Татьяна Бражник - Зеркало

Я вопросительно подняла брови. Да и не думала я ее бояться. Или все же телепату лучше знать?

— Ну открой же ты мне свои мысли. Вот сколько ты тут, я все время пытаюсь к тебе пробиться, и ни в какую. Уже сама все тебе рассказала о нашей компании, ты все не сдаешься. Уже и по-хорошему пробовала к тебе постучаться, и силой. Что за дела?

— Да я всего второй раз закрылась. — сконфуженно промямлила я, понимая что тут либо лыжи не едут, либо что-то со мной не то.

— Ты второй раз меня сейчас выпихнула. А я только-только начала на тебя настраиваться, даже в эмоции проникнуть не успела, не говоря уже о мыслях. Так что? Ты не защищаешься?

— Нет. — упрямо талдычила я свое.

— Тогда я уже совсем старая стала. — пожала плечами Лариса. — Впрочем, так бывает. Я Верена три дня открывала. Это зависит от того, насколько у кого оборонная способность развита, если можно так выразиться. Ничего, освоишься, обвыкнешься, может пустишь к себе.

Лариса принялась сканировать меня взглядом не хуже рентгеновского аппарата. Но в мысли больше не лезла. По крайней мере я не почувствовала никаких попыток вторжения. Она разглядывала меня с минуту, слегка щуря глаза так, что возле уголков появлялись небольшие морщинки.

— И все таки что-то тебя смущает. — разрушила тишину женщина. — Что-то в тебе не так. Чтобы это понять, даже телепатом не надо быть.

— Вы же сами сказали не дуть на них губы и все такое. Но я не могу. — совсем разоткровенничалась я, растаяв под теплым взглядом Ларисы, будто оставленное на солнце мороженное. — Как-то не по себе становится, когда вспоминаю эти взгляды… Как мороз по коже пробегает. Они же убили бы меня и глазом не моргнув только из-за того что я вела себя как-то не так.

— Судя по их воспоминаниям, вела ты себя, как будто в тебя и вправду демон вселился и резвится во всю прыть. — принялась оправдывать ребят Лариса. — Наверно, если бы я не была телепатом, то встала на твою сторону и погнала этих говнюков, готовых закопать беззащитную девчонку под ближайшим кустиком без следа и следствия, исходя только их одних домыслов и «нам так показалось». Но я — телепат, Аль. К счастью или нет, но я вижу то, что тебе никто не скажет. И поверь мне, Михей не выстрелил бы. Он до последнего надеялся, что удастся пугнуть демона, и он сам упорхнет восвояси. И как человек, знающий этого ушастого психа уже не первый год, я тебе вот что скажу: если бы он хотел стрелять, то не стал бы метиться так долго. Для него хватило бы и доли секунды.

А ведь действительно, Михей подгонял одной стрелой другую, выпуская их с десяток, пока первая еще не успела достичь цели. С луком он управлялся получше, чем иной с собственными руками. И труда продырявить меня, такую некрохотную и неподвижно стоящую под чутким взором Верена, ему бы не составило, и целиться по полчаса он бы не стал, даже если вообразить, что он боялся задеть кого-то из Хранителей, или, на крайний случай, дерево, ведь эти остроухие так щепетильно относятся к своим лесам.

Лариса хлопнула меня по руке, выводя из задумчивости.

— А сейчас пошли, я покажу тебе, где помыться можно. А то совсем с дороги как помазок.

А хорошая помывка была крайне необходима. После путешествия по лесу, джинсы на коленках почернели от грязи, и на одной из них сияла дыра. Вспомнить, где я успела угробить штаны, я так и не вспомнила, но мысли о запасной паре в сумке грела душу. Вот с курткой дела обстояли намного хуже — мне ее вовек не отстирать. Агния размажет по стенке.

Смыв с себя грязь, я как заново родилась. И силы откуда-то появились. Надев свежие джинсы и припасенную в дальнюю дорогу майку, я вернулась в дом, где Лариса ждала меня на кухне, склонившись на чем-то, как вампир над невинной жертвой.

— О, ты уже! — воскликнула женщина не отрываясь от дела. — Сейчас и я заканчиваю.

Я склонилась у нее над плечом, пытаясь разглядеть, над чем она там колдует. Оказалось, на самом деле колдовала. Над моей курткой, которую я уже записала в число безвинно павших жертв гадских джиннов.

— Готово! — с запалом футболиста, который только что забил гол в ворота соперника, завопила Лариса. — Вот теперь можешь надевать. Там все во дворе собрались. Иди к ним.

— Классно. — вертя в руках куртку, которая, казалось, и не пережила столько потрясших ее жизнь событий, прокомментировала я. — Она же не превратиться в тыкву после полуночи?

— Еще ни одна не превращалась! А что, у вас в Новгородской сейчас уже так не делают? — удивилась Лариса. — Я бы тут умерла над стиркой и уборкой, если бы не такие маленькие чудеса. Будет желание — научу. Но это завтра. А пока иди, отдохни. Намаялись же с дороги.

Женщина напялила на меня куртку, развернула на девяносто градусов и подтолкнула двери. Я повиновалась ее крепким рукам и направилась к выходу.

— Стой! — раздался встревоженный голос сзади, не успела я и выйти из кухни. — Куда же ты с мокрыми волосами-то! Ох, учи вас уму-разуму! У нас-то не Майами, замерзнешь.

Лариса щелкнула пальцами, но сделала это скорее для вида, чтобы поколдовать эффектно. Волосы тут же высохли. Сказка, а не магия. Я-то думала, что ей только рушить чужую недвижимость можно.

Я по-доброму завидовала Дарену. Мне бы такую маму. Я постаралась открыть для Ларисы эти свои мысли. Пусть знает.

23

Я открыла глаза, бестолково пялясь в черный потолок и пытаясь найти ту тонкую грань между реальностью и сном, которая порой исчезает вовсе. Сердце часто билось, не успев успокоиться после длительного бега по закоулкам сознания, но на этот раз я даже сумела проснуться, не закричав. Просто открыла глаза, продолжая думать о своих параноических виденьях. Хотя повода для переживаний не было — подумаешь, кошмар. Подумаешь, мама. К тому, что она неустанно терзает меня каждую ночь, я уже привыкла. Теперь мне не давали покоя другие мысли. Не о ней… Я снова и снова прокручивала в голове этот сон, не понимая, откуда он мог взяться.

Я снова бежала по нескончаемому лабиринту, и вопреки обычаю, догнала ее. Она стояла у окна, повернувшись ко мне спиной, и словно не замечала. Не хотела замечать.

Я молча подошла и встала рядом.

— Готова? — спросил непонятно откуда взявшийся мужской голос.

Я повернула голову в мамину сторону, но на ее месте стоял, ехидно улыбаясь уголком губ, молодой человек, в котором я сразу узнала Федю. Но что-то внутри настойчиво советовало мне: «Убегай!». Он протянул ко мне руку, убирая за ухо выбившуюся прядь волос. Только тогда я поняла, что это вовсе не Федя.

Послушавшись внутреннего голоса, я кинулась прочь, путаясь в лабиринте нескончаемого коридора. Он неспешно брел за мной, словно рассудив, что я и так от него никуда не денусь. Я остановилась, не чувствуя собственных ног и решая, куда бежать теперь. Незнакомец настигал… Я выбежала в следующий коридор и, нырнув в первую попавшуюся дверь, оказалась в залитой светом небольшой комнате. Софон сидел в кресле, не обращая на меня ни малейшего внимания.