Татьяна Бродсских - Марта

Пришлось и мне немного рассказать о себе, что отец потомственный темный маг, а мама умерла при родах, Сайман покосился на Росса, да не подумала, но сильно врать не хотелось, и я сказала, что Росс мой двоюродный брат и единственный родной человек, не считая отца с которым у меня напряженные отношения. Больше вопросов о моей семье не возникало. А вообще мы хорошо провели вечер, даже Росс был не такой замкнутый, как обычно в присутствии посторонних, он вместе с нами смеялся, шутил, люблю смотреть на его сверкающие от счастья глаза.

Утро было прекрасным, я уже успела забыть, как это высыпаться в чистой постели, никуда не надо бежать, можно, спокойно повалятся, наслаждаясь чистой, уютом, спокойствием.

Вчера после посиделок с Сайманом, мы с Россом разложили мои вещи, платья повесили в шкаф, но большинство придется гладить. Поздно вечером, сходили помыться, он в купальню для парней, я в женскую. Провела там не менее часа, представилась возможность опробовать эльфийские средства для волос и тела, не зря я за них столько денег заплатила, как заново родилась. Кожа на руках опять стала мягкая и шелковистая, с лица пропали веснушки, когда только успели появиться, а волосы лежали тяжелой волной, волосок к волоску, гораздо ниже талии.

После купания я надела пижаму, бриджи и рубашечку без рукавов, Росс как раз пошел мыться, а я сидела на кровати и приводила ногти в порядок, ведь на следующий день мне предстояло свидание с Орвидом. Хотелось если не поразить его своим внешним видом, то хотя бы чтобы ему не было стыдно рядом со мной. Открылась дверь, и я не поднимая головы, сказала:

— Ну что, мой любимый блондин, как помылся? — ответом мне была звенящая тишина. Я подняла взгляд, в душе холодея, что с Россом могло что-то случиться. Тем большим был мой шок, когда я встретилась взглядом с куратором Аднетом, но у него шок был не меньшим, судя по его влажным волосам, он тоже только из душа. Я подскочила с кровати, чувствуя, как краска стыда заливает лицо, он же подумал, что «любимый блондин» это я к нему обращаюсь.

— Куратор Аднет, извините, я думала, это брат зашел, — наверно, мне стоило оставить его в неведение. Поджатые губы, напряженный взгляд, почему-то застрявший на линии моей груди, что они там все находят или хотят найти?

— Уже поздно, а у вас горел свет, я подумал, возможно, вы не знаете, как его погасить, — он пьян? Или днем один куратор, ночью другой? Ночной куратор меня пугает даже больше чем дневной, вежливый и на «вы» обращается.

— Я вообще-то еще не ложилась, — замялась я, потихоньку перекидывая волосы так, чтобы они спереди побольше закрывали. — Но если честно, я действительно не знаю, как выключать светильник. Его зажигал Сайман, а спросить у него обратное заклинание я забыла.

— Нет ничего сложного, — куратор обошел меня, подойдя к столу, на котором на подставке находился осветительный шар. — Кладете ладонь на шар, и усилием мысли регулируете освещение.

Он продемонстрировал, свет в шаре сделался более приглушенным, мягким.

— Теперь ваша очередь, — повернулся он ко мне, делая приглашающий жест к шару. Точно пьян, он даже слегка улыбнулся, аж мороз по коже. Я сделала шаг к столу, стараясь стоять на максимальном расстоянии от господина Аднета, но комната была недостаточно велика, да и до шара надо было дотянуться, а куратор не сдвинулся с места. Старалась не думать, что в опасной близости от меня стоит, возможно, нетрезвый мужчина, не обремененный благородством, а на дворе ночь и я не совсем одета. Я положила руку на шар, сосредоточилась, заставляя его погаснуть, у меня получилось с первого раза, действительно ничего сложного.

— А теперь включите, вы же не хотите, чтобы ваш брат неправильно понял ситуацию, — легкий винный запах подтвердил мое подозрение. Вкрадчивый голос куратора ночью, раздражал меня сильнее, чем его солдафонские замашки днем. Видимо мое раздражение вылилось в неправильно сформированное желание, свет получился излишне ярким. Куратор Аднет положил свою ладонь поверх моей руки.

— Мягче, не надо так нервничать, — от его ли слов, или желаний, шар практически потух, светясь на манер ночника. — Спокойной ночи леди Морита.

— И вам господин Аднет, — выдавила я, с облегчением переводя дух, уже от двери куратор обернулся, сверкнул клыками в улыбке.

— У вас очень красивые волосы, — с этими словами он вышел из комнаты.

Россу я про куратора не сказала, незачем его расстраивать.

Как я здесь буду одна жить? Он же так может каждую ночь приходить, с комплиментами и советами. Если будет делать неприличные намеки, пожалуюсь мэтру Лограну, кстати, надо сегодня у Саймана спросить «правила академии», может у него есть, наверняка там написано о личных отношениях между студентами и преподавателями. Надеюсь, они запрещены. Я потянулась на кровати, откинула одеяло, надо вставать, сегодня день обещает быть насыщенным. А ведь я даже не сказала Россу про свидание, боюсь, он обидится. Села и взялась за гребень, не идти же по общему коридору лохматой, последнее время я расчесываюсь только им, волосы меньше путаются, и как будто еще гуще стали.

— Мариш, тебе помочь? — спросил Росс, поднимаясь с соседней кровати. — Ой, у тебя волосы золотом отливают.

Я подошла ближе к окну, точно мои темно-русые волосы стали слегка золотистыми, и теперь больше напоминали каштановые, чем русые. Должно быть, в состав эльфийского бальзама для волос входит красящий пигмент. Интересно эффект останется насовсем? А что мне даже нравиться, у меня и так волосы были неплохие, густые и длинные, теперь еще и цвет красивый, прав был вчера куратор.

— Мариш, ну давай я тебя расчешу, — подпрыгивал рядом Росс, что-то я раньше не замечала за ним, желание возится с моими волосами.

— Ладно, только аккуратно и быстро, у нас сегодня много дел.

— Да, да, — он забрал у меня гребень, провел несколько раз по волосам. — Ух ты, они еще и пахнут! Чем-то сладким…

— Ты просто голодный, — рассмеялась я. — Заканчивай, давай, нам еще одеваться, умываться.

— Я уже все, они почти не запутались за ночь.

Я заплела косу, Росс быстро оделся и убежал умываться, настала моя очередь переодеваться. Вещей было много, а надела то же самое, брюки, жилет, только рубашку свою, бежевую из шелка. Я хотела надеть платье, но их надо гладить, а некоторые и ушивать. Единственное платье, не требующее подгонки и глажки, было так же из эльфийского шелка нежно бирюзового цвета, его я собиралась надеть на свидание. Вчера я все-таки не забыла отправить вестник Орвиду, ответ пришел почти сразу. Он писал, что очень за меня рад, и что сегодня зайдет за мной после трех часов пополудни. Так что время у нас было много, а дел еще больше, и самое главное рассказать Россу про Орвида.