Александр Савчук - Великий покоритель столицы

- Я же сказал, работай спокойно. Несколько часов у тебя есть.

На том и порешили. Часа три я записывал и зарисовывал различные полезные мелочи, которые могли бы иметь здесь успех. Анри все это время дремал в кресле. Когда я начал собирать бумаги он проснулся.

- Готов? Поехали!- Вскочил он.

- Погоди, дай хоть переодеться.

Я нацепил самый приличный камзол, захватил меч, скормил морковку Крому и отправился обедать с родственниками Анри.

Дом, к которому мы подъехали, явно указывал, что де Монтекур не бедствуют. В самом центре столицы, большой, красивый и ухоженный. На такое жилье мне еще копить и копить. Да и ладно, мне в моем доме живется неплохо! А зависть есть смертный грех.

На воротах стоял лишь один боец, вооруженный алебардой. Скорей всего стоял он больше для статуса, чем для охраны дома. Здесь, в центре, стража не дремала. Правда время от времени доходили слухи о дерзких кражах, но открытого бандитизма не было. Всех подозрительных личностей, которые вздумали прогуляться по центру, тут же задерживали.

Охранник распахнул ворота перед молодым хозяином. Анри проскакал к самому крыльцу, я за ним. Возникший словно из воздуха слуга, подхватил поводья наших коней и увел их в неизвестном направлении. Пусть ведет, дальше конюшни все равно не уведет.

Анри легко взбежал по ступенькам, но коснуться ручки двери не успел. Ее распахнул пожилой мужчина в богато расшитой ливрее. Дворецкий.

- Сартан, это мой друг, барон Воронов.- Огласил Анри.

- Ваша милость!- Дворецкий с достоинством склонил голову вместо положенного поклона.

- Сартан, где родители, сестра?

- Их сиятельства наверху, а госпожа виконтесса в гостиной.- Проинформировал Анри дворецкий.

Пройдя вслед за Анри, я отцепил от пояса меч и положил его на специальную подставку. Дворяне имели право всегда и везде находиться с оружием, (кроме дворца императора) но если бы я не разоружился, то продемонстрировал бы хозяевам дома свое недоверие. Или даже враждебные намерения. Таковых у меня не было, и Анри я доверял, поэтому спокойно оставил клинок.

Анри провел меня в гостиную.

- Вот, познакомьтесь. Мой друг, барон Тимэй Воронов, а это моя сестра, виконтесса Виктория де Монтекур.

- Рада вас приветствовать, барон, в нашем доме.

А я молчал. Стоял как столб и молчал. Кажется, я и дышать перестал. Потому что возле окна, с книгой в руках стояла ОНА!

Она не была ослепительной красавицей, (я и красивей женщин видел). Но и страшненькой тоже не была (страшилища мне тоже встречались). Она была совершенством!!! Примерно около двадцати лет. Высокая, под 180, с удивительно гармонично сложенной фигурой. Русые волосы, лишь на один тон темнее моих, были уложены в простую, но очень красивую прическу. Огромные серые глаза были лучезарны и словно сияли. Ослепительной красоты лицо. Темное платье с белым кружевным воротником. Черт! Не могу я ее описать! Словно дурной фоторобот выходит! А она, она прекрасна как лебедь! Как небо! Как море! Как восход солнца над горами! Она прекрасней, чем сама жизнь!!!

Пауза затянулась, но я, очнувшись, вместо приветствия вдруг вымолвил:

Я помню чудное мгновенье:

Передо мной явилась ты,

Как мимолетное явленье,

Как гений чистой красоты.

Все это я произнес на русском языке. Но в тот же миг смутился и исправил свою ошибку и поклонился.

- Прошу вас простить мое недостойное поведение и мои плохие манеры. Я Анри никогда не рассказывал, что у него есть сестра.

- А ты не спрашивал!- Анри сделал вид, что не заметил моего состояния, но при этом немного нахмурился. Видимо он уже не рад, что затащил меня к себе.

- Ничего страшного барон.- Виктория положило книгу на столик, а сама села в кресло. Боже, какие у нее грациозные движения!- Присаживайтесь, прошу вас.

Я доковылял до предложенного мне кресла и с трудом присел. Что со мной твориться? Никогда такого не было. Веду себя как пацан на первом свидании.

- Сестренка, займи нашего гостя, а я поднимусь к родителям.- Попросил Анри и вышел.

Не успел он выйти, как в гостиную вошла пожилая служанка, поклонилась и пристроилась незаметно в уголке. Ну, тут все ясно, незамужней девушке не ристало находиться наедине с мужчиной. А точно незамужней? Я тревожно бросил взгляд на руки виконтессы. Нет, не замужем. Кольца нет. Вернее кольцо есть и не одно, но нужный пальчик свободен. Счастье-то какое! Стоп, Тимоха, а ты чему радуешься? Думаешь, тебе ее в жены отдадут? Голодранцу? Сам видишь, какой у них дом!

- Барон, позвольте полюбопытствовать, что вы сказали, когда вошли?- Какой же у нее приятный голос!- Я знаю несколько языков, но такой слышу впервые!

- Хм.- Я откашлялся.- Это были стихи. Я произнес их на своем родном языке.

- Стихи?- Уже более заинтересованно спросила она.- А о чем эти стихи? Не могли бы вы их перевести?

-Попробую.

С этим бессмертным четверостишием я провозился минуты две. И мысли путались, да и хотел чтобы перевод был как можно точнее. Пушкин все-таки! Это не блатняк лежа в камере переводить! Тот как-то сам перекидывается. Наконец я справился с задачей и продекламировал ей мелинскую версию. А прочитав, смутился. Опять.

- Надо же!- Задумчиво произнесла Виктория.

- Я прошу прощения.- Тихим голосом сказал я.- Просто увидев вас, я был поражен до глубины души.

Она пристально посмотрела на меня, слегка сузив глаза и немного поджав губы, но, видимо поняв, что это не дежурный комплимент, а истинные чувства, улыбнулась. Совсем чуть-чуть, уголками губ, но все же улыбнулась.

- Тимэй, как ты тут? Не заскучал?- Громкий голос Анри заставил меня отвести взор от лица Виктории.

- Нет, Анри, не до скуки.- Честно признался я.

- Ну и отлично. Познакомься, Тимэй, это мои родители. Граф Аскольд де Монтекур и графиня Камилла де Монтекур. А это тот самый барон Воронов, о котором я рассказывал.

- Ваше сиятельство!

Я отвесил подобающие поклоны. Стоило только взглянуть на графиню, тут же становилось ясно, откуда у Виктории такая внешность. Только вот дочка были на голову выше мамы. Госпожа графиня с возрастом нисколько не утратила привлекательности, просто это качество перетекло в иную плоскость.

Граф де Монтекур был высок и худощав. Вернее даже не так: Он был болезненно худым. Просто скелет, слегка обтянутый кожей с ели заметными намеками на мышцы. Седые волосы наполовину покинули его голову, а трость в руках была не красивым аксессуаром, а вынужденной опорой. Когда Анри говорил, что его отец попал под сильное заклятье, я не думал, что дела настолько плохи. И ведь свершилось это несколько лет назад! О возможностях магической медицины я имел некоторое представление, самого с того света за левую пятку вытянули, но раз за такой срок графу не смогли вернуть здоровье, при условии что финансовых проблем у Монтекур нет, значит это вообще невозможно.