Александра Лосева - Две недели и дальше. Берегите бороду. [Книга первая]

Старик Баламут взволнованно бегал по комнате и размахивал руками. И голос у него дрожал и срывался – наверное, это была та самая хрипотца, которую так важно было услышать и понять, и Зулин слышал. Слышал, но не понимал, и от этого ужасно раздражался, и внутренне каменел, и даже осмелился возражения какие-то придумать, и даже высказать их собрался, но тут Мо Корте глянул на него одним из самых безумных своих взглядов, и Зулин промолчал. Потому что очень хотелось жить. И с тех пор пресловутая кривая не давала Зулину покоя, вспоминалась в самые неподходящие моменты. Вот как сейчас.

– Задница Мораддинова! А это что, кладбище?!

Зулин встряхнулся и поднял голову. Партия стояла на краю широченной прогалины, сплошь усеянной ямами. Присмотревшись, планар подумал, что Стив, пожалуй, прав – ямы действительно сильно напоминали могилы, и радости это не прибавляло.

– Если это и кладбище, то оно какое-то неправильное, – тихо сказала Иефа. – Кладбище-перевертыш. Или кто-то собирается в ближайшее время похоронить штук двадцать покойников посреди леса?

– Не знаю, собирается или нет, а вырыли их сравнительно недавно – земля еще свежая. – Ааронн присел на корточки и заглянул в ближайшую яму. Иефа поежилась.

– А что если… – начала она, но осеклась.

– Что если – что? – раздраженно спросил планар, разглядывая прогалину.

– А что если тут не закапывать кого-то собрались, а… А наоборот?

– Что значит – наоборот?

– Ну, то есть их выкопали. Или они сами… выкопались. – Иефа сделала большие глаза и вцепилась в свою лютню. – А давайте уйдем отсюда, а?

– Брось, Иефа, – Зулин поморщился. – Если ты имеешь в виду зомби, то это очень глупо.

– Это сейчас глупо, когда светло, – полуэльфка жалобно посмотрела на спутников. – А вот когда стемнеет…

– Иефа, прекрати! – прикрикнул Зулин. – Ааронн, что ты пытаешься там найти?

Эльф выглянул из третьей по счету ямы и насмешливо посмотрел на планара. Зулин смутился.

– Я думаю, нам стоит исследовать эти ямы, – деловито сообщил проводник, вылезая и отряхиваясь. – Это, конечно, не могилы. Но в них есть немало интересного. Иефа, ты, кажется, неравнодушна к зеленому цвету? Держи, тебе должно понравиться.

– Это что? – полуэльфка отступила на шаг и на всякий случай спрятала руки за спину. Вышло это у нее как-то так по-детски, что все умилились, даже Зулин. Стив деловито закинул топор за спину и со знанием дела принялся рассматривать камень, который лежал на эльфской ладони.

– Хороша огранка! – удовлетворенно крякнул дварф и решительно направился к ямам. – Если мы там еще парочку таких камушков найдем, то я с тебя, Зулин, платы за поход не возьму.

– Утешил, – буркнул маг, закатывая рукава балахона.

Иефа стояла на краю прогалины и с неожиданной обидой смотрела на своих спутников. В руке у нее сверкал и переливался на солнце изумруд, очень красивый, холодный и чужой. Почти такой же холодный, как Ааронн, который, снисходительно усмехнувшись, сунул девушке камень и вернулся к исследованию ям. Иефа чувствовала себя… А, черт с ним совсем!

Сопартийцы с мальчишеским азартом копались в "могилках", перекликаясь и балагуря. Они добрались уже до середины прогалины ("Стив, смотри, это по твоей части! Кажется, тоже драгоценный!" "Бросай сюда! Эх, раззява! Как же ты в гоблинов из арбалета попадешь, если даже в такую здоровенную ямищу камнем попасть не можешь!" "Смотрите-ка, а тут золото!" "Ааронн, признавайся, это ты из воровской гильдии добро упер и здесь закопал! А теперь тебя совесть замучила!" "Ну разумеется, Стив, надо же, какой ты у нас проницательный!"), а Иефа все стояла столбом и никак не могла сдвинуться с места. Зверь с выражением крайней преданности на морде устроился у ее ног. Ему эти раскопки тоже пришлись явно не по вкусу.

– Иефа! – полетел над прогалиной зычный голос дварфа. – А ну хорош отлынивать от работы!

– Действительно, Иефа, некрасиво как-то получается! – подхватил маг. – Присоединяйся!

– Ну, просто дети какие-то, – растерянно пробормотала полуэльфка и направилась к своим спутникам, осторожно обходя ямы. Эльфский изумруд она так и держала на раскрытой ладони. Зверь чинно следовал за девушкой, гордо распушив хвост.

– Я монеты нашел, – сообщил Стив, разогнувшись. – Ненашенские. Такие только в Железной империи льют. Интересно, как они сюда попали.

– А здесь кольца! – отозвался из другой ямы Зулин. – Не могу ничего утверждать, но, кажется, это рубины. Золотые кольца с рубинами – три штуки. Кстати, пока не забыл: неплохо было бы сделать опись всего, что мы тут найдем.

– А это для чего?

– Для отчета, – удивился Зулин всеобщей недогадливости.

– Не удивлюсь, если ты ведешь учетные записи – кто, когда спать лег и сколько раз в кусты сходил, – тихо проворчала полуэльфка. – Я надеюсь, мне не надо лезть в эти… углубления? – добавила она уже громче.

– Надо-надо! Очень даже надо! – радостно откликнулся Зулин. – Слушайте, други мои, может тут кто-то клад зарыл?

– Ага, двадцать ям вырыл и по три монетки в них разбросал, да так и не засыпал – и все это для маскировки, – не удержалась Иефа. – Шли бы мы отсюда, а? До ночи далеко, уйти бы успели.

– Меньше слов, больше дела! – менторским тоном сказал Зулин.

– Меньше слов! – Иефа фыркнула и осторожно спустилась в яму. – Это ты барду говоришь? Смешная шутка.

– Ух, какая же ты нудная сегодня! – Зулин выпрямился и приготовился произнести длинную речь о важности беспрекословного выполнения приказов, но передумал. Только зря время тратить. Женщине разве что-то докажешь?

– А сегодня моя очередь! – сварливо отозвалась полуэльфка из своей ямы. – Ты, между прочим, чрезвычайно непоследователен: сначала гонишь всех дальше и дальше, продохнуть не даешь, кричишь, что не успеем, опоздаем, что следы сотрутся… Зато теперь, когда тебе интересно покопаться в земле и поиграть в кладоискателя, мы, оказывается, уже никуда не торопимся! Кто-нибудь объяснит мне, что это за хреновина? – Иефа тщательно отряхнула землю с непонятной формы предмета и подняла его высоко над головой, чтобы все видели.

– Иефа, не стопори процесс! Складывай пока в рюкзак, на привале посмотрим! – рявкнул обозленный Зулин.

Часа полтора возились в земле. Умаялись и перемазались страшно. Стив обливался потом и шепотом ругал все ямы мира, вместе взятые, а заодно август, солнце и того, кто выдумал ходить в походы по такой жаре. А тот, кто выдумал ходить в походы по такой жаре, уныло размышлял о том, что до привала придется идти еще часа три, иначе его авторитет руководителя рухнет окончательно. Настроение неумолимо портилось и вскоре испортилось вовсе. Вдобавок, услышав, что помыться и отдохнуть в ближайшее время возможности не представится, Иефа встала на дыбы и рассказала спутникам, каждому по очереди, что она о них думает, что, естественно, немедленно вызвало яростную грызню.