Джин Вулф - Рыцарь

– А призраков вы боитесь?

Я пожал плечами:

– Я не боюсь ни одного человека на свете и не думаю, что мертвый мужчина страшнее живого.

– Я говорю не о мужчине. – Хозяйка взглянула на Поука, который осушил свою кружку и оставался на удивление трезвым. – Еще сидра?

Он помотал головой.

– Если речь идет о призраке женщины, – сказал я, – то, возможно, она ищет здесь свою собственность или нечто такое, чего она вправе требовать. Я разговаривал с одной старухой, живущей далеко на юге, которая много знает о призраках, и она сказала, что призрак женщины обычно означает, что женщина умерла насильственной смертью. Чаще всего они ищут справедливости.

– И не о женщине. – Хозяйка встала, чтобы принести нам буханку хлеба.

– О призраке ребенка? Это прискорбно.

– Если бы. – Она нарезала хлеб излишне медленно и аккуратно, словно стараясь совладать со своими чувствами.

– Вы говорите об эльфах? Но они не призраки.

– Полагаю, вы знаете, откуда пошли рыцари?

Я признался, что не знаю и никогда не задумывался об этом, и добавил, что с удовольствием выслушаю легенду.

– Это не легенда, а чистая правда. В давние времена здесь жили огры. И драконы тоже. А еще великаны. Те самые, что ныне живут в стране вечных снегов. Бессчетное множество великанов. Человек, убивший одного из них, становился рыцарем. Только потом всех перебили, и для того, чтобы стать рыцарем, приходилось совершать другие подвиги.

– Ты так и не сказала мне, о чьем призраке идет речь.

– Огра. Наверное, он погиб прямо здесь, потому что его призрак посещает мой дом.

Поук тревожно огляделся по сторонам, словно ожидая увидеть упомянутого призрака.

– Не беспокойтесь, – сказала хозяйка. – Он является только по ночам.

– В таком случае мы ничем не можем помочь, – сказал я. – Мы направляемся в Форсетти. – Я взял еще кусок сырокопченой колбасы, пока хозяйка не убрала ее со стола. – Но мы не можем остаться на ночь в городе. Или здесь. Я обещал мастеру Агру вернуть лошадей сегодня же вечером.

У нее вытянулось лицо.

– Полагаю, обратно мы будем возвращаться довольно поздно. Будет уже темно или почти темно. Мы можем заглянуть к тебе на минутку, убедиться, что у тебя все в порядке.

– Я и мои сыновья были бы страшно рады, сэр Эйбел. Мы бы вас накормили и ваших лошадей тоже.

– Точно! – щелкнул я пальцами. – Лошади-то не напоены. Пожалуйста, займись ими, Поук.

– Наверное, им нельзя давать много воды, сэр.

– Нельзя, когда лошади разгорячены. А сейчас они уже остыли – ведь они стояли в тени, отгоняя хвостами мух, покуда мы здесь ели. Напои их вдоволь.

– Слушаюсь, сэр. – И Поук торопливо вышел за дверь.

– Я живу и тружусь здесь со своими сыновьями, сэр Эйбел. Они сильные мальчики, оба, но они боятся встретиться лицом к лицу с призраком. Данс пытался однажды, и призрак чуть не убил его. Он больше года не мог оправиться.

Я сказал, что вряд ли здесь дело в одном только страхе.

– Призрак сломал бедняжке обе руки, одну чуть вообще не оторвал.

Мне сразу же захотелось поговорить с Дансом, но он отлучился по делам. Однако слова женщины хорошо запомнились мне.

Глава 36

«ПИВО С УСТРИЦАМИ»

В распивочной трактира «Пиво с устрицами» (большом, просто обставленном, грязном помещении, где пахло пивом, пролитым на столы и на пол) хозяин широким жестом протянул мне счет.

– Я не умею читать, – сказал я. – Во всяком случае, не разбираю местное письмо. Я бы хотел научиться, но сейчас тебе придется прочитать мне все вслух. – Я положил счет на стол. – Присядь и растолкуй, что здесь написано. Я вижу значки на бумаге, но не понимаю, что они значат.

Хозяин нахмурился:

– Хотите выставить меня дураком, да?

– Вовсе нет. Я не умею читать, и Поук тоже. Но мне хотелось бы знать, за что ты берешь с меня плату.

Он встал подле меня и ткнул пальцем в бумагу.

– Вот самое главное: итого пять скильдов.

– За три-то дня? Больно много, по-моему.

– Три дня проживания в моей лучшей комнате. Вот здесь. – Он указал пальцем. – Вот еда, вот выпивка.

Поук избегал смотреть мне в глаза.

– И еда для вашего пса. Вот здесь.

Я схватил мужчину за руку:

– Повтори. Расскажи подробнее.

– Еда для вашего пса. – Трактирщик явно чувствовал себя не в своей тарелке. – Такой большой коричневый пес в ошейнике с шипами – острыми, как акульи зубы. Мы дали ему костей с кухни, пару буханок несвежего хлеба, политых горячим жиром со сковородки, мясных обрезков и разных объедков – и я не требую платы за это. Но он еще стянул огромный кусок мяса, а оно стоит денег.

– Со мной не было пса, когда я снимал комнату. – Я сжал руку трактирщика покрепче, поскольку мне показалось, что он собирается пуститься наутек при первой же возможности. – Но раньше у меня действительно был пес, Поук его знает. Ты ведь показал пса Поуку, да? И спросил Поука, чей он?

Поук энергично помотал головой:

– Он не показывал мне никакого пса, сэр, клянусь. И вообще не говорил ни о какой собаке.

– Я хотел наказать тебя за то, что ты пил за мой счет, хотя знал, что у меня мало денег, – сказал я. – Но если ты лжешь насчет Гильфа, я не стану тебя наказывать. Если ты лжешь насчет Гильфа, мы с тобой расстанемся прямо здесь и сейчас, и впредь тебе будет лучше держаться от меня подальше.

– Я не видел в трактире никакого пса, сэр, – вскинул голову Поук, – и не слышал ни о каком псе. Ни от него, ни от кого-либо другого – ни о вашем псе по кличке Гильф, который у нас на глазах прыгнул за борт, ни о любой другой собаке.

Трактирщик тщетно пытался вырваться.

– Почему ты не показал пса Поуку? – спросил я.

– Я хотел, но он спал.

– Прошлой ночью, упившись твоим пивом. Неужели он сказал, что я разрешил ему пить, сколько влезет?

Трактирщик ничего не ответил.

– Ты сказал, что пес украл кусок мяса. Почему ты не показал его моему слуге после этого? Разве Поук не оставался здесь, пока за ним не пришла Модгуда?

– Она прислала за мной мальчика на лошади, – пояснил Поук. – Я отправился в замок вместе с ним, пристроившись в седле сзади.

– Значит, сегодня утром Поук бодрствовал, – сказал я. – Раз посыльный встретился и поговорил с ним.

– Мы не могли поймать пса, сэр Эйбел. Он хитрый.

– Ты тоже. – Я подумал о счете и нескольких золотых септрах, оставшихся у меня. Я мог бы заплатить, но тогда лишился бы денег зазря. – Я не намерен платить за мясо. Ты не стал бы кормить объедками и всем прочим пса, укравшего огромный кусок мяса, – значит, ты уже знал, что он здесь, и не сделал ничего, чтобы помешать ему стянуть мясо, которое наверняка валялось на кухне без присмотра.