Алексей Глушановский - Хранитель мира.

Что перед цунами доспехи, даже самые прочные? Что для бешено несущейся волны щиты и мечи, зажатые в слабых человеческих руках? Ей безразличны мольбы о пощаде и проклятья погибающих. Жалкие препятствия, что воздвигнуты перед ней людьми, она сносит, не обращая ни малейшего внимания.

'Добро и жалость? - Всё одно. О них забудь ты поскорей. И помни только лишь одно, - убей. Убей!! Убей!!! УБЕЙ!!!!'* - Заполняя сознание, крутился в голове у Артура навязчивый стих из прочитанной когда-то сказки, полностью отражая его состояние.

____* Стихотворение Чёрного Меча из романа А. Больных 'Золотые крылья дракона'____

И лишь короткая судорога незримой цепи, цепи, о которой он в этот момент совсем не помнил, вырвала Артура из этого странного транса. Его кинжал замер, остановленный в нескольких сантиметрах от горла стоящей перед ним на коленях девушки.

Она была незнакома барду. Лет тридцати, чёрный подпоясанный балахон, тёмные волосы, бледное, красивое лицо, длинный посох с навершием из какого-то синего полупрозрачного камня… Но что-то всё же вынудило Артура на мгновение притормозить бег смертоносной стали в его руке.

Он замер, глядя на коленопреклонённую перед ним фигуру, и пытаясь собрать разбегающиеся от всё усиливающегося давления Грязи мысли. Фигурка побольше - женщина. За ней трое поменьше. Разного роста. Плачут. Видимо дети. Все слабы. Противостоять не могут. Убить легко. Почему остановка?

- Аррек, это же я! - Внезапно, она подняла своё лицо, впиваясь в его глаза непонимающим, и совсем немного испуганным взглядом. - Очнись, рыцарей Соркеля здесь уже нет! Это я, Стайша!!! - новый рывок цепи. Совсем слабый, который он с лёгкостью мог бы проигнорировать… Порвать эту ничтожную цепь? Что может быть проще? Удар кинжалом, бросок вперёд… вновь удар… Три удара - он вновь оглядел находящихся за спиной у женщины детей… И Грязь будет нести его дальше, сражать новых врагов, - или тех, кого он сочтёт таковыми.

Стоит только пожелать, и она будет нести его вечно, - сквозь всю Вселенную, заботливо находя ему всё новых и новых противников, позволяя убивать их, подпитывая тем самым своё бессмертие. Или безжалостно сокрушит и сомнёт его самого, - если только он вздумает остановиться перед столь глупой, ничтожной преградой. И всё же Бард медлил. Медлил, продолжая вглядываться в знакомые глаза на совершенно незнакомом лице. Глаза? Глаза?!!! - Новый рывок цепи.

- Стася? - Осторожно переспросил он, вглядываясь в девушку. - Стася? Разум вернулся к нему. Вернулся полностью. Он оглядел заполненную трупами площадку на вершине циклопической башни, коленопреклонённую у его ног девушку в классическом костюме мага и чёрный кинжал выпал из его руки.

- Стайша! - Обрадовалась та. - Аррек, ты меня узнал? Всё будет хорошо, Аррек, ты победил, мы будем жить!!!

- Ты - будешь. - Улыбнулся Артур, медленно опускаясь на пол. - Обязательно будешь! И дети тоже. - Такой знакомый, и такой болезненный удар Нечистоты. Он отверг её предложение, остановил бой, который мог бы стать вечным… А значит, настало время платить по счёту. И некому в этот раз отвести гнев Грязи, вновь выдернуть Барда из ласково протянувшегося к нему потоков старой знакомой, - тёмной реки вечности…

Некому?

- Отдай мне! Скорее! - Тонкие руки с неженской силой вцепляются в плечи опустившегося на колени воина в избитых чешуйчатых доспехах. Звенит о каменные плиты отброшенный посох, а незнакомая женщина с знакомыми глазами внезапно приникает к губам упавшего воина, словно стремясь выпить убивающий его поток. И чёрная волна, обрушившаяся на сознание Артура, проходит мимо, вся, без остатка, выпитая чародейкой.

- Как много! Как сладко! - Словно пьяная вздыхает та, с наслаждением втягивая заполняющую Артура Грязь. Раны девушки затягиваются, словно сами по себе и тёмным светом начинает мерцать навершие её посоха. - Ещё, ещё! - Она вновь приникает к губам своего мужа, только что совершившего невозможное и в кровавой схватке со множеством врагов спасшего жизнь ей и их детям, но Артур уже не видит этого. Вновь сократившаяся цепь выдёргивает его из тела, опять швыряя в короткий и бесконечный полёт сквозь Ничто и Нигде.

Спина к спине, плечом к плечу,Жизнь коротка, держись приятель,Своею кровью заплачу,Чтоб только вы смогли остаться.

Сейчас Артур ЗНАЛ. Первое Испытание было пройдено, и он получил право на возвращение. Сейчас он мог разнять сковавшую их души цепь, и вернуться назад, в палату, не понеся никакого ущерба и отказавшись от дальнейших Испытаний. Правда, что это за Испытания, в чём их смысл, и для чего они предназначены, - так и оставалось для него неведомым. Но какое это имело значение? Ведь он знал главное. Откажись от испытаний - и он вернётся. А девушка, ради которой он и заварил всю эту кашу, испустит свой последний вздох в тот самый миг, когда он откроет глаза. А значит, - Испытания должны быть продолжены. До самого конца. До победы. До полной Победы!

- На опалённой адом высотке.- В лабиринте Второй Мировой- Мы стояли, и рвал сержант глотку- Чтобы брали побольше с собой…

Словно эхом отдались в его ушах слова путеводной песни. И Цепь вновь сократилась.

В больничной палате, замершая в неудобной позе над двумя безжизненными телами Лаурелин внезапно недоверчиво повела головой и удивлённо пробормотала: - Надо же! Первый этап прошёл! А ты, оказывается, не так уж прост, - и с возросшим уважением посмотрела на сидящего перед ней Артура.

После чего, быстро провела рукой вдоль тела замершего человека, старательно следя за тем, чтобы случайно к нему не прикоснуться. Многочисленные синяки и мелкие царапины, которые откуда-то появились на теле парня, мгновенно исчезали под её ладонью.

- Невелика конечно помощь, но тебе сейчас всё пригодится, - словно извиняясь, пробормотала девушка, после чего, задумчиво обернулась к лежащей на кровати Анастасии.

- Нет… - словно отвечая на свои мысли, вслух произнесла Дини Ши. - Первый этап, это пожалуй, всё же мало будет… Рановато… Вот если вы и второй пройдёте самостоятельно, тогда уже можно будет помочь…

- Какая же ты сволочь, - беззлобно, даже с некоторым уважением произнесла она, обращаясь к безжизненному телу Артура, и полностью игнорируя внимательно вслушивающуюся в её слова, но пока никак не проявляющую себя Елену Васильевну.

- Хитрая, подлая, наглая, и очень-очень глупая сволочь, - подытожила Дини Ши, завершая свою речь. - Если уж ты решил обойти мою клятву таким способом, то какого гоблина, будучи Бардом, выбрал себе воинское испытание? Ты мне это объяснить можешь, нет? - Ответом было молчание и безучастный взгляд.