Галина Гончарова - Работа словно праздник (СИ)

— Извини. Это Лейри… Я сейчас пойду.

— Лейри?

— она считает, что нам нужно поговорить…

— О чем? — в голосе некроманта было столько тоски, что сердце девушки пропустило удар. Она подошла, опустилась рядом со стулом на колени и попробовала заглянуть некроманту в лицо.

— Лейри считает, что я тебе нравлюсь. Это так?

Таши покачал головой. Говорить он не мог, боялся, что голос его подведет. И, кстати, он и не лгал. Каирис ему не нравилась — он любил девушку. А это совершенно разные вещи, нет?

Почему‑то Каирис ему не поверила и коснулась руки некроманта.

— Таши, не лги мне, пожалуйста. Ты мне очень нравишься, но…

— Но?

— Девушке неприлично говорить о своих чувствах…

Сердце некроманта пропустило удар. Кровь хлынула в лицо так, что ушам стало горячо.

— Кай… милая…

Их глаза встретились. Кто сделал первый шаг? Кто протянул руку?

Они никогда не смогут ответить на этот вопрос, потому что спустя минуту Таши стоял рядом с Каирис на полу, на коленях — и целовал девушку так, словно от этого поцелуя зависела его жизнь.

Пусть больше ничего не будет, пусть! Но это — ЕГО! Этот миг никто и никогда у него не отнимет.

Для Каирис его напор стал потрясением… секунды на три или на четыре. А потом она ответила некроманту с не меньшим пылом, обнаружив, что у него очень нежные губы и неожиданно сильные руки. А под шалоттой скрывается не дряблое тело, а вполне тренированные мышцы.

Наконец Таши взял себя в руки и отстранил девушку. И вовремя, потому что ее руки пробрались под шалотту, а о его руках не стоило и говорить. Как‑никак с женщинами он общался уже больше сотни лет….

— Кай, нам нельзя…

— Почему?

Таши вздохнул. Что он может сделать? Оттолкнуть? Можно попробовать.

— Ты хорошенькая, но это просто желание, не любовь…

Ответом ему была нежная улыбка.

— Врать у тебя не получается.

Абсурд, но Таши на миг оскорбился. Это у него‑то не получается?! Да он во вранье живет в пять раз больше, чем она вообще на этом свете! Вот!

А потом и заговорил.

— Каирис, у нас ничего не может быть.

— Почему?

Таши вздохнул.

А, может, сказать ей правду? Он все равно уедет, так что…

— Потому что некромант — это я.

Каирис распахнула глаза. Этого она не ожидала, и все же, все же…

— ты?! Но …

Таши оскалился, выпустил клыки на всю длину.

— Вы с Лейри сделали почти правильный вывод. Я и сам некромант — и родственник некромантов. Здесь, в Тиварасе, пропал мой отец. Я приехал разбираться, встретил тебя — и закрутилось. Я не ожидал, что полюблю. Это как‑то… само.

Каирис поцеловала некроманта в подбородок, едва не оцарапавшись о клыки. Как‑то само вышло.

— Знаешь, я тоже не ожидала.

— Поэтому мне надо уехать.

— Почему? Ты любишь меня, я люблю тебя… что нам мешает?

— Самые разные причины. Например, я не могу ходить в Храм.

— Не ходи. Минут десять–двадцать ты выдержишь, а больше нам и не надо, чтобы пожениться. Если, конечно, ты захочешь…

Таши едва не застонал. Нет, ради Каирис он и несколько часов в Храме выдержал бы, но…

— Кай, я ведь некромант. Темный, мастер трупов, трупоед и стервятник, негодяй и мразь… что там еще говорят в проповедях?

— Что ты пьешь кровь невинных младенцев и убиваешь каждый день. А иногда и два раза в день. Случается?

— Иногда случается, — спокойно ответил Таши, подхватил девушку на руки и переместился в кресло. А чего на полу стоять?

Каирис взвизгнула от неожиданности и вцепилась в его шею.

— Таши!

— Не уроню, не бойся. Я сильный, просто хорошо маскируюсь.

— Очень хорошо. А многих ты убил в Тиварасе?

— Человек десять. Или больше. Я не считал, — Таши был абсолютно спокоен. Настолько, что Кай поняла — не шутит. И вздрогнула.

Да, вот так вот. Некромант, темный, убийца… ее это пугает?

Самое печальное, что ни на минуту.

— А они этого заслуживали?

Таши изумленно посмотрел на девушку. Такого вопроса он не ожидал — и наверное, зря. Все‑таки отец Каирис был наемником, а это народ практичный и не склонный к излишней сентиментальности. Задумался.

— Здесь — да.

— Но ты убивал и раньше. И они были неплохими людьми.

— Д–да…

— и мой отец говорил то же самое.

— Каирис, он был простым наемником, а вот я — некромант.

— Ты расскажешь мне о своей работе в Тиварасе?

Таши тяжело вздохнул. Рассказывать не стоило, но девушка так уютно устроилась у него на коленях, потрескивал огонь в камине, за окнами сгущались сумерки… почти семейный вечер…

— я не буду называть имен.

— и не надо. Просто — чтобы я могла оценить…

История Каршао заставила Каирис ахнуть. А рассказ о живых портретах поверг в ужас. Вот так вот, поймать душу и не дать ей уйти… страшновато.

— Не вижу принципиальной разницы. Ты точно так же работаешь, ты получаешь плату за свою работу… или ты будешь убеждать меня, что все это делал ради удовольствия?

— Сложный вопрос. Мне просто надо это делать, потому что сила скапливается внутри меня. Либо я ее выпущу, либо мне будет плохо.

— Это я могу понять. Но… а почему ты хочешь уйти?

— Потому что некроманты не могут заводить семью.

— из‑за работы?

— Нет. Дело не в работе. Дело в другом.

— В чем же?

Таши плюнул — и принялся рассказывать.

— Мы не можем просто так иметь детей. Девушка, которая рожает от темного, должна быть девственницей, это обязательное условие…

Каирис покраснела. Некромант усмехнулся.

— Дело даже не в этом. Так получилось, что мои дети могут родиться либо темными — либо мертвыми.

— Почему?

— Вот так вот… никто не знает.

Таши чуть кривил душой, но не стоило бросать на плечи девушки весь груз записок листэрр. Ни к чему ей такие знания…

— То есть либо живой ребенок — либо мертвый?

— да.

— и поэтому ты уходишь?

— Давай рассмотрим все причины? Я — темный. Я — некромант. И у нас могут быть мертвые дети.

— и живые тоже.

— Ну да, но…

— Ты забыл еще одну причину.

Каирис явно злилась, хотя Таши и не понимал почему. Но спросил честно.

— Какую?

— Ты — самодовольный болван!!! — взорвалась девушка, вскакивая с его колен. — Какой восьмилапой ты решаешь за меня, что будет лучше?!

— Может, потому что…

— Ты… ты…

Каирис даже не дала закончить фразу, она буквально задыхалась от гнева.

— Ты! Как ты не понимаешь?! Да, возможно, у нас будут и проблемы, и горести, но — у нас!!! Ты не подумал своим змеиным умишком, что я тебя тоже люблю!? Что мне будет плохо, больно, тошно без тебя?! Что я предпочту любые беды — но рядом с тобой?! Что если ты решаешь мою судьбу, то у меня тоже должно быть право выбора?! Свинья!!!