Я тебя ждала

- Удивительно не способный и не старательный ребенок, - неприятным голосом сказала Хранительница, хотя именно она должна была подбадривать учеников, поощрять их к учебе похвалой, прививать любовь к знаниям.

Нерон сидел, сникнув, и, казалось, еле сдерживал слезы, а Кин старался незаметно погладить его по ладони.

Если учесть, что мне самой нужно было учить буквы, потом складывать их в слоги и уже только тогда учиться читать и писать, я решила заставить учительницу заново объяснить алфавит Нерону, я же просто послушаю.

И нужно было все сделать так, чтоб не унизить мальчика, на занятии с Хранителем Ненимаром, я заметила, что он  далеко не глупый, и  чувствительный к похвале и критике.

- Нерон умеет читать, - заявила я.

- Светлая леди, ваш второй сын читать не умеет. Он не прочее до сих пор ни одного слова. – Разве может учитель так резко говорить о ребенке в его же присутствии? Я еще могу понять грубость земных учителей, когда в классе сидят по двадцать – тридцать учеников, каждый хочет хорошую оценку, но к ответу готовы далеко не все. Но даже в таких обстоятельствах наши учителя как-то сглаживали углы, умудрялись хвалить детей, не превознося их, и ругать, не унижая, а стимулируя.

-То, что он не читал их вам, еще не значит, что мой мальчик не умеет читать. Хинары и Котовары -величайшие магические рода, среди нас не рождаются « не способные»  и «не старательные» дети. – Женщина смотрела на меня с нескрываемым  удивлением, а дети со вселенской обидой, причем Кин уже не скрытно гладил ладонь брата, а крепко схватил его за запястье. Он, наверняка, знал, что брат читать и вправду не умеет, и мои слова воспринял как личную обиду. Я же гордо продолжила. – Но некоторые юные Хинары так быстро бегают и высоко прыгают, что буквы из головы просто вылетают. А Нерон еще и на драконе летал. Что удивительного в том, что какие-то там несознательные буквы улетели?

 - Несознательные буквы? - В удивленный тон Хранительницы примешивался еще какой-то смысл.

- Да, это буквы виноваты! – уверенно заявил Кин.

- Я тоже в этом уверена. – Поддержала я его. – Ты начал учиться на год раньше, и тебе попалить очень сознательные буквы, они теперь живут в твоем уме и помогают тебе читать и писать. А вот буквы Нерона любят путешествовать

Всю эту чушь стоило придумать только для того, чтоб увидеть довольную моську малыша. У него даже плечи выпрямились,  и он стал оглядывать комнату, как бы в поиске этих самых  сбежавших букв.

Но улучшить настроение детей – не единственная цель моего выступления. И я продолжила:

- А теперь Хранительница Мараза расскажет нам о сознательном алфавите и познакомит с самыми дружелюбными буквами, которые не будут никуда убегать.

Дальше началась лекция, очень интересная и для детского восприятия.

Хранительница рассказала, что в местном алфавите  сорок семь букв, и только шесть из них обозначают гласные звуки. Она показывала в книге каждую букву и объясняла ее написание на листке. На одном уроке увидеть сорок одну новую букву (формой больше похожих на грузинские, а не привычные из кириллицы и латиницы) – это чистый ужас. Я их точно не запомню!

Но вслух я говорила совсем другие фразы:

- Эта буква точно очень воспитанная, с нее же начинаются имена Кина и Кинара. А эта никогда не убежит, потому что с нее начинаются имена Нерона и Нидара.

- А эта буква самая сильная, потому что  она первая в слове «папа», - заявил довольный  Нерон.

- Гигор! Это буква дяди Гигора, она самая храбрая.

Каждая буква была чем-то интересна, если не людьми, чьи имена с нее начинаются, то названием красивых цветов, вкусных овощей и фруктов, магических заклинаний, знаменитых артефактов.

Когда самый длинный урок  моей жизни подошел к концу, голова моя, и так склонная постоянно  болеть, буквально гудела, очень хотелось забиться куда-то в тихий уголок и, закутавшись по самую макушку в теплое одеяло, заснуть.

На сегодня больше уроков не было запланировано, но была общая зала, куда я должна была спуститься на обед. Туда я с детьми и стражей и направилась.

Но на лестнице нас догнал посланный лордом Дэнилом страж, и передал его  просьбу зайти к нему в кабинет.

Мы вмести с детьми вошли уже в знакомый мне кабинет, лорд Дэнил,  сидевший за столом, и две бледные и осунувшиеся няньки, приткнувшиеся с краю стульев, дружно встали. Женщины,  поклонившись,  вышли из комнаты.

- Моя леди, я удивлен вашему  терпению.

Начало беседы меня заинтриговало, но я все же прошла ближе к столу и села на диван у стены, и, пока я усаживала младших мальчиков себе на колени, Кин с Нероном, обежав стол, заняли себе места на отцовских коленях.

- Чем же мой лорд так удивлен?

Лорд Дэнил, в этот момент, целиком увлеченный сыновьями ( он успел посадить их удобнее, погладить каждого по голове, подравнять рукав Нерону и воротник - Кину, понюхать их волосы) посмотрел на меня с недоумением. Но длилось это только мгновение, потом он улыбнулся, и так от этой подаренной только мне улыбки стало приятно, что я уже забыла про свой вопрос.

- Вы, моя леди, без спора покинули допрос. Ни разу не прислали стража узнать о его результатах. И даже сейчас не врываетесь, требуя подробностей, вас, наоборот, даже пришлось приглашать.

Может, мне и показалось, но лорд Дэнил не столько интересовался мотивами моего поведения, сколько напрашивался на флирт.

- Ну, мой лорд, глупо было  спорами тратить свое и ваше время, потом отвлекать вас от дела своими посыльными, и, наконец, зачем врываться  и что-то требовать, когда светлый лорд и сам все расскажет своей леди. – Говорить правду, что мне этот допрос и даром был не нужен, а возможность поучиться читать упускать было бы глупо, я, конечно, озвучивать не стала.

- Моя леди, вы необыкновенно… - Наверняка, решил подарить уже привычный мне комплемент.

- Повзрослела? – Спросила я участливо.