Ная Александрова - Дитя Тьмы

- Да. - подхватила девушка, - на какой-то миг я пришла в себя, но длилось это недолго.

- Именно. Там я заглянул в твои глаза, и, по-видимому, со мной случилось то же самое. Я видел, как чернеют твои глаза, и приходил к пониманию, что я больше не властен над своим телом.

- Прости что перебиваю, - зазвучал в головах слушателей голос катх, что лежала возле Шехриса, - но мне кажется, я знаю, что с вами произошло. - и увидев заинтересованные взгляды, продолжила, - Вы оба являетесь верховными жрецами богов этого мира, а по большому счету и творцов Вселенной. А Влад еще и хоть и не открывший свою силу, но все же Владыка, поэтому в пылу эмоций Диана смогла впасть в некий транс, а после вовлечь в него и Влада, впуская в себя силу своих покровителей и позволяя высшей силе вершить правосудие. Вот, в общем, и вся загадка. А теперь я прошу тебя, - кошка медленно кивнула белому льву, - продолжай свой рассказ.

- Затем мы вместе выбрались из здания и поднялись в воздух. Летели мы не долго, скоро под нами оказался интересный на вид серый замок с тонкими башнями и высокими прямыми шпилями чем-то напоминающий по форме какой-нибудь фрактал.

- Ох, там еще дворик черно-синей плиткой выложен, так? - всплеснула Дорма руками и, дождавшись утвердительного кивка, продолжила, - Раньше это была великолепная просторная площадь, на которой каждые полгода устраивались чудные ярмарки. Ой, чего это я в воспоминания ударилась, продолжай, дорогой.

- Мы приземлились сразу во внутреннем дворе, и началось что-то очень напоминающее сцену из какого-то фантастического триллера...

- А это что? - перебил его голос из толпы, - Ну, триллер этот?

Влад едва заметно хохотнул, но вежливо улыбнулся и продолжил.

- В этом мире такого не существует, да и объяснить все будет достаточно затруднительно, поэтому давайте пропустим эту деталь. Просто скажу, что мы с Дианой походили на две идеальные машины для убийства. Я и раньше занимался различными единоборствами, но так я, да и, думаю, Диана тоже, двигались впервые: как в идеальном механизме все мои мышцы и суставы находились в движении, идеально и слаженно уворачиваясь от ударов серой стражи и нанося свои, меч в моих руках то и дело орошался новой кровью. А мои крылья, что так и не исчезли, метали острые как бритва перья, пробивая тела солдат насквозь. Так, по трупам, мы вскоре были уже в самом центре дворца. Там, за совершенно случайно выбитой потайной дверью-шкафом, что до этого украшал стену центральной гостиной, оказалась комната с каменными статуями магистров серого братства, стоящими в нишах вдоль стен.

- А разве он не один, Седэй Моррон?

- Нет, - взяла слово катх, - он Великий магистр, основатель, но он не один все это организовал. Но обо всем по порядку. Там, посреди комнаты, была огромная каменная плита с резными орнаментами, под которой оказалась широкая лестница, что вела под здание, глубоко в толщу земли. Каменная лестница уходила на метры под землю и оканчивалась комнатой в несколько квадратных метров. Круглый проем с вырезанными в камне эпизодами захвата Серым орденом власти освещался бледными всполохами огня, казалось в этой унылой обстановке даже пламя тускнело. При нашем приближении огонь зашипел, пуская искры, будто ощетиниваясь на нас, а после пугливо притих, едва заметно выступая из своего каменного убежища. За проемом размещалась неизменно каменная резная дверь чуть больше в диаметре, чем проход за нашими спинами. На ее створках прекрасно исполненной резьбой были изображены мертвые тела Владык и пятеро верховных Серых, стоящих над поверженными во главе с Седэем Морроном. Желание высадить эту чертову дверь и порвать на куски каждого в зале за ней стало просто неимоверным и почти не преодолимым, и возможно я бы и исполнила эту маленькую прихоть, но я сейчас была всего лишь наблюдателем, запертым в своем же теле. Поэтому я просто смотрела, как Влад с возмутительным равнодушием неспешно подходит к двери, мучительно медленно распахивает ее, пропуская даму, то есть меня, вперед, и как я подобно ему неспешно шагаю в отворившийся сумрак узкого коридора, что переходил в лабиринт хитросплетенных переходов, поворотов и комнат, освещаемых редкими факелами с блеклым огнем.

Если бы я осознано пришла в эту путаницу стен и дверей, я, наверное, заблудилась бы после пары поворотов, но мое тело, казалось, лучше хозяйки знало нужный путь. Мы с Владом, не раздумывая, проходили один коридор за другим, не останавливаясь и не возвращаясь, и, наконец, вскоре приглушенное свечение огня факелов смешалось с ярким светом, что исходил из просторного светлого зала, в котором и разместились члены Серого ордена.

Помещение очерчивало идеальный круг около пятидесяти метров в диаметре и уходило ввысь на добрых несколько десятков метров, смыкаясь над головами расписным куполом с нанесенными по его сводам письменами, описывающими историю создания и восхождения в силе и мощи своей Серого ордена. Сами же его члены величественно и лениво восседали на каменных креслах, что поднимались над полом на высоту в три человеческих роста. Я могла бы от души посмеяться над их гордыней и тщеславием, но всю душу мою охватил страх неизвестности и неимоверное любопытство. Я жаждала одновременно увидеть их смерть, понять, что ими движет, узнать развязку истории, в которой я сама была непосредственным и не последним по значению участником, и убраться отсюда подальше, очутиться, в конце концов, дома, где нет ни магии, ни серых.

Но решать было конечно не мне, а тому существу, что правило балл в моем теле. Тогда я сосредоточилась на единственном доступном мне действии - наблюдении. И не зря, ведь только тогда я заметила помимо шокированных серых над моей головой еще одну фигуру, неприметную и в любой другой ситуации совершенно не заслуживающую внимания, но здесь и сейчас именно в этих обстоятельствах он стал тем, кто перетянул на себя все мое внимание. Сжавшийся от шока и страха посреди зала стоял тот, кого я еще несколько часов назад видела в рядах своих воинов, кого укрыла от серых за оболочкой острова Ночи. Предатель. Я почувствовала укол обиды, но удивления не было. Еще там, в битве, увидев его рядом с Ламраном Таллом, я поняла, кто-то из этих двоих предаст нас. И я не особо ошиблась. Возможно, мне было бы все равно, ведь серые не смогли нас одолеть, вот только мысль о том, что многие погибшие товарищи, не предай он нас, возможно, остались бы в живых, подталкивала злобу и жажду убийства во мне поднять голову. Но, как говорят: былого не воротишь, прошлого не изменишь, а что не делается, то к лучшему. Ведь никто кроме самих Творцов наших не знает, как все могло бы обернуться, и не вышло бы из иного исхода еще большей беды.