Степан Мазур - Дыхание власти

Как- то само собой получилось, что вокруг него остались младшие дети: большинство пацанов, но были и девчонки.

Какой дальнейший импульс сподвиг скупить все билеты на поезд? Сказать не мог. Скорпион, появившийся в компании Леры, трех ученых и маленькой бледной девочки, не обронил ни слова. В глазах брата читалось такое, что все прочие неприятности мира отодвинулись на задний план. Аура пылала пурпурным.

Быстро сдружились с машинистом, проводницами и работниками ресторана. На их памяти такого не было. Деньги сделали свое дело. В милицию не сообщали. Поговорили по душам, разъяснив, что детям положена другая судьба, чем слоняться по вокзалам. Согласились.

На первой же остановке Лерка, Машка и пара проводниц бросились скупать вдоль платформы весь возможный провиант и одежду, игрушки, книжки-раскраски. Расселенные по СВ, купе и плацкартам дети в возрасте от пяти до двенадцати радостно разобрали одежду, еду, принялись рисовать, играть… Снова само собой получилось, что к поезду прибились еще восемь беспризорников.

Поезд покатил дальше без необходимых остановок. Мало забрать каждого, надо еще и обеспечить потом. Если шестидесяти детям еще можно было как-то обеспечить жизнь в новом городе, то за превышенный лимит Вася мог подвесить высоко и надолго.

Вспомнился первый разговор…

— Что там у нас со школами? Я детей везу, — дозвонился до Гения Скорпион. — Шестьдесят душ.

— Каких еще детей? Ты совсем сбрендил?

— Дети — цветы жизни и наше будущее, — обронил Скорпион, вспоминая заблеванные наркоманами коридоры и пентакль на лопатке Влады.

— Я не знаю, какое у тебя будущее, но это пока неразумно.

— Никаких «но», — обрубил Скорпион и, успокаиваясь, добавил. — Будто ты так просто сдашься? Ты же любишь задачи с множеством неизвестных.

— Ну, я думал над этим немного ранее… Мало ли тебе взбредет…

— И?

— А ты честно не знал, что три группы рыщут по России в поисках учителей нового типа?

— Нет.

— Дай трубку Лере.

Скорпион протянул трубку рыжей.

— Лера, у него пальцы не скрещены? — послышалось из трубки.

— Нет, — ответила Лера, вспоминая парение с козырька.

— Ну, тогда ладно. Мне что зэки, что дети, лишь бы в космос. Ты ученых, ученых довези!

— Я и везу тебе ученых… Правда, немного будущих, но все же… Лет через двадцать будут учеными.

— Ладно, мы вас встретим. Гостиница от зэков…ммм… ребят… пока свободна, так что места найдутся. Строители едут?

— Через пару дней после нашего прибытия прибудет первый состав.

— Это уже лучше. Первый городок в двести-триста домов нужен уже в этом году.

— Нужен — сделаем, — ответил Скорпион и отключил связь.

Сема вздохнул, шагая по тамбуру, заглядывая в каждый уголок. Такого порядка не ожидал. Как расселил пацанов с пацанами по возрасту, а девчонок с девчонками, так и сидели, играя. Старших нет, вели себя вполне тихо.

Как мало детям надо.

— Сема, вас машинист зовет, — показалась миловидная проводница Натали с кудрявыми русыми локонами ниже плеч.

Леопард дошагал до первого вагона, перешел к машинисту.

— Слышь, друг, поездом милиция интересуется, — с места в карьер бросил усатый машинист. — Интересуются, почему не останавливаемся на остановках.

— А ты чего сказал?

— Билетов нет, ближайшие пассажиры сходят в Хабаровске.

— Ну, правильно. Зачем останавливаться?

— Так положено же. Сем, может, ты сам поговоришь? Я сказал, что капитан Корпионов приказал, но все же…

— Хорошо, связывайся.

Через две минуты говорил с ближайшей станцией.

— Говорит младший лейтенант Приходько. Почему поезд следует без остановок?

Сема подумал, что бы ответил Сергей, усмехнулся:

— Отвечает капитан спецназа «Альфа» Корпионов. Поезд движется без остановок, принимая участие в операции. Вопросы?

— До меня дошла информация, что из поезда были выкинуты двое пассажиров.

— Информацию подтверждаю. Карманники. Грабить оказалось некого, споткнулись, вылетели.

— Но они говорят, что в поезде одни дети.

Сема посуровел. Лейтенант проговорился.

— Младший лейтенант Приходько, я лично попрошу соответствующие органы выяснить вашу причастность к карманникам, а пока ответь мне на один вопрос.

— Причастность? Какая причастность? — Голос задрожал.

— Отвечать! Быстро!

— Да, слушаю.

— Сколько у тебя детей, Приходько?

— Двое.

— А у меня шестьдесят. Понял?

— Д-да…

— Вот и… — Сема разразился отборной полковой бранью.

— Есть! — Ответил Приходько, и связь отключилась.

Сема улыбнулся машинисту.

— Больше беспокоить не будут.

— Ловко вы их, — протянул машинист. — А вы точно из спецназа? Что-то молодые слишком, да и звания…

Сема молча протянул удостоверение.

Машинист кивнул, больше не став задавать вопросы.

Блондин вернулся в купе Скорпиона.

Брат проводил медосмотр среди детей. Как раз концентрировался на белобрысом пацанчике лет девяти.

— М-да, генофонд… больная нация. Снова легкие. — Сергей открыл глаза, — парень, отдышка есть?

— Есть, дядя Сережа, — честно ответил пацанчик.

Скорпион тяжело выдохнул, закрывая глаза. По пальцам побежало тепло, импульс пробежался по спине, исчез меж ребер. Пацанчик закашлялся.

— Ступай, сплевывай мокроту. Больше отдышки не будет. И не кури больше никогда. Хорошо?

Парень кивнул и побежал в туалет.

Сема сел рядом с братом, обнял за плечи, отдавая часть внутренней энергии — ки, как называли ее на Востоке.

— Ну, как они?

— Кто-то лучше, кто-то хуже. Мертвых нет. — Зевнул Сергей и тут же пообещал. — Месяц нормального сна, питания, движения, и ты увидишь другие лица. Ты нарочно, что ли, не брал проблемных?

— Ничего я не нарочно. Взял всех, кто попросился. — Блондин поймал взгляд брата, уловил недосказанную искорку. — Ты вот что, зубы мне не заговаривай. Пороки сердца, первые стадии рака, кисты… А ты только что разве не астму вылечил? А? Или это была уже пневмония?

— Что могу, то делаю. Не я обрек их на подобные болезни. То, что в моих силах, я исправлю.

— Скорп, осторожней, прошу, просто не изведи себя снова до дна. Да и…

— Ты еще про карму расскажи. Мол, бог наслал эти болезни этим детям в назидание. К черту такого бога, тот же Сатана.

Сема покачал головой.

— Не хочешь про карму? — Вскинул брови Сергей. — Тогда расскажи про их величайшую греховность или что-нибудь в духе христианства. Все должны мучиться и страдать. Что, так нужно Абсолюту? Самому не смешно?