Вера Семенова - Имеющие Право

Эстер моргнула, ничего не понимая. Прямо перед ней была темно-коричневая кожа обивки, почему-то покрытая засохшими разводами от слез. Голова без всякого милосердия к владелице старалась развалиться на части, словно содержимое литровой бутылки замечательного виски плескалось в желудке, а не на полу.

В этот момент дверь треснула, и в образовавшийся пролом проникла толпа народу. Вернее, Эстер показалось, что их очень много, поскольку спросонья предметы качались и двоились перед глазами.

Вэл, успевший первым, схватил ее за плечи, и она поразилась тому, насколько у него горячие пальцы — похоже, в предрассветном тумане, через который пробирался корабль, в кают-компании стало совсем холодно, и она вся окоченела.

— Стелла, что с тобой? Ты жива?

Она дернула плечом, освобождаясь, и постаралась обойти взглядом его лицо.

— Ньерри, у вас принято так будить гостей по утрам? Чтобы они не сомневались — впереди интересный и насыщенный день?

— Твой приятель нас уверял, что ты это… — Ньерри угрюмо посмотрел на Вэла, и его пальцы постепенно разжались, перестав образовывать огромные кулаки, только потому, что Фэрелья положила руку ему на локоть. — Ну в общем… раз не выходишь столкьо времени… что-то с собой сделала.

— Я не вижу здесь ни одного моего приятеля, — Эстер попыталась сесть на диване. — А что касается господина Гарайского, то он, кажется, пишет стихи. Поэтому ему постоянно мерещится разная ерунда.

Вэл стерпел и это, ничего не сказав в ответ. Поскольку Эстер старалсь на него не смотреть, то не видела потрясающего выражения, возникшего на его лице. Художники прошлого, писавшие картины с сюжетом об отмене смертного приговора, дорого бы дали за возможность срисовать с натуры.

— Который час? — Эстер наконец поднялась, дергая себя за волосы, чтобы они хоть как-то улеглись на голове.

— Скоро полдень, — степенно ответил Тирваз.

— Между прочим, могли бы мне дать поспать еще. Я, можно сказать. недавно бежала из тюрьмы. Имею право.

— Д-д-двенадцать часов следующего дня, — уточнил Корви.

— Следующего?

Эстер срочно села обратно на диван.

— Мы будем в личной гавани Сигфрильдура в Бухте Дымов через два часа.

— С какой же скоростью мы передвигались? — Эстер прищурилась, глядя на Ньерри. Но тот был погружен в неодобрительное созерцание разбитой бутылки на полу и потому ничего не ответил.

— Я могу одолжить тебе одно из своих платьев, — Фэрелья присела рядом с Эстер, весело улыбаясь. — Имеющая Право должна входить в Дом Бессмертия в одежде, достойной ее миссии.

Эстер неприязненно покосилась на нее. Корабль поворачивал, и падающий в окно луч солнца осветил всю осыпанную золотыми блестками фигуру, так что вокруг Фэрельи словно возникла тончайшпая аура, дрожащая в воздухе. Если вместе с ее платьем можно получить хотя бы малую часть способности вызывать немой восторг… по крайней мере, примерка ни к чему не обязывает.

Через два часа с причалившего в Бухте Дымов корабля сходила крайне разношерстная на вид и потому нелепая процессия. Рыжая девушка со светло-серыми глазами — само по себе довольно редкое сочетание, которое дополнялось удивительно соразмерной фигурой, подчеркнутой великолепным темно-лиловым платьем. Платье подходило для президентского приема, а не для передвижения по морю, если учесть огромное количество разрезов и вычурное декольте. При этом от нее исходило ощущение, никак не соответствующее вечернему наряду — будто она несет с собой бомбу с управляемым взрывателем и твердо убеждена в своих намерениях, только выбирает место, где бы ее разрядить.

Сигфрильдур Эйльдьяурсон смотрел на нее хмуро и без всяческрй приязни, и неизвестно, что было лучше — его угрюмое внимание к Эстер или полное безразличие, с которым он обходил взглядом ее спутников. Эстер уже успела забыть это длинное лицо со впалыми щеками и жесткими волосами, похожими на лошадиную гриву, и нельзя сказать, будто она радовалась новой встрече.

— Если ты так бедна, что тебе не хватает ткани на одежду, — сказал Сигфрильдур мрачно, разглядывая ее с ног до головы. — найди кого-нибудь, чтобы подарил тебе подобающее облачение. Зачем опять явились?

Эстер покосилась через плечо на Фэрелью, имевшую слегка растерянный вид. Никто не желал начинать переговоры — ни Тирваз, прихвативший здоровой рукой свободный рукав и спокойно глядящий перед собой, ни Вэл с Корви, упорно изучающие землю под ногами.

— Бессмертный Эйльдьяурсон, — Эстер попыталась собраться с мыслями. — На твоей земле находится Пятнадцатый Дом Бессмертия. Я имею Право войти в него и прошу твоего разрешения это сделать.

Лицо Сигфрильдура не изменилось — он имел возможность веками тренироваться в каменном равнодушии к любым известиям, считавшемся особой доблестью у его народа.

— Хорошо, — сказал он медленно. — Ты хочешь стать Бессмертной. Понятно. А они все чего притащились?

Он мотнул головой в сторону, где в некотором отдалении стояли несколько знакомых фигур — Риго, чьи светло-серебряные волосы раздувал ветер, незаметный Осмод и еще один, кудрявый толстяк, чертами лица похожий на Фэрелью, которого она видела в Майями, но не удосужилась вникнуть, как его зовут.

— Я… просила всех проводить меня, — Эстер сглотнула, чтобы справиться с голосом. — Ведь когда я стану Бессмертной, мы неминуемо расстанемся. Я… хотела со всеми попрощаться.

— А ты знаешь, что мой Дом Бессмертия двести лет как закрыт? Что я поклялся страшной клятвой, что ни один из моего народа туда не войдет?

— Я не из твоего народа.

— Но почему ты не пошла в один из Домов большого мира, а тратила столько времени, чтобы добраться ко мне?

— Он не слушает новости и не пользуется телевидением, — быстро прошептал Вэл за ее спиной.

— Я хотела… еще раз посмотреть на твою страну, Сигфрильдур. Мне… — она за спино вонзила ногти в ладонь, старательно вспоминая все прочитанное когда-то, чтобы представить, как говорили те люди из прошлого, что в сознании Сигфрильдура более реальны, чем города за океаном и мелькающие на экране картинки из светской хроники. — Мне пришлось бы больше по нраву, если бы это со мной случилось здесь.

Патриотического восторга на лице Сигфрильдура, однако, не возникло — он по-прежнему мерил ее тяжелым взглядом.

— Позовите сюда Харальда Повязку, — произнес он наконец. От группы свободно стоящих вокруг Сигфрильдура людей отделился один и пошел в сторону, к скалам. Только сейчас Эстер почувствовала, что находиться в открытом платье на широком вересковом плоскогорье, по которому в разные концы проносился ветер, очень холодно, и обхватила себя за локти.