Смотрительницы маяка. Рождественская вьюга - Анна (Нюша) Порохня

Но это более чем странно. Безжизненный пятачок суши среди бушующих волн.

- Если только он тоже не верит в некие мифические сокровища, спрятанные в его глубинах, – Бекингем произнес это насмешливо, но его глаза оставались серьезными.

Глава 54

Глава 54

С визитом к тетушке Белладонне мы затягивать не стали и направились к ней сразу после завтрака.

- Ты заметила, что как-то тихо сегодня? – спросила Варежкина, когда мы вошли в лес.

- Заметила, - прошептала я, чувствуя легкий мандраж внутри.

Лес действительно казался застывшим в этом странном безветрии. Ни одна веточка не колыхнулась за все время, пока мы шли к дому ведуньи. Не было слышно даже такого привычного стука дятла и хриплого карканья седого ворона, вечного жителя еловых крон.

И тут я обратила внимание на странный звук, доносящийся из-за кустов усеянного красными ягодами остролиста. Он был похож на чей-то тоненький плач. Может это какая-то лесная птичка?

Но Лида тоже услышала его.

- Валь, плачет, что ли кто-то? Но кто может плакать в лесу?

И тут меня словно жаром обдало.

- Кевин!

Мы бросились в ту сторону, спотыкаясь о корни деревьев, которые, словно специально, появлялись на нашем пути. В голову лезли страшные мысли, но я старательно их отгоняла. Нельзя думать о плохом… нельзя думать о плохом…

Но мантра не сработала. Это действительно был Кевин, он сидел на трухлявом пне, поросшем ржавым мхом, и плакал, опустив голову. Его худенькие плечи так жалобно вздрагивали, что у меня душа перевернулась.

- Кевин, что случилось? Что ты здесь делаешь? - Варежкина упала рядом с ним на колени. – Ну посмотри на меня, пожалуйста!

Мальчик поднял залитое слезами лицо и, заикаясь, сказал:

- Ба-ба-бушка пропала! Ушла вче-вче-вчера вечеро-о-ом и не верну-ну-нулась!

- Что? – вот тут я по-настоящему испугалась. – Как: не вернулась?

- Я иска-а-ал ее! Везде хо-хо-ходил! – Кевин уткнулся носом в плечо Лиды. – Бабушка-а-а-а!

- Так, пойдем-ка домой. Нечего на холоде сидеть, - она подхватила его на руки. – Сейчас разберемся!

В доме было холодно, очаг тоскливо темнел потухшей топкой, и я сразу пошла в комнату, где находилась Адель. Сердце бухало в груди с такой силой, что я ощущала его своими ребрами.

Она сидела на кровати, держась трясущейся рукой за спинку, и напряженно смотрела на дверь.

- Господи… это вы…

- С вами все в порядке? – я накрыла ее шерстяным пледом. – Сейчас мы растопим очаг.

- Со мной все хорошо. Только слабость, но это ерунда. Где тетушка Белладонна? Кевин? – Адель волновалась так сильно, что я начала переживать и за нее.

- Кевин дома, а тетушку Белладонну мы сейчас поищем, - пообещала я. – Ложитесь обратно в постель.

- Нет, я не хочу лежать, - упрямо произнесла она. – Я уже в состоянии делать какую-то работу. Тетушка ушла еще вечером, а рано утром убежал Кевин. Еще темно было. Мне страшно, Гвен…

- Не нужно зря терзать себя. Всякое бывает. Нужно верить в хорошее.

- Тогда я приготовлю что-нибудь, – Адель поднялась. – Мальчик голоден. Да и тетушка, когда вернется, ей тоже нужно будет поесть.

- Вот это другое дело! – я подала ей теплую шаль Белладонны. – Вместе мы быстро со всем разберемся.

Варежкина уже суетилась у очага, и вскоре в нем уютно затрещали дрова.

- Итак, Кевин, куда пошла бабушка? – спросила я у мальчика. – Что она сказала?

- Она сказала, что хочет снять кору с единственной осины в лесу. Это нужно было сделать именно вечером! – глаза Кевина снова наполнились слезами. – Осина растет у кривой сосны. Если идти прямо от задней стены нашего дома, то сразу наткнешься на нее. Я был у сосны! Бабушки там нет!

- Отлично. Значит, мы идем искать тетушку Белладонну. А вы запритесь и ждите нас, - сказала я, глядя, как Адель осторожно вешает на крюк котелок с водой. – Кевин, помогай леди Адель, хорошо?

- Да, - кивнул он, а потом жалобно протянул: - Бабушка живая, Гвен?

- Все будет хорошо, - я погладила мальчика по голове, избегая ответа на этот вопрос. Мне не хотелось ни расстраивать, ни зря обнадёживать его.

Мы с Варежкиной вышли из дома и, обойдя его, двинулись вперед по протоптанной тропинке. Кривая сосна появилась примерно через десять минут, а рядом с ней я разглядела осину.

- Смотри, кора на ней срезана. Значит, Белладонна была здесь.

Лида обошла дерево, касаясь его ствола кончиками пальцев.

- Но куда она делась?

- Давай еще углубимся, - предложила я. – Ночью выпал снег и не осталось никаких следов, что очень плохо.

Раздвигая еловые ветви, мы прошли метров пятнадцать, прежде чем я увидела корзинку, лежащую под кустами лещины.

- Это корзина Белладонны! – Варежкина тоже заметила ее. Она сложила руки рупором и крикнула: - Тетушка Белладонна! Тетушка, отзовитесь!

Мы не переставали двигаться вперед, пока не оказались у небольшого оврага, заваленного сухими деревьями. Дальше хода не было.

- Тетушка Белладонна! – опять крикнула Лида. – Отзовитесь!

Слабый стон заставил нас замереть. Нам не могло показаться! Не могло!

- Она в овраге! – догадалась Варежкина и, сев на снег, лихо съехала вниз. Я последовала ее примеру. Через минуту мы уже сидели у толстой коряги. Мои панталоны были полны снега, который неприятно холодил и без того замерзшее мягкое место.

- Тетушка Белладонна! – я сразу же замолчала, чтобы услышать, если она отзовется. Стон прозвучал совсем рядом. Едва заметное шевеление привлекло мое внимание, и я бросилась туда.

Ведунья лежала на сухих ветвях, прикрытая таким же хворостом, на который нападал снег.

- Нашли… - слабо улыбнулась она. – Нашли… Мне ворон сказал, что вы в лесу.

- Лучше бы ваш ворон показал нам, где искать! – проворчала Варежкина, разгребая ветки. – Как вы здесь оказались?!

- Я хочу согреться. Все потом, потом… - ответила тетушка Белладонна. – У меня сломана лодыжка.

- Как нам вытащить ее отсюда? – я посмотрела наверх. – Наверное, придется снять плащ и на нем волоком…

- Может соорудить какие-то носилки? – Лида огляделась. – Зря я не прошла курсы выживания в экстремальных условиях!

- Будем тащить, - я схватилась за завязки плаща, но тут же испуганно замолчала, прислушиваясь. Это что, мужские голоса?!

Варежкина тоже напряглась. Она