Наталья Пешкова - В Игре брода нет.

- Эльфы идут с нами, - твёрдо заявил Ксанталл, положив руку на плечо Новоольсивиаля (что за имена? если б меня так звали, давно бы повесился!).

Мурат потерся об ноги орки, возмущенно рыкнув на Кэри, а Сорняк метнулся к Сейфиттину, вцепившись в того, что есть силы.

- Тогда только гном остаётся, - усмехнулся оборотень, подмигивая девушке.

- Костика беру я! - Кэри показала коту кулак. - Араж! Придётся всей толпой идти.

- Не переживай, - хихикнул Сейфи, - так даже лучше. Мы можем даже не прятаться. Нам ведь главное врага на землю завалить, а там затопчем!

- О! - рассмеялась Кэрлин. - Я так и представила эту картинку: наш пушистик пытается затоптать целый отряд эльфов!

- Действительно, целый отряд не получится, - притворно вздохнул тот, - у них стрелы острые, боюсь лапки поколоть. А вот ежели вы сначала их разоружите и свяжете, вот тогда и мой выход.

- А почему это сразу эльфы? - ехидно улыбнулся Луори. - За вами, между прочим, гномы гонятся, а теперь к ним ещё и Кроты присоединятся.

- Так мы разве ж виноваты, - печально развел руками кот, - что мы такие красивые? Вот и бегают всякие! О, я понял! - торжественно произнёс парень. - Это всё Ильс виноват!

- А я-то тут при чем? - опешил я.

- Как это при чем? - расхохотался этот шутник. - Стоило мне с тобой связаться, как за нами сразу гоняться начали. И кому это ты так понадобился, хотел бы я знать?

- Лучше тебе этого не знать, - перебила его Кэрлин, крепче обнимая меня. - И главное не встречаться с ними. Твари ещё те! - со злостью выплюнула она, до боли сжав мою руку. - Ой, извини, мелкий, просто воспоминания очень неприятные.

- Ты лучше расскажи, - поспешил отвлечь девушку я, - что вы там за записи нашли.

- Да на самом деле ничего интересного. Мы сначала слегка заплутали, там целый лабиринт этих аражевых тоннелей. А эти герои, начиная с Сейфи и заканчивая Сорняком, меня обругали на все лады. Как будто их кто-то звал? Сами за мной увязались, а я ещё и виновата. Когда же мы в какой-то тупик уперлись, такое началось, что и пересказывать это не хочу. Ты ещё маленький, тебе такие слова ещё рано знать! Ну, я психанула тогда немножко.

- Ничего себе немножко, - насмешливо фыркнул оборотень, - да она там такую дыру в каменной кладке пробила, что артель гномов-землекопов обзавидуется. Ты бы с ней, Ильсан, поосторожнее. А то, ишь, сидят тут, обнимаются. Да ежели она камень голыми руками рушит, то про твою шейку и говорить нечего!

- И вовсе она не голыми руками проход пробила, - возмутился Костас, - там прут железный валялся. И вообще, это ты виноват! Кто тебя просил нагибаться? Глядишь, и кладка целее была бы!

- Ого! - восхищенно протянул я. - Кэри, ну ты даешь!

- Да ты больше слушай эту собаку злобную, - фыркнула девица. - Всего-то один мелкий камень и вышибла. С той стороны ещё одно помещение оказалось. Нооль подогнал поближе к дыре магический шарик, которым он освещал нам путь, и я рассмотрела какие-то металлические ящики. Потом Костик быстренько нам дыру расширил, сказал, что в спешке проход перегораживали, некачественно сделали. Короче, это была техническая лаборатория, практически целая, если не считать небольшого бардака, раскиданных то тут, то там вещей, что опять же свидетельствует о том, что хозяева куда-то торопились. Мародеры оставили бы больший разгром, и точно бы не оставили золото.

- Что за золото? - приподняв бровь, спросил Талл. - Вы про него не говорили.

- Кэри, ну тебя что, аражи за язык тянут? - недовольно фыркнул Сейфиттин. - Теперь ещё и упырями делиться придётся. Хотя… слитки нашёл я, так что нечего к чужой собственности свои загребущие лапки тянуть!

- Золото - это громко сказано, - усмехнулась девушка, - всего два малюсеньких прямоугольных слитка. Скорее всего, это золото для исследований использовали.

- А чего его исследовать? - удивлённо спросил Костас. - Я и без всяких исследований могу сказать, что это золото.

- Во! Молодец! - обрадовался кот. - Наш человек, то бишь, гном. Ты, дружище, как золото где увидишь, так сразу мне говори, хорошо?

- Хорошо, - кивнул польщённый похвалой бородач.

- А что там за лаборатория? - уточнил я.

- Оборудование, явно, технарское, - ответила Кэрлин. - В центре какой-то огромный, под потолок, агрегат. Вокруг полки с ящиками, стол с колбами. И вот в столе эти тетради и лежали. Правда, прочесть их никто из нас не смог. Я уверена, что писали до Катастрофы. Там цифры стоят рядом с каждой записью, число четыре тысячи восемьсот шестьдесят семь постоянно повторяется, а ещё два числа всегда разные. Предполагаю, что это даты.

- Это может быть код эксперимента, - вмешался золотоволосый эльф, задумчиво теребя кончик длинной косы, - а меняющиеся числа - это порядковые номера опытов. Я думаю, что это научный журнал какого-то эксперимента. Там внутри много разных формул. И бумага, кстати, чем-то пропитана, иначе так долго бы тетради не сохранились.

- Я могу прочитать, - предложил свою помощь Ксанталл.

Вампир присел рядом с нами, взял у Кэри тетрадь, вгляделся в текст, перелистнул несколько страниц, открыл последнюю запись, схватился за следующий журнал. Просмотрев последнюю четвертую тетрадку, он огорченно покачал головой:

- Нет, этот язык мне не знаком, он точно не с Мэйдеса.

Кэрлин и Сейфи понимающе переглянулись, похоже, этот вампир не так прост, как пытается казаться, и что-то они про него знают. Интересно, если этот клыкастый так лихо взялся за чтение древнего текста, получается, был уверен, что знает язык, на котором говорили до Катастрофы? Это ж сколько ему тогда лет?

Барбариска

Не знаю, что удерживало меня в палате Ориса: то ли жалость, которую наглый мальчишка поминутно испытывал на стойкость, то ли глупость, что вернее всего, то ли надежда, что Верран найдётся и будет искать меня именно здесь, то ли непонятная уверенность, что так надо, что так правильно, как было тогда с Заром. Но Зар мой меле, сопричастный, а тут совершенно чужой урсёныш. Ведь связи тенир-тали нет. Или есть? Араж, ну где же правда? И ведь не спросишь ни у кого. Арсин давно ушёл, а Верран не появлялся с тех пор, как встретился с той девицей. У других урсов выяснять этот вопрос я не решилась - это ж секрет их расы, а ну как вместо ответа когтями по горлу получу.

Я уселась на подоконник, прижавшись головой к косяку и закрыв глаза, горько усмехнулась, почти физически чувствуя на себе колючий прожигающий взгляд Ориса. Смотреть в окно больше не хотелось, на больных, впрочем, тоже. За последние три часа я уже изучила каждый камешек на широком школьном дворе, сосчитала все скамеечки на двух березовых аллеях, которые расходились в разные стороны от небольшого фонтана, изображающего девчушку с книжкой и мальчугана, собирающегося её обрызгать. Струи били из его… фи, как вы могли такое подумать? Это же не писающий мальчик - струи били из его раскрытых ладоней. Симпатичные зелёный двор сейчас был заставлен всякой всячиной: коробки, валяющиеся около фонтана носилки, просто какие-то обрывки, мусор. Палата тоже была исследована вдоль и поперек: десять кроватей с не очень-то чистым бельем, десять больных котов, два больших окна без стекол. На одной стене картинки с различными животными, на другой - доска, на которой я, даже не знаю, зачем, вывела мелом "первое сентября". С "классом" я тоже познакомилась: четверым было совсем плохо (они так и не приходили в сознание), двоим черноволосым мужчинам полегче (они поступили совсем недавно и могли даже вставать), троим так себе (сильные приступы сменялись периодами затишья, когда больные могли отдохнуть и поспать), ну и Орис. Его состояние я бы определила как средней тяжести. Судя по всему, в сознании его удерживали только сила воли и ненависть к моей персоне. Всего в "классе" было три "девочки" и семеро " мальчиков" - видимо, организовывать раздельные палаты у врачей не было ни сил, ни желания. Лекарств, впрочем, тоже не было. Ещё в самом начале я обежала всю больницу: первый раз в поисках Веррана, второй - лекарства. Не нашла ни того, ни другого. Типы в сером, шныряющие по коридорам, доверия не вызывали, да это собственно и не важно, так как отвечать на мои вопросы они не собирались. Встретила несколько человеческих девушек и троих парней-урсов в белых халатах, которые разносили еду и воду. Оказалось, что это добровольцы, у них, как и у меня, есть друзья среди заболевших. Что это за болезнь, как её лечат, "санитары" не знали.