Кристи Голден - Джайна Праудмур: Приливы Войны

Вериса по-прежнему смотрела на нее, на ее лице застыла неумолимая маска, за которой, вне всяких сомнений, скрывалась буря страданий и гнева. Неожиданно для себя самой Джайна подошла к ней и выпалила: Перед своей гибелью Ронин беспокоился о двух вещах. Он хотел убедиться, чтобы Вы выжили, а также заставил меня отправиться в безопасное место. Он спас обе наши жизни ценой своей.

- Что?..

- Бомба изменила место падения, потому что Ронин оттянул ее на себя. Он использовал свои силы, чтобы направить ее в башню, которая была надежно защищена и зачарована магией, и поэтому взрыв нанес минимально возможный урон.

Стенка бесстрастия дала трещину. Вериса подняла дрожащую руку к губам, внимательно слушая.

- Он... он сказал мне, что я обязана выжить. Что я - будущее Кирин-Тора, и если я не пройду через портал, который он изо всех сил удерживал открытым, мы оба умрем, и все его усилия пропадут зря. Я отказывалась уходить, и он… затолкал меня в портал. Вериса… я не понимаю, почему он выбрал меня. Терамор был моим городом, я должна была погибнуть за него. Но погиб он. До тех пор, пока я жива, я не забуду этого и сделаю все, чтобы его жертва не была напрасной. Я была там, Вериса. Я видела, что они сотворили. И я настоятельно призову Совет убедиться, что Орда никогда, никогда больше не завладела такой мощью снова. Чтобы никто больше не страдал, так как мы.

Губы Верисы изогнулись в дрожащей улыбке, а в следующий миг обе женщины крепко обнимали друг друга, и Джайна почувствовала теплые слезы на своей шее.

Вот уже второй раз чуть более чем за неделю Джайна оказалась в Палате Воздуха. Та ничуть не изменилась, если так можно было назвать то, что менялось постоянно. Простой серый камень под ногами был тем же, переход от дня к ночи, от бури к звездам был также ей знаком. Тем не менее, все было не так, как прежде. Она уже не была ослеплена чудесной возможностью и не считала за честь говорить с Советом Шести. Ныне пяти. Не двигаясь, она равнодушно взирала на лица членов совета.

Рядом с ними стояла с каменным лицом не являвшаяся официально одной из них Вериса. Джайна была рада, что ей разрешили присутствовать. Разумеется, она заслужила это право, ибо потеряла того, кого любила больше всех в этом мире.

- Печальный случай привел Вас, леди Джайна Праудмур, уже второй раз в эту Палату, но мы рады, что Вы выжили, - говорившим был Кадгар, и сейчас он казался столь же старым, насколько он выглядел. Его голос был усталым; он тяжело опирался на посох, и даже его обычно пляшущие глаза казались постаревшими. Его товарищи тоже выглядели уставшими. У Модеры были темные круги под глазами. Дисциплинированный Карлейн явно с трудом сдерживал гнев и боль. Этас, лидер Похитителей Солнца, рекомендовавший Талена Ткача Песен, по-прежнему оставался в шлеме, и Джайна не могла разглядеть его лица. Но если верить языку его тела, он был взволнован.

- Спасибо, что согласились принять меня, - сказала Джайна. - Простите, что обхожусь без формальностей. Не так давно я уже приходила сюда, прося помощи у Кирин-Тора для защиты Терамора. Вы предоставили ее мне, и я благодарна вам за это. Я скорблю вместе с вами о гибели верховного мага Ронина. Он умер как настоящий герой. Я выжила только благодаря ему. Я смирилась с этим, и буду чтить его память, как никто другой. Я не буду разводить слов. Я здесь, чтобы просить вас присоединиться к ответному нападению Альянса на Орду. Ее армия собралась в Оргриммаре, чтобы жрать, напиваться и праздновать резню. Если мы ударим сейчас, мы уничтожим их, и они уже не смогут совершить подобное зло снова.

- Даларан нейтрален, - сказала Модера. - Мы отправились в Терамор только чтобы защищать и помогать советами.

- И если бы вы сделали больше, Терамор отмечался бы и картографами будущего, - парировала Джайна. - Ронин отдал жизнь, чтобы обезвредить мана-бомбу настолько, насколько возможно. Он мог бы быть жив, если бы все могущество Кирин-Тора было там!

- Я... возмущен действиями Гарроша, - молвил Этас. - И я беру на себя всю ответственность за ущерб, нанесенный одним из моих Похитителей Солнца. Но ответный удар по Оргриммару - это не выход.

- Вам, Похитителям Солнца, нельзя доверять! - прорычала Вериса. Она умоляюще посмотрела на других членов Совета. - Почему он все еще здесь? Они все - предатели! Я предупреждала вас, что им нельзя позволить вступить в Кирин-Тор!

- Предатели бывали и среди людей, и высших эльфов, и гномов, и орков, - спокойно ответил Этас. - Я сделаю все возможное, чтобы искупить предательство Ткача Песен. Ирония судьбы в том, что это я отправил его в виде жеста доброй воли. Но мы не должны забывать о своем нейтралитете ради мести.

Другие закивали. Кадгар выглядел задумчивым, словно обдумывал что-то про себя. Джайна не могла поверить их реакции, их колебаниям.

- Что же надо сотворить, чтобы вы, наконец, поняли - Орда, в конце концов, доберется и до вас? Для нее нет понятия "нейтралитет", равно как и нет понятий "дипломатия" и "порядочность". Они пройдут по всему Калимдору, затем доберутся до Восточных Королевств, а после явятся и сюда. То, что вы отказываетесь остановить их, означает, что в один "прекрасный" день Орда будет кишеть возле Даларана, чтобы захватить его! Пожалуйста, нанесите удар, пока это еще возможно! Однажды мы уже переместили город - давайте сделаем это снова. Направим его к Оргриммару. Ударим сверху, пока они валяются в пьяном угаре, мечтая о завоеваниях! Вы уже потеряли Ронина и целый город. Или вы начнете действовать, когда падет Тельдрассил? Или когда они подожгут Мировое Древо?

- Леди Джайна, - прервала ее Модера, - вы прошли через неописуемое. Вы видели ужасы, и Вы вынуждены были наблюдать, как погибает друг, в то время как Вы оказались спасены. Здесь нет никого, кто бы ни осуждал поступка Орды. Но... мы должны посоветоваться, дабы решить, что делать дальше. Мы позовем Вас, когда придем к окончательному решению.

Джайна прикусила язык, чтобы не извергнуть наружу бесмысленные протесты, и просто кивнула им. Они сделают правильный выбор. Они должны.

Джайна нашла Виндла и Джакси Искросвет в углу таверны, носящей название "Благодарность за отвагу". В обычно живом и ярком заведении было тихо и мрачно, совсем не радужно. Джайна в нерешительности застыла в дверях, гадая, имела ли она право вторгаться в их горе. Сможет ли она вынести страдания, которые она увидит в их глазах. Они поручили ей Кинди, и она их подвела. От девушки даже не осталось ничего, что можно было похоронить.

От жгучих слез Джайна закрыла глаза; она развернулась, чтобы уйти. Но как только она попыталась это сделать, как услышала зовущий ее голос: Леди Праудмур?