Леонид Кудрявцев - Черный маг

— Последний раз предлагаю выйти из-за памятника. Буду стрелять на поражение! — предупредил крикун.

Толгрим только поморщился.

— А как ты их, этих черных магов, находишь? — спросил Алвис.

— В каком смысле?

— В самом прямом. Ну, наверное, ездишь по городам, высматриваешь нити судьбы…

— Нет, — покачал головой Толгрим. — Охочусь я в основном летом, а зимой сижу дома и просматриваю газеты. Из них многое можно узнать. Особенно если внимательно читать некрологи и сообщения службы информации дэвов. К лету у меня, как правило, шесть-семь городов уже намечено. Остается только приехать и убедиться…

В памятник ударил снаряд базуки. В результате этого памятник лишился правой руки и головы, а Толгрим и Алвис едва не оглохли.

— Вот разошелся, — пробормотал охотник. — Нет, видимо, так просто он от нас не отстанет. У тебя есть какая-нибудь идея?

— Я могу выйти, подняв руки, на середину улицы, как этот уродец и требует, — сказал Алвис. — Отвлеку его внимание. Тем временем ты подберешься к нему сзади и перережешь горло. Идет?

— Ни в коем случае, — проговорил Толгрим. — Как только ты выйдешь на середину улицы, он в тебя пальнет. Могу дать почти стопроцентную гарантию. Нет, придется рискнуть и прорываться с боем. Одновременно выскакиваем из-за памятника и бежим что было сил к этому субчику. Одна надежда, что он от неожиданности забудет, с какой стороны стреляет его пушка.

— Полное безумие, — сказал Алвис.

— Точно. Только другого выхода нет. Если мы попытаемся удрать, он нас обязательно пристрелит. Все эти красные дьяволы в спину стреляют просто снайперски. Проверено.

— Ладно, рискнем.

Алвис почувствовал, как его охватывает ярость предстоящей схватки. Сейчас он готов был сразиться и с десятком противников.

— Бежим на счет три, — сказал Толгрим. — Понял?

— Давай считай.

— Хорошо. Раз… два…

— Если же вы немедленно не выйдете, то по повелению тройки кровожадных я приговорю вас…

— Три! — крикнул Толгрим и выскочил из-за памятника.

Алвис сделал то же самое.

Где-то там, впереди, в тени дома, шевелилась фигура крикуна, а Алвис и Толгрим неслись к нему со всех ног. Им важно было успеть прежде, чем тот начнет стрелять. Алвис уже мог разглядеть перекошенное ужасом лицо, руки, дергающие затвор странного толстоствольного автомата.

И надо было остановиться, прицелиться и точным выстрелом убить врага, но Алвису приходилось стрелять из пистолета не часто. Он боялся промахнуться. Вдруг крикуну удалось все-таки справиться с затвором автомата. Прозвучала очередь. К счастью, пули почему-то прошли высоко над головами у Алвиса и Толгрима.

В этот момент юноша все же остановился, тщательно прицелился и выстрелил. Крикун выронил автомат и упал на мостовую.

— Молодец! — крикнул Толгрим.

Он уже был в нескольких шагах от упавшего красного дьявола. Алвис издал радостный вопль и бросился вслед за своим учителем. А тот уже достиг тела и ударом ноги отбросил автомат подальше. Когда Алвис подбежал к охотнику, тот стоял над трупом крикуна и внимательно его рассматривал.

— Смотри, — сказал Толгрим. — Они и вправду немного другие.

Алвис остановился рядом с ним и тоже взглянул на труп. В самом деле, тот, кто валялся у их ног, на мостовой, на человека походил лишь приблизительно. Лицо у него было узкое, вытянутое и здорово смахивало на крысиную мордочку. Длинные пальцы заканчивались острыми когтями, уши были тоже длинными и заостренными.

— Ну и ну! — тяжело дыша, проговорил Алвис и сунул пистолет в карман. — Это уже и не люди.

— Когда они были людьми? — спросил Толгрим. — Только внешне… Нет, эта ночь красных дьяволов какая-то странная.

— Вот было бы здорово, если бы они добрались до черного мага, — промолвил Алвис. — Мы придем, а он уже мертв.

— Держи карман шире, — проворчал Толгрим. — Он окружил свой дом такой защитной сетью, что через нее не прорваться и толпе красных дьяволов. Пошли, не будем терять времени. Того и гляди, здесь нарисуется еще парочка этих паршивцев.

Алвис наклонился, чтобы поднять автомат крикуна… И не успел. Тот почти мгновенно истаял, превратился в дым. Выпрямившись, Алвис бросил взгляд на труп. Тот прямо на глазах исчезал.

— Уходим, — проговорил Толгрим и пошел прочь.

Алвис растерянно почесал затылок и двинулся вслед за ним.

Где-то с квартал они продвигались совершенно беспрепятственно, а потом им пришлось свернуть на другую улицу. Сделав всего несколько шагов, они остановились.

Шагах в двадцати от них стояла толпа. В ней было по крайней мере человек двести. Они стояли ровными рядами, совершенно неподвижно, и молчали. У Алвиса возникло ощущение, что это вообще и не люди, а манекены.

Появившись из воздуха, возникла черная машина и подъехала к толпе. Из машины выскочили трое в черном, сноровисто схватили какого-то человека и быстро затолкали его в машину. Их жертва не пыталась сопротивляться, она вообще не сделала ни одного движения, не издала ни одного звука.

— Что это? — шепотом спросил Алвис.

— Митинг, — так же шепотом ответил Толгрим. — Похоже, придется пройти прямо через него. Скверно.

— Может, обойдем?

— Слишком большой крюк получится. Кто знает, на что мы наткнемся, попытавшись его обойти? Нет, придется пройти насквозь.

— Но эти люди… Они опасны?

— Как получится. Митинги, они тоже бывают разные. Приготовь пистолет, но не вытаскивай его из кармана. Может быть, нам повезет, и стрелять не придется вовсе. Если что, держись ближе к стенам домов.

Черная машина отъехала и растворилась в воздухе. Толпа стояла все так же неподвижно, безмолвно. Когда Толгрим и Алвис поравнялись с первым рядом людей, впереди, словно из-под земли, появилась высокая трибуна. На ней стоял одетый в изящно сшитый костюм крокодил. Откашлявшись, он вытащил из кармана бумажку и стал что-то по ней читать. Пасть его открывалась и закрывалась, но ни одного звука из нее не вылетало. Толпа безмолвствовала. Когда крокодил отрывал глаза от бумажки и смотрел на толпу, люди начинали хлопать, но опять совершенно беззвучно.

— Может, и пронесет, — пробормотал Толгрим.

Осторожно раздвигая людей, он двинулся к трибуне. Алвис следовал за ним, стараясь отставать не более чем на шаг. Все-таки он не удержался, приостановился и взглянул на одного человека повнимательнее.

Самый обыкновенный человек, средних лет, в немного странной, мешковатой одежде. Лицо у него было совершенно бесстрастное, словно вылепленное из воска. И глаза — белые, незрячие.

«Да люди ли это?» — подумал Алвис.