Раймонд Фейст - Осколки разбитой короны

— Так как сыновья лорда Аруты не сумеют вернуться вместе с телом отца в столицу для похорон, я решил, что уместно будет почтить его память неформальными поминками. Если не возражаете, милорды, сейчас можно сказать о герцоге несколько слов.

— Мы с Арутой дружили с детства, — первым заговорил граф Силденский. — Если бы меня попросили назвать среди его многочисленных достоинств одно главное, я бы упомянул несравненную ясность его ума. Какое бы мнение и по какому бы предмету он ни высказывал, это было продуктом блестящего ума. Возможно, он был самый одаренный человек из всех, кого я знал.

Джимми и Дэш обменялись взглядами. Они никогда не задумывались о том, как воспринимали их отца его ровесники.

Потом высказались и другие дворяне, а последним говорил капитан Субаи. Долгих речей он не любил, и ему явно было не по себе, но тем не менее он сказал:

— Думаю, герцог был самый мудрый человек из всех, кого я знал. Он понимал пределы своих возможностей и в то же время не боялся выходить за них. Он заботился о благе других прежде, чем о своем собственном. Он любил свою семью. О нем будут помнить. — И Субаи повернулся к Джимми.

— Его назвали в честь великого человека, — сказал Джимми, посмотрев в сторону Патрика. Тот кивнул при упоминании его деда. — Вырастил его человек, возможно, уникальный в нашей истории. Но он тем не менее знал, как быть собой. — Глядя на Патрика, он сказал: — Я часто думаю о том, что я внук лорда Джеймса Крондорского, возможно, потому, что меня назвали в честь него. Но я редко думал о том, каково было быть его сыном. — В глазах Джимми скопились слезы, и он поспешил закончить словами: — Я жалею, что не могу ему сказать, как много он для меня значил.

— Я тоже, — добавил Дэш. — Мне кажется, я воспринимал его заботу о нас как должное. Надеюсь больше никогда не повторить эту ошибку с теми, кто мне дорог.

Принц встал, подняв бокал. За ним встали и остальные. Джимми и Дэш тоже подняли бокалы, и принц сказал:

— За лорда Аруту!

Все присутствующие вельможи повторили эти слова и выпили. Потом Патрик объявил:

— Ужин закончен, господа. — Он вышел из зала, а вслед за ним, дождавшись уместного момента, потянулись к выходу и гости.

Джимми и Дэш вышли из зала прямо за лордом Брайаном и капитаном Субаи. Попрощавшись с ними, братья вернулись к себе. Джимми уже было собирался пожелать Дэшу спокойной ночи, как к ним подбежал паж.

— Господа, принц немедленно зовет вас к себе.

Они поспешили обратно в кабинет принца. Патрик стоял у стола. Лицо его покраснело от бешенства, а в кулаке он сжимал скомканное сообщение. Он протянул его графу Силденскому; тот развернул и прочитал, и от удивления у него широко раскрылись глаза.

— О боги, — сказал он потрясенно. — Ламут пал.

— Один раненый солдат сумел оттуда сбежать и добрался до Лориэла, — сказал Патрик. — Он умер, доставив сообщение. Оттуда оно пришло на Юг, в Даркмур, быстрым курьером, а потом сюда. Ламут уже три недели в руках врага. — В голосе Патрика слышалась горечь. — Мы поздравляли себя с тем, как легко взяли Сарт, а это все был обман. Они отдали нам маловажный порт, а в обмен захватили сердце Вабона! Теперь Вабон в серьезной опасности, а мы не ближе к отвоеванию Илита, чем были при первой оттепели.

Принц был вне себя. Джимми и Дэш внезапно осознали, насколько остро ощущалось отсутствие их отца. Они оба посмотрели на лорда Брайана, но тот стоял молча, будто боясь заговорить. Наконец Патрик сказал:

— Я знаю, надо послать сообщение в Вабон! Надо сообщить герцогу Карлу, что он должен держаться, пока мы не пошлем ему подмогу.

— А как Лориэл? — спросил Джимми.

— Пока держится, — сказал Патрик, — но мы не знаем, надолго ли. Фэйдава собрал у стен огромное воинство, и, судя по сообщению, бои там жестокие. Возможно, город уже пал. И еще, похоже, обороняющихся атакуют при помощи какой-то черной магии.

Джимми и Дэш переглянулись. Все были уверены, что пантатианских змеиных жрецов больше не существовало, но, возможно, напрасно. Кроме того, магические атаки вполне могли совершаться и людьми.

— Надо послать весточку прадеду, — сказал Джимми.

— Волшебнику? — сказал Патрик. — Где он сейчас?

— Должен быть в Эльвандаре, если все идет по плану. Через месяц он вернется в Звездную Пристань.

— Капитан Субаи, — обратился к командиру следопытов Патрик, — вы можете доставить сообщение в Вабон?

— Это трудно, ваше высочество, но мы попробуем пройти через горы к северу от Лориэла. Может, так доберемся до горцев Вабона, а кто-то из них может идти дальше в Эльвандар.

— Субаи, с рассветом отправляйтесь в Даркмур, — сказал Патрик. — Возьмите там любую нужную вам помощь и поспешите на север. Больше мне некого для этого выделить. Грейлок и фон Даркмур будут двигаться вперед, пока не дойдут до позиций захватчиков к югу от Илита. Джимми, ты отправишься на Юг к Дуко и информируешь его о ситуации. Крондор остается опустошенным и уязвимым, но мы должны выглядеть сильными. Дэш, ты любыми средствами должен удержать город под контролем. Лорд Брайан, пожалуйста, останьтесь и помогите мне составить приказы. Господа, все остальные свободны.

За дверью Джимми сказал:

— Капитан Субаи, если я напишу письмо прадеду, вы можете передать его вместе с остальными сообщениями?

— Конечно, — сказал капитан. — Думаю, мы оба завтра будем с рассветом у городских ворот. Тогда и дадите мне его, а я кое-что передам вам. А пока спокойной ночи.

Джимми и Дэш пожелали капитану спокойной ночи, и Джимми сказал:

— Ну что ж, шериф, помоги мне написать письмо прадеду.

— Шериф? — повторил Дэш, вздохнув, и отправился за братом.

До рассвета оставалось еще несколько часов, но небо на востоке, как заметил Дэш, стоя рядом с братом, уже светлело. Неподалеку сидел верхом Малар Энарес, слуга долины Грез. Каким-то образом он узнал о поездке Джимми и напросился поехать с ним, объяснив, что хотя работы в Крондоре хватало, с оплатой ее были проблемы, и что предприятия его бывшего хозяина на кешианской границе могут еще действовать. Джимми согласился — Малар мог составить ему компанию, да и пользы от него было немало.

Во главе роты своих следопытов подъехал капитан Субаи и протянул Джимми завернутый в холстину сверток.

— Это меч твоего отца, Джимми. Я забрал его перед тем, как тело герцога подготовили к возвращению в Крондор. Я знал, что он должен достаться тебе как старшему сыну.

Джимми развернул тряпицу. Рукоять меча была потерта, а ножны исцарапаны, но на клинке не нашлось ни малейшего повреждения. Джимми увидел, что у рукояти на клинке были выгравированы очертания боевого молота. Он знал, что именно здесь Макрос Черный усилил клинок талисманом, полученным от аббата ишапианцев, когда принцу Аруте пришлось столкнуться с вождем моррелов Мурмандрамасом. Меч висел на стене кабинета в Крондоре со времени смерти прежнего принца, пока герцог Джеймс не послал его сыну. А теперь его держал Джимми.