Иван Казаков - Нед (трилогия)

Через квартал вся честная компания оказалась у длинного одноэтажного здания из красного кирпича. Ни вывески, ни каких-то примет, указывающих на принадлежность здания к какому-либо виду деятельности не было.

Дверь, отпираемая большим медным ключом и дверные ручки, отполированные множеством рук. Внутри – большой зал. В полутьме сумерек не видно – что висит на стенах, угадываются очертания оружия различных видов, белеют картинки, изображающих бойцов в различных боевых позах, стоят скамейки и лежат боевые шесты для тренировок.

– Хаген – фонари. Все, что есть. Во двор. Один фонарь – сюда!

Речь мастера была отрывистой, жёсткой, как у человека, привыкшего отдавать команды. Нед подумал о том, что тот очень похож на сержанта Дранкона – такой же умудрённый годами, жёсткий, будто вырезанный из старого корня дерева, такого твёрдого, что отскакивают топоры.

Мастер подошёл к стене, теряющейся в сумраке вечерних теней, снял со стены один меч без ножен, кивнул головой:

– Пошли!

Нед шёл следом и прощупывал мысли мастера. Тот думал:

«Странный парень. Или он сумасшедший, или…нет, не может быть! Для паренька в его возрасте обладать таким умением – это невозможно! А если – правда? А если я проиграю? Тираз, не смеши сам себя! Кому ты проиграешь? Этому щенку? Это невозможно, это смешно! Ну а если? Если?! Тогда я выполню то, о чём договорились. Вариантов нет. А зачем ты устроил всё это? Зачем тебе это всё нужно? Затем – что это правильно. Если он врёт – он будет наказан. А ученикам будет урок – ложь наказуема. Если парень ТАКОЙ мастер – в чём я совсем не уверен – все получат урок. И он, и мои ученики. И я. Только вот не покалечить бы его…тупой меч, конечно. Это же не смертельный бой. Но и тупым можно убить. А ещё – не стоит особенно сильно унижать парня. Мне кажется, в нём есть стержень. Вон как он взвился за честь мундира – это хорошо, это правильно. А ещё – что-то не так. Он полностью уверен в своих силах. Странно. И очень, очень интересно!»

Широкий внутренний двор, ограждённый стенами здания, был залит светом из больших фонарей. Видимо парни стащили сюда всё, что было в школе. Нед усмехнулся – почему-то ему постоянно приходиться биться при свете фонарей. Как будто для таких дел требуется покров ночи.

– Тебя устраивает освещение? Тебе что-то нужно для боя? Сходить в туалет, попить, раздеться?

– Раздеться и разуться – немедленно ответил Нед – и предварительно размяться. Мне нужно некоторое время для подготовки.

– Хорошо. Можешь переодеться в раздевалке, или же положить вещи вот сюда, на скамью – мастер указал на одну из широких скамей вдоль стены здания – не беспокойся, здесь никто ничего не тронет. Всем молчать! Ни звука! А я тоже тем временем разомнусь…

Нед спокойно расстегнул мундир, снял его и аккуратно сложив, положил на скамью. Из карманов штанов выложил содержимое – деньги, ключ от комнаты, положил рядом. С пояса снял кошелёк с монетами – он взял с собой двадцать золотых – так, на всякий случай. Ну сколько влезло – столько и взял. Остальное оставил в комнате, бросив на кровать. Хотя уже осталось меньше, чем двадцать золотых – один золотой он оставил у женщин, часть второго истратил на подарки.

Парни, сидящие на скамьях, с интересом наблюдали за его действиями и думали: «Вот скотина! Смотри-ка, сколько денег! А неплохо зарабатывают сержанты! Если уж такой придурок столько получает – я-то, со своими способностями, далеко продвинусь! Нет – точно надо идти в армию!»

Нед усмехнулся под нос этим мальчишеским думкам, затем отключил восприятие мыслей. Оно будет отвлекать от боя, и от подготовки к бою. А он точно знал, что от этой «разминки» зависит успешность его поединка. Мастер Тираз – это тебе не обкуренный Шентель! Этот – страшное оружие. Нед это знал наверняка. Но притом при всём он знал, что может и должен с ним состязаться. Зачем – пока не знал. Но должен.

Нед сбросил сапоги, немного подумал, и стянул с себя форменные штаны – чтобы не было ни малейшего сковывания движений. Парни удивлённо зашелестели, обсуждая происшедшее, затем кто-то хохотнул, но сразу затих, придавленный тяжёлым взглядом мастера. Тот одобрительно смотрел за приготовлениями, отметив, что пока парень делает всё, что нужно. Если хочешь победить – мелочей быть не должно!

Нед снял и рубаху, оставшись в одних полотняных трусах, довольно широких и не мешающих двигаться. Затем вышел на площадку, служащую для занятий в те дни, когда не шёл дождь.

Это была ровная каменная поверхность, вымощенная плитами, сквозь которые местами проросла тонкая трава, нещадно искореняемая учениками, но всё равно лезущая к солнцу и свободе.

Нед встал на площадку, и забыв обо всех, кто был вокруг, начал ритуальный танец.

Он наклонялся низко к земле, переливался, как ртуть, подпрыгивал и застывал в немыслимых позах, отключив своё сознание и отдавшись тому, что хранилось у него в мозгу. Нед чувствовал, как в него через множество невидимых пор и канальцев вливается энергия, именуемая «цу», энергия вселенной, энергия силы и радости. Он наполнялся ей, как сосуд, давно не видевший этого пьянящего напитка, сила вливалась в Неда как горный поток, как морской прилив, наполняя мышцы могуществом.

Ученики наблюдали за Недом, раскрыв рот – его тело блестело в свете фонарей, покрытое капельками пота, выступившими из пор, а шрамы, до той поры невидимые, проявились, и стали видны, как сетка, нарисованная на Неде безумным художником.

Мастер Тираз смотрел на Неда, широко раскрыв глаза. Он даже оставил свою разминку, чтобы понаблюдать за незнакомцем, и не пожалел об этом. Происходило что-то странное – мастер, который знал, как он думал, всё на свете о боевых искусствах – НЕ ЗНАЛ того, что делал Нед! Нет – он понимал, что тот принимает в себя силу цу, накачиваемую специальными упражнениями, но этот его стиль соединения с цу был совершенно незнаком Тиразу, и он, потрясённый, следил за парнем, уже раскаиваясь, что так грубо с ним обошёлся.

По всему было видно – это Мастер. Никто иной не мог бы с такой оточенностью, с таким умением совершать все эти переходы, нырки, удары руками и ногами. Все движения были выверены до совершенства – ничего лишнего, никакой размашистости, свойственной молодым ученикам – даже перспективным, но занимающимся не очень давно – нет, каждое движение выверено до мельчайшей его стадии, до самой точки, в которой тело в очередной раз застывало в немыслимой позе.

Наконец, Нед закончил свои упражнения и встал перед мастером, опустив руки по швам:

– Я готов!

Мастер кивнул головой, не подходя к Неду, встал в боевую стойку, и сказал:

– Бой будет закончен, если один из противников, или оба не смогут его продолжать. Или если один из противников заявит о том, что он сдаётся. Начали!