Алексей Фирсов - ДРАКОНЫ СЕВЕРА

— Вы правы.

Разместился я в той же гостинице, в бывших комнатах Сью на втором этаже.

Мы с отцом Симоном сели по разные стороны стола. Нас оставили одних.

— Отец Симон, вам не надоел этот маленький городок?

— Ближе к делу, сын мой!

— Сэмюель Жасс получил письмо с вызовом в качестве свидетеля в церковный суд.

— Он мне показал письмо, и я понимаю его опасения. В церковном суде свидетеля дозволено подвергнуть пытке, чтобы проверить искренность показаний. Свидетель легко может стать обвиняемым.

— Я буду говорить откровенно — я хочу объявить себя королем Севера, и мне нужен епископ готовый помазать мой лоб миром.

— Зачем вам миро, сын мой, вы же не крещены?

— Вы крестите меня, отец Симон и вы станете епископом Севера — мне нужна поддержка приверженцев церкви Единого бога. Я хочу быть королем всех жителей Севера, а не только язычников–горцев.

Отец Симон внимательно смотрел в мои глаза из-под насупленных седых бровей.

— Вы не шутите, лорд Грегори? Иначе шутка ваша груба и жестока?!

— Ваши слова здесь, осенью я хорошо запомнил! Вы, именно вы, реорганизуете церковь на землях Севера и вернете ей первоначальную чистоту и искренность!

— Вы знаете, лорд Грегори, что я против стяжательства церковного — вера и нажива — понятия несовместимые!

— Я знаю и поддерживаю.

— Для того, чтобы я был рукоположен в епископы, нужны два епископа. У вас имеется два сговорчивых иерарха?

— Главное — ваше согласие, а согласие двух епископов я добуду!

— Я должен помолиться и подумать. Господь внушит мне правильное решение!

Отец Симон встал и, хитро сощурившись, добавил

— В купели крестильной вы уже бывали, осталось только завершить обряд.

Я пригласил к себе Жасса.

Мы вместе пообедали. Заканчивая обед красным вином, я спросил:

— Семюэль, хотел бы ты стать королевским маршалом?

— Король Руперт, конечно слаб на голову, но такого безумства он не совершит! — Жасс засмеялся.

— Другой король, Семюэль, может это сделать!

— Но здесь на острове нет другого короля!

— Я намерен провозгласить себя королем Севера, и мне нужен маршал — главнокомандующий для армии — ты для этой должности очень подойдешь.

Жасс опешил.

— Я формирую армию нового типа и мне нужен командир с головой. Голова у тебя есть.

— Это не шутка, Грегори?!

— Шутки кончились, Сэмюэль!

Глава 10

Обратный путь занял две недели.

Реку Шелл мой отряд перешел по обычному броду в верховьях. Я решил не злоупотреблять даром и не вызывать деву реки, тем более в присутствии священника. Священники единого бога и духи рек и лесов — суть противоположности.

Повозки, груженные янтарем, а также бережно упакованная коллекция отца Симона не позволяли развить хорошую скорость.

В Гартунге остались четыре роты пехоты. Горцев, перезимовавших в городе, я взял с собой.

За две недели не было ни одного дождя, и наша экспедиция походила на прогулку. Ехать не торопясь, беседовать с приятными собеседниками о том, что в голову взбредет. Вечера у костров на сочной душистой траве. Апетитный запах жареного на костре мяса с вкусным ароматом дыма.

При свете костра отец Симон и Жасс погружались в шахматные партии и переставали существовать для окружающего мира.

Но этот длительный поход тяготил меня. Я скучал по сестре и даже по колкостям моего пажа. Воздержание не прибавило мне смирения и терпения. Я дал себе слово не отправляться в такие долгие поездки без Сью.

Будь здесь со мной Адель — она смогла бы добиться меня легко и просто.

Ночами мне снились обнаженные женские тела и разнузданные сумбурные оргии.

К счастью, все имеет конец — как хорошее, так и плохое.

К вечеру четырнадцатого дня мы выехали с лесной дороги и через вспаханные поля двинулись к замку Корнхолла.

Отца Симона и Сэмюеля Жасса я приказал разместить в лучших гостевых комнатах. В своей комнате я первым делом сбросил пропотевшую грязную одежду, пропахшую конским потом и дымом костров, и в одной рубашке спустился вниз — к бассейну. Розовый цвет мрамора умиротворяще действовал на меня. Журчание воды успокаивало и расслабляло. Майк намылил мою голову и размял затекшие мышцы шеи и плеч.

Потом я отправил его за холодным элем наверх и, оставшись один, задремал, сидя по грудь в теплой воде…

— Милорд, проснитесь! Милорд!

Я приподнял тяжелые веки, повернул голову.

Говард и Майк стояли рядом. Их испуганные лица мне не понравились.

— В чем дело?

— Прискакал ваш паж Алан. Он едва не загнал коня. У него срочные новости из долины. Но подробностей нам он не сказал.

— Где он?

— В ваших покоях, лорд Грегори.

— Простыню!

Завернувшись в простыню, я побежал наверх.

Адель сидела в кресли, широко расставив ноги и откинувшись на спинку. Довольно вызывающая поза.

При виде меня она поднялась навстречу. Она морщилась, видимо скрывая боль. Я жестом отпустил Говарда и Майка.

— Приветствую! Что случилось в замке?

— Лорд Грегори, пропала миледи!

— Как то есть пропала? — запахнувшись в простыню, я сел на постель.

— Она исчезла ночью — никто не видел, как она выходила из комнат или из замка! Мы искали ее весь день, а потом лейтенант Макгайл послал меня к вам!

— Полнолуние началось?

— Да, уже три ночи полная луна, а что, ее исчезновение связано с луной?

Луна поманила Сью, и она улетела. Где же мне искать тебя, любимая? Может, у Драконьего Зуба?

— Ты голодна?

— Со вчерашнего дня ни крошки хлеба, и я стерла задницу седлом до кости!

Морщась, Адель осторожно присела рядом.

— Снимай штаны и ложись на живот!

— Нет! — возмущенные зеленые глаза были совсем рядом.

— Тогда я уеду без тебя!

— Может быть, через одежду вы излечите меня? — жалобно протянул мой паж.

— Я должен видеть то, что лечу!

Она густо покраснела.

— Отвернитесь!

Я послушно отвернулся. Зашуршала одежда. Тяжелый вздох.

— Лечите уж быстрее!

Тут я впервые увидел попку моего пажа с симпатичными ямочками на пояснице. Адель лежала, отвернув лицо в другую сторону от меня.

Округлые нежные ягодицы в нижней части жестоко пострадали. Широкие багровые ссадины блестели от сукровицы. Она очень терпелива — если скакала в седле с такими потертостями!

Я положил ладони прямо на ссадины. Адель заскрипела зубами, и больше ни звука.

Легкое покалывание в пальцах, холодок по ладоням. Я убрал руки с таких зовущих и манящих мест. Ссадины исчезли.