Алексей Зубко - Специальный агент преисподней

– Он самый,- подтвердил Эй.

– Это родина моя,- потягиваясь, с нотками плохо скрываемой гордости сообщил черт.

Добрыня огладил усы и промолчал.

– Что дальше? – Ламиира пристроила череп, ставший ненужным, недалеко от входа. Так что теперь любой индивидуум, неразумно сунувшийся на думную территорию, будет иметь шанс последний раз призадуматься о целесообразности выбранного направления.

– Нужно пробраться во дворец и освободить Ливию.- Сведя непочатый край работы к программе минимум, состоящей всего из двух пунктов, я немного подумал и добавил заключительную стадию: – И убраться отсюда подобру-поздорову.

– И как ты себе это представляешь? – полюбопытствовал ангел-истребитель, убирая бинокль.

Если честно, то пока никак.

– В кои-то веки демон не солгал,- заметил Эй.- Но почему меня это не радует?

– А я предупреждала, что это заразно? – улыбнулась Ламиира.

– Ч-что заразно? – Ангел побледнел.

– Ты к чему-нибудь прикасался?

– Да вроде нет. А что?

– Да так, – отмахнулась суккуба, довольно блестя глазами.- Показалось.

– Что показалось? – Истребитель нечисти Эй недоверчиво посмотрел на свои руки.

– Тебе лучше не знать,- сказала как отрезала бывшая греческая богиня любви и красоты, которая, даже оказавшись среди христианских демонов, по большей части

набранных среди древних богов, не свернула со стези сеяния вечного, только переквалифицировалась на индивидуальный подход к сему щекотливому вопросу.

– Но…

– Да разыгрывает она тебя,- сказал я.

– Это бессердечно…

– А чего ты ожидал от порочной суккубы? – развела руками коварная блондинка.

– Ах какая женщина! – облизнулся черт.- Настоящая су… кхм… ба.

– Уйми свои восторги, дитя адских трущоб,- посоветовал ему я.- Скажи лучше, где мы можем для начала умыться?

– А я разве не говорил? -удивился черт – Не настолько уж я был пьян.

– О чем говорил?

– Ревизор приехал.

– А я подумал, что ты роль учишь, для художественной самодеятельности.

– Почему это самодеятельности? Я профессиональный актер. В агитационном ролике «Как Балда попа замочил» главную роль играл.

– Балду?

– Попа,- признался черт, от смущения неправильно поставив ударение.

– Так что там за история с ревизором?

– Может, сперва с дурой помоемся? – вмешалась Леля.- Чтобы приятно пахнуть, а?

– Да купайся с кем хо…

Ламиира прыснула в кулачок.

Ангел благовоспитанно потупился.

Покраснев, рыжеволосая дева обиженно сказала:

– Ты сам Так говорил.

– Я не говорил… вернее, говорил, но не это… говорил это, но не об этом… – Запутавшись, я замолчал, стараясь придумать понятное объяснение.

– Могу спинку потереть,- похабно осклабился черт.

Леля окончательно залилась краской.

Нашла, на чьи выходки обращать внимание. Он черт- и этим все сказано. Репутация, знаете ли, не на пустом месте сформировалась, понадобились годы и годы упорного труда и злодейства.

– Коротко о ревизоре – и в путь.

– Он приехал,- ответил черт.

– Не так коротко.

– Он ехал, ехал и, наконец, приехал.

– Хочешь по рогам? – вкрадчиво поинтересовался я, осаживая зарвавшуюся нечисть.

– И это награда за мою преданность,- понурился он.

– Каюсь. Был не прав. Исправлюсь. Рассказывай.

– Сегодня утром появился ревизор, с внеплановой проверкой. Вроде бы до Самого, чье имя лучше не поминать, дошла информация о нарушении прав грешников на полновесное воздаяние. Сами понимаете, суверенитет суверенитетом, но постановления оттуда нужно воплощать в жизнь согласно букве параграфа. Неожиданно слышать витиеватости от черта

– Отвлекающий маневр,- с гордостью пояснил ангел.- Создатель на нашей стороне.

– Тогда кто же против нас?! – восторженно воскликнул безымянный герой преисподней, добавив, сам того не ведая, к своим грехам еще один – грех плагиата. Наверное, обстановка ада этому способствует…

Переждав подземные толчки, мы оседлали наших скакунов и начали движение к первому кругу ада. Которых всего девять и первые восемь из которых в местном путеводителе объединены в одну территориальную единицу- чистилище.

ГЛАВА 28

Горбатый полупроводник

Гулять – так гулять… Иван Сусанин

Если позволить мозгу на миг забыть о том, где находишься, возникает ощущение, что стоишь перед потрясающих размеров картиной, выполненной сюрреалистом в период депрессии, безуспешно лечимой при помощи галлюциногенных препаратов.

Холмистая степь с темнеющими тут и там проплешинами. Остатки строений различных эпох и народов, в большинстве своем на последней стадии разрушения, причем это совершенно не зависит от времени, к которому относится то или иное архитектурное направление. Рядом с потрепанным донельзя и покосившимся куполом вигвама – залитое жидким асфальтом основание метал-лопластикового небоскреба, а неподалеку – полузатонувшие остовы перевернутых вверх дном барж. И все это по большей части скрыто под слоями мусора. От свалок нашего времени их отличает лишь несравненно большая площадь, отсутствие знаков «Свалка мусора запрещена. Штраф столько-то в дензнаках соответствующей местности» и относительная безлюдность. Ни тебе вышедших на промысел бомжей, ни ярко-оранжевых экскаваторов. В отдельно взятых развитых (по большей части за счет других) странах больше вторых, в остальных – наоборот.

Что это? – спросила Леля, тронув меня за рукав. Где? – Я посмотрел на нее, оторвавшись от созерцания граффити, покрывающих единственную уцелев шую стену разрушенной башенки, которая гнилым зубом торчит среди заваленного хламом пустыря. Отвратительная дорога – один из непременных атрибутов черного хода.

– Да вон же,- машет рукой рыжая сестричка.- Бе

лое такое, волосатое.

– Сейчас подъедем – рассмотрим,- обещаю я.

В аду можно встретить что угодно и гадать бесполезно. Не потому, что можно ошибиться, просто на заварку кофе и отцеживание жижи уйдет слишком много времени, которое можно потратить на непосредственное знакомство с интересующим объектом. Но от неопознанных субъектов, будь они летающими, прыгающими или ползающими на собственном брюхе, лучше держаться подальше – милой беседой здесь редко ограничиваются. Контингент не тот. Да и обстановка криминогенна до беспредела. Что поделать – ад.

– Как-то здесь безлюдно,- наконец-то заметил Добрыня.- Мне казалось, что в преисподней должно быть людно. Грешников ведь хватает.

– Это уровень такой,- встрял черт.- Здесь адская лимита тусуется.

– Что? – Половина из присутствующих после объяснения нечистого вопросительно посмотрела на меня, ожидая разъяснений.