь от стен, пока не растворились в окружающей темноте. Даже здесь, под землей, звуки непрекращающейся барабанной дроби не давали забыть - спокойствие временно, покой хрупок, все изменится скоро.

- Таннис, ты мой помощник, или звездочет? - Итлана была как всегда язвительна. - Если мне понадобится узнать время, я найду для этого более подходящую кандидатуру. Моего милого друга Брави, например. А мы здесь собрались не для того, чтобы говорить банальные вещи. "Скоро утро".

- Миледи, я думаю, утром Рорка пойдут на штурм, - молодой Алифи привстал со своего места, стараясь быть выше. В молодости и Бравину казалось, что важные вещи можно говорить только стоя. - Пойдут, но мы готовы. Только ... то, что творится этой ночью...

- И что же творится этой ночью? - Итлана прервала монолог в самом начале. - Ну же? Отвечай мне, что такого произошло этой ночью? Может я чего-то не знаю?

- Миледи, столько невинных жертв.

Ничего глупее, чем упоминать при ней о невинных жертвах, трудно было придумать, даже если бы очень стараться. Нет, она не жестока, наоборот. Только дело в том, что она рождена для битвы - Итлана Звенящая Струна, умеющая ненавидеть врагов гораздо сильнее, чем любить друзей.

- Барр Таннис прав, миледи, - командир гарнизона, лорд Виллис пришел молодому Алифи на помощь. - Рорка превысили пределы жестокости. Их камнеметы не рушат стены. Они разрушают души. Всю ночь они бросают к нам не камни, не ядра - они бросают людей, причем еще живых людей. Это их кровь, остатки костей и внутренности сейчас сползают по кладке стен укреплений, зданий, башен. Бой барабанов прерывается только для того, чтобы мы лучше слышали вой очередного несчастного. И это еще не все, миледи. Там в основном не мужчины, там дети и женщины.

- И?

Как можно передать столько иронии одним огрызком слова?

- Миледи. Наши солдаты всего лишь люди. У них тоже есть жены и дети.

Итлана откинулась на спинку стула и жестом остановила говорящего.

- Лорд Виллис. Я бесконечно рада, что Вы соизволили отметить такие важные детали происходящего. После войны Вы сможете написать мемуары, где в цветах и красках опишите все мерзости Рорка. Там Вы можете смаковать лужи крови и ворох кишок, только сейчас увольте нас от этих излишеств. Да, Рорка жестоки. Да люди гибнут - это война, было бы странно, если бы происходило иначе. Да, смерть этих детей и женщин страшна и несправедлива. Дальше то что? Мне сходить к Рорка и попросить заменить людей на куски навоза? Вам навоз, падающий на голову, понравится больше? Или самой стать на стену и ловить пролетающие тела, чтобы не "марались" стены?