Алисса Кирк - Демоны в Ночь Мертвых

— Может, одна из них выбралась, — настаивал Матиас.

Эйдан метнул в него раздраженный взгляд.

— Мы бы знали.

Джейдан похрустел костяшками.

— Признай, происходит что-то неправильное. И Сообщество в этом замешано.

— Ладно, но почему она? — Матиас кивнул в моем направлении.

Все они посмотрели на меня.

— Я не знаю, — солгала я. Они не переставали пялиться, так что я продолжила, защищаясь: — Правда,не знаю, — прекрасно. Защитилась с щедрой долей нытья.

Эйдан встал и начал ходить взад-вперед, массируя рукой заднюю часть шеи.

— Это бессмысленно.

Матиас встал, сердито глядя на меня, сжимая в кулаке гобелен.

— Что ты нам не договариваешь?

— Мне нужно отвезти ее домой.

— Подожди минутку, — конечно же, Матиас.

Я хорошенько все рассчитала. Встав на ноги, я приложила руку к виску, покачнулась и позволила коленям подогнуться.

Эйдан поймал меня.

— Эй, ты в порядке?

— Думаю, да, — я изобразила свой лучший голос с придыханием.

— Я отвезу тебя домой, — Эйдан посмотрел на мистера Австралию, которому, кажется, моя роль Скарлетт О'Хара показалась подозрительной. — Матиас, что насчет отчета в сообщество?

Матиас скривился под пристальным вниманием каждого.

— Придется упомянуть Калиферию.

— И Аврору? Если кто-то охотится за ней... — Тристан позволил предупреждению повиснуть в воздухе.

— Мне кажется, что вы все сдурели, — Матиас потер переносицу, — но я не буду докладывать о ней, пока мы не узнаем больше.

— Спасибо, — не я одна смотрела на него с подозрением.

Матиас посмотрел вверх и провел рукой по своим темным локонам.

— Может, ты и зараза, но... я не хочу, чтобы ты погибла.

Я театрально вдохнула и захлопала ресницами.

— Это самое милое из всего, что я от тебя когда-либо слышала.

Матиас перекусил нитку зубами.

— Не смей привыкать.

Я оттолкнула Джейдана, который большими пальцами поднял мои веки и заглянул в глаза.

— У тебя может быть сотрясение. Ты была без сознания и только что чуть не упала в обморок. Тебя не тошнит?

Эйдан нахмурился.

— Ты не приходила в себя достаточно долго.

— Нужно, чтобы ты получила медицинскую помощь. Уверен, доктор Лэйхи согласится, что тебя нужно будить каждый час, — сказал Джейдан. — Мы можем придумать убедительную историю для твоих родителей.

— Нет. Я быстро выздоравливаю.

Джейдан скрестил руки на груди.

— Сотрясение может вызвать еще одну кому. Или того хуже. Кто-то должен сегодня с тобой остаться.

Блэйк открыл рот. Эйдан быстро ткнул в него пальцем и сердито посмотрел. Здоровяк поднял руки и так сильно сжал губы, что они побелели.

Глава 53

Одиночество. Ни окон. Ни дверей. Плач моей семьи вдали. Вопль Орона. Щеки горят от слез, руки перепачканы кровью оттого, что я стучу в неровные, толстые стены.

— Выпустите меня!

Никто не приходит. Голоса моей семьи затихают. Я падаю, в груди пусто от боли и потери. Сильные руки обвивают меня. Я борюсь. Кто-то успокаивает меня, трясет, пока...

Я проснулась в своей постели, всхлипывая, дрожа, холодный пот покрывал мою кожу.

Лежа на моих одеялах, Эйдан тряс меня и успокаивал в темноте. Они с Тристаном будили меня каждый час. В любом случае, я не очень хорошо спала.

— Все хорошо. Никто не причинит тебе вреда, — он гладил меня по волосам, стирал слезы и бормотал обещания, которые не мог бы сдержать, если бы Мандат узнал, что я Дивиникус. Крепко обняв его руками, я успокоила свои всхлипывания до прерывистого дыхания.

— Хочешь, я принесу что-нибудь? — спросил он. — Или я могу уйти и…

— Нет, — я вытерла влажные щеки. — Все в порядке. Но тебе нужно идти.

— Я еще останусь, — Эйдан откинулся на подушки и сцепил руки вокруг меня. Его уверенное сердцебиение доносилось до моего уха. Он прислонился щекой к моей макушке. Запах кожи все еще окутывал его, хоть он и снял свою куртку.

Все это очень успокаивало, пока...

— Мы можем рассказать все твоей семье, — когда я напряглась, Эйдан поспешно продолжил: — Тебе не придется ничего утаивать. Никаких больше секретов.

— Что случилось с родителями Блэйка и Тристана?

Эйдан шевельнулся.

— Некоторым людям это не по зубам.

— Они бросили их.

— Да, но я не думаю, что у тебя будет та же проблема.

Я глубоко вздохнула.

— Я не могу рисковать. Даже если они поверят мне...

— Поверят нам.

Тревога стерла мою мимолетную улыбку.

— Они все время будут бояться. Оглядываться через плечо, ища что-то, что не могут увидеть, с чем не могут бороться, — я не упомянула, что они будут смотреть на меня как на чокнутую, потому что... так и было. — После того, как на меня напали, даже когда я вернулась из больницы, наша семья сходила с ума от беспокойства. Все ходили на цыпочках, опасаясь, переживая. Это было ужасно...

— Это не твоя вина, — он обнял меня крепче.

— Может быть, но это вырвало огромный кусок из нормальный семейной жизни, и теперь я чувствую, что все вернулось на круги своя. Я не хочу... — я сглотнула навернувшиеся слезы. — Я не хочу снова все испортить. Только если не будет так уж необходимо. Пока они в безопасности и счастливее, ничего не зная. Если это изменится, я разберусь, но я никогда раньше не рассказывала никому... и лучше не надо. Пока.

— Никому? Никогда? — он смахнул прядь с моего лба.

— Никому, — я опустила голову. — До сегодня.

С лунным светом, сияющим позади, его глаза казались черными, бездонными. Мы долго смотрели друг на друга, пока искорки солнечного света не замерцали в их глубине, а его рука крепче не сжала мою талию. Другой рукой он потянулся мимо моей щеки, проводя руками по коже, распутывая волосы и притягивая мои послушные губы к своим. Он колебался, застыв так близко, что его дыхание щекотало мою кожу, а потом теплыми и мягкими губами коснулся моих.

Дрожь и покалывания рассыпались по моей коже, моему телу. Я прижалась к нему. Моя рука потянулась к его спине, наслаждаясь прикосновением, чувствуя, как его объятие соединяет нас воедино.

Он исследовал мой рот, медленно, неторопливо, а потом опустился к подбородку, ниже, к шее, и его поцелуи были нежными, словно прикосновение крыльев бабочки. Он осторожно перекатил меня на спину, мышцы его рук напряглись, когда он навис надо мной, но я жаждала контакта и притянула его ближе.

Я откинула подбородок. Его губы обжигали, словно угольки. Я подняла колено, пальцы на ногах подогнулись от чувственных ощущений, проносящихся вниз по телу. Он уткнулся носом в ложбинку на моей шее, где бился бешеный пульс, потом двинулся вверх к виску, чуть покусывая кожу зубами, а потом снова вернулся к губам, согревая меня до самого сердца. Его нежный поцелуй стал настойчивым, жадным, горячим, пока не...