Лиланд Модезитт - Инженер магии

Доррин закрывает дверцу стойла и кладет щетку на место.

— Белые Чародеи наступают. Надеюсь, тебе еще удастся с ней встретиться, и тогда — послушай меня! — не отпускай ее.

Рейса кашляет, вытирает слезящийся глаз и берет щетку.

— Почищу-ка я гнедого. А ты ступай в кузницу, пока Яррл не надорвался, пытаясь переделать все дела. В этом отношении вы друг друга стоите.

Шагая по утоптанному снегу к своей комнате, чтобы переодеться, Доррин думает о том, был ли он прав, позволив Лидрал уехать. Но как можно было этому помешать? Он едва в состоянии содержать себя... Укол боли заставляет его вспомнить о золотых в шкатулке и о том, что лгать нельзя даже самому себе. Он может содержать только себя, если хочет строить свои машины.

Раньше, пока в его жизни не появилась Лидрал, все было гораздо проще.

LXXIV

Колонна всадников едет по покрывающему дорогу на Фенард утоптанному снегу. Впереди к сине-зеленому небу поднимается тонкая струйка дыма. Голова Брида непокрыта, и он горбится, подняв воротник и стараясь согреть уши. А вот на Кадаре вязаная шапочка. Оба в тяжелых, подбитых овчиной рукавицах.

— Проклятый ветер...

— Ворбан, ты все время что-то проклинаешь.

— Заткнулся бы ты!

Брид с Кадарой переглядываются и качают головами.

— А с какой стати мне затыкаться? Ты всю дорогу ноешь, аж тошно делается! Да, наша служба не мед, но нам за это платят. Или ты предпочел бы работать на ферме? Копаться в грязи да выгребать навоз?

— Платят... Платят за то, что мы морозим задницы, гоняясь за ворами, которые вовсе и не воры? А если мы их догоним и нарвемся на регулярный кертанский отряд? Что тогда?

— Хорош болтать! — рявкает командир.

— Наверняка еще один бедолага-торговец, — говорит Кадара, указывая на дым.

— Возвращался домой, да вот не повезло, — добавляет Брид.

— Откуда ты взял? — спрашивает едущий с ним рядом Ворбан.

— Чаще всего спидларских торговцев грабят на обратной дороге, после того, как они продали, что у них было. Таким образом кертанцы не лишают своих торговцев спидларских товаров, а свои товары и выручку прибирают себе. Так и получается, что все убытки несет Спидлар.

— Хорош болтать! — повторяет командир.

— «Хорош, хорош...» — передразнивает его Ворбан, но тихонько, так что слышат лишь едущие рядом.

Конские копыта скользят на ледяной корке.

— Проверьте оружие!

На дальнем склоне полыхает огонь. Горстка всадников удаляется на запад, прихватив с собой трех лошадей и оставив позади подожженные повозки.

— Дерьмо... — бормочет Ворбан.

Брид с Кадарой молча переглядываются.

— Свет и Тьма! Дерьмо! — повторяет Ворбан отчаянно.

LXXV

Стройный человек в белом смотрит на лежащий на столе предмет, а потом на шкатулку, из которой он взят. Он отдергивает руки от окружающей эти предметы темной ауры и спрашивает:

— Где ты это раздобыл, Фидел?

— В Фенарде, у торговца по имени Виллум, — отвечает бородатый мужчина, тоже в белом, но без золотой цепи и амулета.

— Ощущение такое, будто эта вещица с Отшельничьего.

— Но ведь Черные не любят механические устройства, — хмыкает бородатый маг. — Уж не думаешь ли ты, Джеслек, что эти чугунные лбы решили строить машины?

— Ну, машины — навряд ли. Это игрушка... Но кто мог добиться такого гармонического сочетания природного дерева с черным железом? А сказал этот торговец, откуда у него игрушка?

— Поначалу не хотел. Даже когда я его чуток поприжал, он потел, но молчал. А до встречи со мной похвалялся, будто привез эту диковину издалека. Кто-то спросил его, уж не Черных ли колдунов это работа, но он рассмеялся и сказал, что она хоть и издалека, но не настолько. Правда, потом я с ним разобрался — решил разом несколько проблем. Ну а он...

— Надеюсь ты не пустил в ход пламя хаоса, идиот?

— Не такой уж я идиот! Обычная пытка, без всякой магии, тоже дает превосходные результаты. А потом мы вывели его на дорогу и обставили все как очередное разбойное нападение.

— В изобретательности тебе не откажешь. Но разумно ли это?

— Так ведь фургон действительно сожгли и разграбили, — пожимает плечами Фидел.

— Ну и что ты выяснил?

— Ремесленник, смастеривший игрушку, живет в Дью. Зовут его Доррином. Больше торговец о нем ничего не знал.

— Дью? Это где-то у Закатных Отрогов?

— Маленький порт и прибрежное поселение рудокопов. Примерно в ста пятидесяти кай к северо-западу от Спидлара.

— Не исключено, что это весьма серьезно... — размышляет вслух рослый маг с золотистыми глазами.

— Да ну? — флегматичный бородач с недоверием косится на игрушку.

— Ну что ж... припрячь ее до поры, — говорит Джеслек.

— Вообще-то я предпочел бы обойтись без этого, — бормочет Фидел извиняющимся тоном.

— А что, если бы они построили такую мельницу в настоящую величину? Увеличив игрушку в пропорции?

— На это ушло бы слишком много черного железа. К тому же в пропорции вряд ли она вообще стала бы работать. Да и кому это надо?

— Фидел, — Джеслек столь суров, что бородач подается назад, — а будь это не мельница, а корабль или что-нибудь в этом роде? Что бы ты предпринял?

— С чего бы мне что-то предпринимать? Они не строят таких кораблей!

— Ну почему меня окружают одни идиоты? — восклицает Джеслек, качая головой. — Они не строят — сейчас! Но игрушка доказывает, что такое возможно. Ты хочешь, чтобы Отшельничий обзавелся машинами?

— Ну, во-первых, эта вещица, — Фидел кивает на игрушку, — не с Отшельничьего. А один ремесленник ничего существенного построить не может.

— Да ты приглядись к его изделию! — рявкает Джеслек. — Здесь и дерево, и кованое черное железо, и добавление гармонии... Стало быть, это работа столяра, кузнеца и целителя — или того, кто является и тем, и другим, и третьим. Если этот Доррин... я вообще таких не встречал.

— Не понимаю, что может быть опасного в игрушках?

— Ничего. До тех пор, пока он ограничивается игрушками. И пока этими игрушками не заинтересовался Отшельничий.

Джеслек обходит вокруг стола, еще раз присматриваясь к вещице.

Бородатый отступает, и его спина касается белокаменной стены.

— А может, этот малый оттуда родом? — предполагает он. — Возможно, они изгнали его как раз за стремление делать необычные вещи.

— Не могут же они вечно оставаться глупцами! — качает головой Джеслек.

— Они все еще живут прошлым, байками о Креслине.

— Хочется верить, что так будет и впредь... Вот что, — распоряжается Высший Маг, — сообщи всем дорожным патрулям, на пропускные пункты и... и сам знаешь куда. Если появятся хоть какие-то сведения об этом Доррине, пусть тут же извещают меня. Понял?