Татьяна Тихонова - Граница

Он засмеялся. Проведя рукой, он достал из воздуха кресло, поймав и выдернув его за одну ножку, потом второе кресло, потом стол. Пригласив меня, он сел сам и принялся выдергивать все-также из воздуха тарелки со всевозможной едой. Я, не раздумывая долго, сдернула куртку, которая за этот бесконечный день мне осточертела, скинула грязные еще с болота сапоги, и нырнула в удобное мягкое кресло. Лансеол посмеивался снисходительно, а когда я замерла, глядя на свои безнадежно грязные руки, он подсунул мне фарфоровую чашу с теплой водой. Через секунду я уже хрустела ножкой румянной индюшки, успевая таскать беспрерывно то соленые белые грибы, то пирог с рыбой… Филимон счастливо вздыхал рядом, поглощая все, что попадалось ему под его загребущие руки. Эльф тоже не отставал от нас. Поэтому первые десять минут стояла жующая и хрустящая тишина.

— Лансеол, — я решила зайти издалека, — откуда шли сегодня гномы? Ну… не с охоты же?

Эльф, вскинув на меня острый взгляд, некоторое время молчал. Потом проговорил:

— Они высматривают места, чтобы как можно ближе подойти к лагерю орков, хотя теперь там уже и темные эльфы… Когда Азгар доставил им Светлого, они все слетелись сюда. А гномы, прячась в своих убежищах, уже немало орков переловили, но иногда и им самим сильно достается. Теперь темные по одному не хотят в лес ходить, их здесь на каждом шагу ждут.

Вчера, когда солнце Мрасы погасло, — продолжал Лансеол, — и Забытый Остров стал виден и повис над нами, темные словно обезумели. Не эльфы, нет… Орки… Они лезли на крепостные стены, сметая все на своем пути, словно наступил конец света. Гарнизоны всех крепостей были перебиты в считанные часы. Только в крепости Волка гарнизон ушел в горную часть укреплений и почти весь уцелел. От вас так долго не было никаких известий, что поползли слухи, что вы все погибли или у храма, или на болотах… А орки все шли и шли в долину. Когда началась метель, они остановились. И тут Драко вышел на меня с известием, что ты его зовешь, да еще Клим с вами!… Ты не представляешь, что значила для нас всех эта новость!

Лансеол посмотрел с улыбкой на меня.

— Клима мы вытащим, — добавил он, — гномы не даром днюют и ночуют в лесу. В Малахитовой Пади у Рагана подземные переходы самые длинные, здесь раньше малахитовые рудники были. Нестор уже собрал войска. Калеман отправил посланника к Северному морю, оттуда уже идут северные эльфы и гномы. Но надо торопиться, если к темным эльфам успеют присоединиться огры с Восточных Земель… нам придется трудно. А надо во что бы то ни стало восстановить границу.

Я слушала, затаив дыхание, и мне начинало казаться, что все складывается против нас, и наступившая зима, и собирающиеся со всех сторон силы Тьмы, и молчавшие до сих пор Стражи, и даже король и корона, которые были частью древней магии Синегории, находились в руках темных эльфов.

Посидев еще немного за столом, я почувствовала, что глаза мои слипаются.

Лансеол встал, собравшись уходить, когда на улице возле шатра послышался шум. Он становился все ближе. Стали слышны голоса. И тут мне стало не до сна. Нахмурив светлые брови, белый эльф откинул полог и замер.

На пороге стоял Клим.

Часть 9

1

Он стоял на пороге, в одной руке его был меч, и он… улыбался. Пораженная ужасной мыслью, мелькнувшей внезапно, я привстала… И тут с улицы раздался отчаянный крик:

— Орки!!!

Меч Лансеола, оставленный в кресле, взмыл в воздух, призванный своим хозяином, но… он ему уже был не нужен. Клим, все также улыбаясь знакомой насмешливой улыбкой, нанес сильный удар мечом в грудь белого эльфа. Ноги Лансеола подкосились, и небесный эльф тяжело упал, пытаясь последним усилием подмять под себя своего убийцу и заливая его хлынувшей из горла кровью. Тот брезгливо оттолкнул от себя эльфа, а когда он бросил волчий взгляд в мою сторону… меч убитого витязя был уже в моей руке.

Я вглядывалась в это в один миг изменившееся лицо и отступала к задней стене шатра. Двуручный, длинный меч погибшего Лансеола был для меня непомерно тяжел, но я держала его перед собой, и видела, как Клим подходит все ближе. Он уже опять насмешливо улыбался, глядя мне прямо в глаза и шел… Та же одежда, что мы на него надели с Азгаром на болоте, лохматая шапка, из-под которой блестели эти темные, большие глаза… Я не могла от них оторвать взгляд и отходила, отходила, пока не уперлась спиной в мягкий полог… Неприятная усмешка пробежала по его лицу, он подошел еще ближе, и меч уперся в дубленую кожу куртки. Его меч коснулся моей правой руки…

— И что дальше… дорогая? — его вкрадчивый голос обжег меня злостью.

Малвир?! Или Секлим…, которому раздвоение окончательно снесло башку?! Мысли лихорадочно перебивали одна другую, а решения не было… Тебе полегчает, если будешь знать, кто приставит меч к твоему горлу?! Испугать его… не выйдет, растрогать… после того, как он убил Лансеола… вряд ли… Мне нужна лишь минута… Рассмешить…

— Я… люблю…тебя, — прошептала я быстро, видя, что его губы нетерпеливо изогнулись, и замерла — таким запомнился мне Мал.

Кем бы он ни был, но мои слова достигли цели, — он захохотал вдруг, нагло, запрокинув голову!!! Шапка слетела с его головы, открыв длинные волосы, не собранные на этот раз в хвост… Красив, гад! И смеется как Клим… Но медлить было нельзя… Давление меча ослабло, и я, резко упав, выкатилась… за мягкий полог шатра…

— АААААА, — злобный вопль раздался сзади.

Вскочив на ноги, я увидела тени, мечущиеся между темными раззоренными шатрами. Светлые фигуры небесных эльфов, мелькая в слабом лунном свете, появлялись внезапно перед рыскающими в темноте орками, которых ничто не останавливало. Эта тупая ярость месила все подряд перед собой, как мясорубка.

Сколько он их сюда привел?

Успев отбежать в темноту леса, я услышала, как затрещала стена шатра от удара мечом, и, шарахнувшись, в темноте запнулась о что-то… Глаза не сразу привыкли к ночному мраку после светлого шатра… На земле сидел эльф, согнувшись над пронзившим его клинком. Рядом темнели два трупа орков… Я слышала, как Клим что-то кричал совсем рядом, но, опустившись на колени, прислушалась к неровному, булькающему дыханию раненого. Набрав в ладонь снега, растерла помертвевшее лицо…

Внезапно в стоны и крики раненых, в рычание жаждущих крови темных, вторгся непонятный визг. Визжание стало нарастать, я, обалдев от него, вжав голову в плечи, взглянула в небо, не зная, что ожидать еще от этого непонятного жестокого мира, какие еще чудовища могут свалиться на мою голову. Визг становился все резче, вонзаясь в уши как иглы, что-то неотвратимо приближалось… В небе вспыхнули сотни огней, они неслись на меня, на шатры, на реку, на ночной лес, и скоро все небо озарилось светом. Не зная, что происходит, я видела, как орки заметались, зарываясь во все щели… А в небе творилось невероятное. Приближающиеся огни стали освещать лица, фигуры, сотни лиц, сотни воинов, которые просто появлялись в темном небе, и уже следующий их шаг был на земле… Немыслимое воинство лилось с неба, как поток, обрушиваясь на землю с мрачной решимостью, сверкала в огнях кольчуга, броня, остроконечные шлемы. Они появлялись в небе ниоткуда. Вспыхивал огонь, и тут же в этой точке со странным визжащим пронзительным воем появлялся воин, они будто перешагивали из пространства в пространство. Наводнившие вдруг обезлюдевшую стоянку, всем — и величественной осанкой, и непостижимым ясным выражением прекрасных светлых лиц, и тем, как они владели своим оружием, не позволяли сомневаться в том, что передо мной эльфы. Лансеол перед своей гибелью говорил, что все ждут прибытия северных эльфов. Значит, это они… Они обрушивались на орков, мечи летали в их сильных руках, как лучи, не давая опомниться темным…