Ирина Боброва - Наше величество Змей Горыныч

– Который из них, напомни! – приказала Лада, уперев руки в крутые бока и глядя на мужа очень строго.

– Либо Ярила, либо Уд, – обреченно сказал Сварог, думая, что от скандала все же не отвертится.

– Это хорошо, – одобрительно кивнула Лада. – Пойду за приготовлением к пиру пригляжу.

– Постой, ты даже не хочешь узнать, кто невеста?! – закричал Сварог ей вслед.

– Кто бы она ни была, я ей сочувствую, – отмахнулась Лада и улетела.

Сварог вздохнул. Вот думал, голову ломал, как весть неприятную передать и от скандала с головомойкой отвертеться, а пронесло мимо – так почему-то обделенным себя почувствовал? Эх, странно все же жизнь устроена!

Ярила и Уд поздно проснулись. Головы у них гудели что котел, по которому поварешкой ударили. Ну они сначала к молочной реке побрели, только вот от молока еще хуже стало. Тут Услад носом повел, запахи вкусные уловил и потянул брата за собой. Выбежали они к мировому дереву – и остолбенели.

Все тут были – и отец с матерью, и братья с сестрами, и вовсе родня дальняя, которая седьмой водой на киселе зовется. Особенно удивились, узрев десятиюродного дядьку Кощея Бессмертного. Тот сидел рядом с Власием да ежился, стараясь привлекать поменьше внимания. А одежда на нем такой ветхой да странной была, что на чучело впору надевать. Ярила с Удом посмотрели друг на друга, но ни тот, ни другой вспомнить не смог, что же сегодня празднуют.

– Кто-то женится? – неуверенно предположил Услад, почему-то чувствуя холод в душе и слабость в коленях.

Предположение он сделал правильное, так как во главе стола невеста сидела, прикрытая свадебным покрывалом, словно занавеской. Кто такая, Уд не разглядел, но почувствовал желание удалиться с пира как можно дальше. Рванулся он, но грозный окрик отца пригвоздил Услада к месту. Сварог сдвинул брови, и голос его прогремел очень властно:

– По моему отцовскому пожеланию и по распоряжению дедовскому Рода великого один из вас на этой красной девице жениться должон.

– Так пусть Ярила женится! – воскликнул Уд с облегчением, словно камень с души сбрасывая. – Он старший, а младшему раньше старшего жениться не по чину!

– Не по чину девок позорить! – рявкнул Сварог, чем еще сильнее озадачил гулеванов.

Они растерянно переглянулись, но ничего подобного за собой не вспомнили. Шалили они, конечно, преизрядно, но не в Ирие же?!

А отец достал два прутика, обломал один и зажал их в кулаке.

– А ну тяните жребий. Кому короткий прутик достанется, тому женихом да мужем красы ненаглядной быть!

– А кто невеста-то? – спросил Услад, оттягивая неприятный момент.

Но отец не ответил, а у братьев да сестер лица были такие довольные, так светились ехидными насмешками, что Уду совсем нехорошо стало.

– Эх, была не была! – воскликнул Ярила. – Не помирать же с похмелья?!

И он вытянул из отцовской руки один прутик. Прутик оказался длинным, не обломленным. Обломленный прутик Сварог Уду вручил да на место жениха указал.

– Ну, Услад, познакомься с будущей женой!

Тут невеста покрывало от лица откинула, и новоявленный жених, едва взглянув, бежать кинулся. И было отчего, потому что глянула на него из-под свадебного покрывала страшная морда Усоньши Виевны, вымазанная белилами. Но убежать не дали. Братья со смехом на Услада накинулись, с ног его сбили да рядом с невестой усадили. Много шалостей учинили родственникам Ярила и Услад, теперь те рады отыграться были.

А Усоньша Виевна только скалилась кровожадно да ножичком поигрывала, недобро посматривая на мужа. Плохо стало Уду, его одолели страшные предчувствия, но отцу с матерью, а тем более строгому деду перечить не посмел. Вздохнул он тяжело, ендову, полную сурицы, со стола взял и приложился к краю. Сурица шибко хмельной была, головную боль как рукой сняло, повеселел Уд. Но только глянул на невестину улыбку, так весь алкогольный хмель из организма выветрился, трезв стал словно стеклышко.

– Ты не переживай так, – шептал ему Ярила, пытаясь утешить, – выпей еще ковш сурицы, глядишь, невеста и понравится.

Услад на Усоньшу Виевну взглянул, глазки ее поросячьи да рыло огромное по достоинству оценил и головой замотал.

– Нет, брат, я столько не выпью, – сказал он горестно, – не влезет в меня столько сурицы, чтобы эта дурища не то что красивой, а хотя бы приемлемой показалась.

– Ну ничего, братец, стерпится-слюбится, – сказал Ярила, чувствуя смутную вину. Сопереживал он младшему брату сильно, но вместе с тем чувствовал огромную радость, что его пронесло мимо такого подарочка.

– А ты не щерься, – сказал вдруг Сварог, взглянув на Ярилу, – ты еще пожалеешь, что на этом месте сейчас не сидишь! Думаешь, можно озорство чинить безнаказанно?

– Батя, то шутка была милая! – вскричал Ярила, вскакивая со скамьи.

– От милых шуток девки дурниной не орут, – веско заметил Сварог. – Услад наказание понес, теперь твоя очередь. Так вы с Удом Усоньшу перепугали, что с перепугу того она до самого облака деда твоего долетела, а долетев, на колени его приземлилась. И выронил дедушка Род Книгу Голубиную.

После этих слов тишина за столом наступила, да и не только за столом. И птицы смолкли, и звери, и насекомые жужжать перестали. Даже дерево мировое, дуб солнечный замер, листиком не шелохнет. Оно и понятно – ведь в той книге содержится инструкция, как мир сделать, да и развитие мира этого от начала до конца времен тоже очень подробно описано. А что самое страшное – информация о том, как конец света устроить, там тоже дана.

– Попала та книга прямиком к латынской девке Маринке, чернокнижнице да охальнице. И начудить дел та злохитрая девка Маринка может преизрядно. Так вот тебе слово мое отцовское: пока Книгу ту Голубиную не найдешь, на глаза мне не попадайся! Хоть убей ту девку Маринку, хоть женись на ней – дело твое, а книгу верни!

Понурил голову Ярила, из-за стола встал, поклонился всем в пояс да сгинул с глаз долой. А пир свадебный дальше продолжился, но веселье будто корова языком слизала. Братья да сестры хоть и сердиты на Ярилу были за недобрые проделки, но любили его. Каждый про себя решил, что присмотреть за озорником да гулеваном в столь сложном походе надобно и помочь, если помощь та потребуется. Ну за столом долго засиживаться не стали, поздравили молодых да по домам разошлись. Кощей Бессмертный наконец тоже домой отправился. Собрался Власий с семьей в гости к царю Вавиле, в Лукоморье лететь и Кощея по доброте душевной подвезти согласился. Крикнул он мощных орлов, уселся на одного сам, на другом орле Дубрава с сыночком устроилась, а на третьего Кощей взгромоздился.

Глава 7

СНЫ КОШМАРНЫЕ, НАУКЕ ПОСВЯЩЕННЫЕ