Патриция Бриггз - Власть холодного железа

— Оставайся здесь.

— Папа? Бран звонит.

Он открыл дверь.

— Спасибо, Джесси.

Она отдала ему трубку и просунула голову в комнату, чтобы посмотреть на меня. Глаза у нее покраснели. Она плакала?

— Иди собирайся в школу, — сказал ей Адам. — С Мерси все будет хорошо.

Сегодня утро четверга. Это мысль встряхнула меня — надо на работу… Но тут я снова легла. Не пойду в гараж. По нему разбросаны куски Тима. Надо позвонить Гэбриэлю и сказать, чтобы не приходил после уроков. Надо…

— …кто-то прислал видео, на котором ты разрываешь на куски насильника Мерси. Я уважаю твои чувства и, несомненно, сделал бы то же самое, но это ставит нас в трудное положение. Законопроект может не пройти.

Голос Брана подействовал на меня как холодный ветер, полный спокойствия… это не имело отношения к его словам, но было связано с тем, что он Бран. I

— Большой ли фрагмент записи к ним попал? — прорычал Адам.

— Очевидно, не слишком. Отправитель утверждает, что вервольф беспричинно напал на человека. Я хотел бы посмотреть все. Надеюсь, туда не попало, как Мерси меняет облик?

— Нет. Но она там без одежды.

— Мерси не будет возражать, но, может, можно добавить черные прямоугольники, которыми пользуются фоторепортеры в новостях?

— Да. Я уверен, Бен сумеет это сделать. — Голос Адама звучал устало. — Мне поехать с ней?

— Я посылаю с тобой Чарльза. Я уверен, когда они увидят все, большинство членов комитета будут тебе аплодировать. А остальные закроют рот.

— Я не хочу, чтобы видео попало в Интернет. Не с Мерси…

— Думаю, можно устроить так, чтобы этого не произошло. Конгрессмен четко дал понять, кто послал ему запись. Я этим займусь.

Адам не смотрел на меня. Я слезла с кровати и юркнула в открытую дверь.

Не хочу больше слушать. Не хочу думать о том, как люди будут смотреть вчерашнее видео. Хочу домой.

Внизу у лестницы стоял Уоррен и разговаривал с Беном, поэтому я нырнула в комнату Джесси, прежде чем он поднял голову.

— Мерси?

Джесси сидела на кровати, обложившись книгами и тетрадями.

Я прыгнула на подоконник — окно было еще без сетки, но что-то в голосе Джесси заставило меня оглянуться. Я перескочила на кровать и ткнулась носом девочке в шею. Она обняла меня, я высвободилась и метнулась к окну.

Я забыла, что Тим повредил мне руку — переднюю лапу для койота, но когда я соскочила с низкой крыши крыльца на землю, лапа выдержала. Нимейн сказала правду относительно других вещей, на которые способен кубок.

Весь путь до дома я бежала и остановилась перед входом. Я не могла открыть дверь в обличье койота, но и становиться человеком следующие десять лет не хотела.

Но у меня не было времени на размышления: Сэмюэль открыл дверь. Закрыл за мной, прошел к моей спальне и опять открыл для меня дверь. Я прыгнула на кровать и легла, положив голову на подушку. Сэмюэль сел в углу кровати, давая мне простор.

— Я совершенно незаконно просмотрел медицинские документы некоего Тимоти Милановича, — сказал он мне. — Его врач — мой друг и согласился на несколько минут оставить меня одного в своем кабинете. Когда невеста его бросила, Миланович попросил обследовать его и получил отрицательный ответ по всем болезням, которые тебя могут беспокоить.

О беременности тоже можно не тревожиться. Как только я поняла, что могу оказаться в постели Адама или Сэмюэля, я начала принимать пилюли. Будучи вне закона, начинаешь думать о таких вещах.

Я вздохнула и закрыла глаза. Сэмюэль встал с кровати и затворил за собой дверь.

Она открылась снова через несколько минут, но пришел не Сэмюэль. Вслед за своим Альфой в комнату вошел Уоррен в обличье волка.

— Я серьезно, Мерси, — сказал мне Адам. — Никаких побегов. Мне нужно в Вашингтон, и лучше будь здесь, когда я вернусь. А до тех пор кто-нибудь из моей стаи постоянно будет с тобой.

Кровать просела под тяжестью Уоррена: огромный волк улегся рядом со мной. И шершавым языком лизнул меня в морду.

Я подняла голову и посмотрела в глаза Адаму.

Он знал. Знал все и все равно хотел меня. Может, он изменит свое намерение, но я много лет его знаю. Он настолько же поддается изменениям, как камень. Его можно передвинуть бульдозером, но и только.

Он кивнул мне и исчез.

Глава тринадцатая

Целый день я была к себе снисходительна. Спала на кровати рядом с тем волком, который со мной дежурил. Когда меня начинали мучить кошмары, кто-нибудь всегда оказывался около меня. Сэмюэль, Уоррен, Хани или подруга Даррила Ауриэль. Сэмюэль притащил в мою комнату кресло из кухни и часами играл на гитаре.

На следующее утро я проснулась и поняла: надо что-то делать, иначе эта жалость и боль сведут меня с ума. Если я позволю им обращаться со мной, как со сломанной, разве я смогу убедить себя, что я не сломана?

Пятница. Я должна быть на работе… Я оцепенела при мысли о возвращении в мастерскую и усиленно задышала, предотвращая приступ паники.

Значит, на работу я не пойду. По крайней мере сегодня.

Что же делать?

Я посмотрела на волков, которые угрожали сломать своей тяжестью мою двуспальную кровать, и подумала, кто в моем распоряжении. Даррил не пойдет: без согласия Адама он и ухом не дернет, а Ауриэль не пойдет против своей пары. Она открыла глаза и посмотрела на меня. Как и я, они оба должны быть на работе: Ауриэль в средней школе, а Даррил в кабинете высокооплачиваемого работника, предназначенном для размышлений. Они не подойдут для главного замысла, но это неважно. Сегодня рекогносцировка.

Пошел со мной Уоррен. Он принял облик человека, чтобы «погулять с койотом», а Даррил и Ауриэль остались караулить Джесси.

— И далеко мы собрались? — спросил Уоррен.

Я споткнулась, упала на бок, с трудом встала и продолжала идти по обочине шоссе.

— Если дела пойдут плохо, позвоню Кайлу и попрошу приехать за нами, — сухо сказал Уоррен.

Я улыбнулась ему по-собачьи и свернула с шоссе на проселок. Дом Саммерса представлял собой аккуратный двухэтажный особняк, построенный лет десять назад на участке в два акра. Там была собака, которая, взглянув на меня, молча бросилась ко мне — и сразу затормозила, как только Уоррен зарычал, а может, просто почуяла в нем вервольфа.

Я опустила нос к земле и стала искать след, который надеялась здесь найти. Сейчас лето, и река всего в полумиле. Большинство уважающих себя мальчишек должны… да, вот он.

Я думала застать Джейкоба Саммерса дома, но трудно было бы объяснить, почему я должна поговорить с ним наедине. Я даже точно не знала, что собираюсь ему сказать — или буду ли с ним разговаривать вообще.