Алекс Градов - Стальной лорд

В этот момент Драганка вдруг перегнулась через стол и поцеловала меня. Это вышло совершенно неожиданно. Первое же легкое соприкосновение губ мгновенно отозвалось во всем теле — до боли. Мы с силой сцепили руки, пальцы дрожали, причем непонятно, мои или ее. У меня перехватило дыхание. Ни от нее, ни от себя я не ожидал такой вспышки.

Потом мы так же резко оборвали поцелуй. Отодвинулись и подозрительно друг на друга уставились.

Я пытался отдышаться и унять дрожь в руках. Я был слишком потрясен, чтобы о чем-то думать. Почему она это сделала? Драганка, которая всегда критиковала и высмеивала меня и постоянно повторяла, что ей на меня глубоко наплевать и что она общается со мной исключительно из жалости? Она даже не могла сказать, что прочитала мои мысли, — потому что я даже не мечтал о подобном. Да она и не умела читать мысли. В этом мы были с ней равны — драконьей магией владели одинаково хреново.

Я глубоко вздохнул и спросил довольно-таки мрачно:

— Зачем ты это сделала? Анхель приказал?

Я прекрасно осознавал, что после такого вопроса могу немедленно получить по лицу. Но решил, что лучше остаться без второго глаза, зато между нами не будет никаких недоговоренностей. Однако, к моему удивлению, Драганка не разозлилась.

— Мне сейчас показалось, что это будет правильно, — сказала она. — Просто подумала, что надо нам наконец сделать хоть что-то правильное. Хоть такую мелочь.

Я встал из-за стола:

— Полетели!

— Куда?

— В башню!

— Зачем?!

— Я должен быть там.

— Ты чокнулся?

— Возможно.

Драганка захохотала на все кафе. Потом достала мобильник, отвернулась и принялась кому-то звонить.

— Они все еще там, — сообщила она через минуту. — Решили устроить открытый суд. Красный лорд хотел обстряпать все шито-крыто… Дайте мне, говорит, Черного на одну ночь, и он мне к утру все выложит. Но Идолищев встал на дыбы и потребовал открытого разбирательства…

— Ты с Анхелем говорила?

— Ага. Злится на меня… Но не очень. Считает, что тебе было очень полезно все это увидеть. Я сказала ему, что ты в глубоком шоке и тебе открылась истинная натура Черного. Готовься, сейчас за тебя примутся всерьез. Ну как, не передумал?

— Полетели, — повторил я.

— Точно чокнулся, — проворчала Драганка, поднимаясь.

Но по ее тону я понял, что она одобряет мое решение.

Уже стемнело. Накрапывал слабый дождик. На площадке на вершине башни, окруженной огромными белыми зубцами, было светло как днем. Безумный утренний галдеж сменился негромким, угрожающим гулом. Аудитория неуловимо изменилась, как и атмосфера на сборище. Никто не ушел, даже новые прибавились. Желтых драконов стало еще больше. Я заметил компанию, которая держалась возле кафедры особняком от всех и друг от друга. Честно говоря, выражением лиц и стилем одежды они больше всего напоминали группу мафиозных боссов. Красный клан, понял я. Горыныч подогнал своих…

Драганка нахально спикировала в центр толпы, к самой кафедре, за которой я недавно прятался. Ясно почему — на кафедру как раз поднимался Анхель. Труп Лигейи исчез, но тем ярче алело кровавое пятно на полу, возле стола с остатками праздничной трапезы. Лорды уже не сидели беспечно вперемешку — каждый стоял по отдельности, окруженный драконами своего клана. Только Анхель торчал на кафедре один-одинешенек. И кажется, его это не смущало. Он выглядел дирижером, который взмахнет палочкой — и весь разрозненный оркестр заиграет, подчиняясь ему, ту музыку, которую он прикажет.

— Все вы знаете, я всего лишь врач, — его глубокий голос наполнял пространство. — Живу отшельником и очень редко выступаю публично. Тем более с публичным осуждением… Меня воротит с души, как и вас всех, когда я думаю о том, чему мы все были свидетелями. Но есть вещи запредельные… При одной мысли о которых хочется сплюнуть и пройти мимо или просто вымыть руки…

Меня кинуло в жар — я увидел Грега и Валенка. Я не сразу заметил их, потому что они сидели у стенки на стульях — единственные на всем сборище. У Валенка руки были скованы за спиной, глаз заплыл и сочился кровью, лицо изодрано, словно когтями. Грег сидел в свободной позе и равнодушно смотрел в пространство. Почему они не пытались скрыться? На них наложены чары? При виде спокойного лица Грега мое внезапно вспыхнувшее решение до конца остаться с кланом снова поколебалось. Сочувствие исчезло, а вместо него нахлынуло отвращение. Убийца! Зачем он выстрелил в Лигейю? Ее надо было лечить, а не убивать! Почему тогда уж не в Анхеля?!

— Но почему же стою здесь, на месте обвинителя? — продолжал травник в напряженной тишине. — Я отвечу. Да, никто не назначал меня судьей. Я не считаю, что вправе кого-то судить. Кто я такой, чтобы выносить приговоры? Мое дело — не выносить приговоры, а исцелять. Но промолчать мне не позволяет совесть — совесть врача. Врач не пройдет мимо равнодушно, если видит отвратительную язву или гниющую конечность. Мой святой долг целителя — отсечь зараженную конечность, которая способна отравить все тело целиком…

Тишина наполнилась нарастающим ропотом. Я с удивлением осознал, что это аплодисменты.

— Один дракон убил другого, — возвысил голос Анхель. — Может быть, кто-то из вас даже скажет — это их личное дело. Да, мы не знаем, что они не поделили. Почему же мы должны вмешиваться? Я отвечу. Мне неинтересны мотивы убийцы. Потому что труп — перед нами. Труп, как мы все прекрасно знаем, невинной жертвы, на которую не поднялась бы рука у худшего из злодеев…

С неба налетел ветер. Шею на миг стиснуло холодом. Я вспомнил Лигейю, наше прощальное объятие в квартире у Кири. В этот момент я был согласен с каждым словом Анхеля.

— Не забывайте, что судьба очень часто меняет игроков местами на поле! За равнодушие, за неуместную снисходительность в конечном счете ответим мы все, когда окажемся на месте убитой. А рано или поздно так и случится, если не остановить преступника…

«О чем это он? — не понял я. — При чем тут „окажемся на месте убитой?“ Грег убил Лигейю, потому что увидел знак птицы… Стоп — никто же не знает, что это такое! Никто, кроме Анхеля и меня… и Грега…»

— Нет, я ни к чему вас не призываю! — воскликнул Анхель, прижимая ладонь к груди. — Но каждый дракон, не вовсе лишенный совести, каждый, которому дорога справедливость, встанет сейчас рядом со мной… И покарает преступника!

На миг в зале застыла озадаченная тишина, а потом на меня обрушился настоящий шквал аплодисментов и воплей «Бей их!». Идея была закинута на благодатную почву — в самый раз для Зеленого клана. Я едва не оглох от рева, свиста крыльев и лязганья клыков.