Воспоминания душегуба: Друг - И. В. Ставров

переносицу просочилась внутрь и вытекала из носа двумя красными дорожками. Его брови были сдвинуты на переносице, а кожа вокруг глаз дёргалась в спазмах от боли и гнева. Вопреки ожиданиям, каю не упал на колени в попытке сделать хоть один вдох. Наоборот, Мангуст взорвался вихрем ударов, а ошеломлённый каргал мог лишь пятиться в попытке найти равновесие. Мокрая трава и вездесущие камни, почему-то, мешали только ему. Выпад, ещё один смертельный укол на звук его дыхания. Стиратель не нападал. Он пытался уничтожить, даже не думая отступать или защищаться. В очередной раз неудачно задев камень, каргал взмахнул руками, стараясь не упасть.

Мир задержал дыхание. Капли дождя падали столь медленно, что можно было в деталях рассмотреть каждую. Ударяясь о поверхность, они разбивались фонтаном брызг. Безликий всегда любил слушать дождь. Ему казалось, словно вода пытается что-то сказать, и с каждым дождём мелодия звучала по-разному. Ливень играл тягуче, вязко. Снежный дождь напоминал безответную любовь. Грибной вызывал азарт. Но сегодня дождь сквозил загадками и тайной. Подыгрывая музыке дождя, весенний ветер перебирал пальцами холодные струны. От этой мелодии каргалу впервые захотелось спрятаться.

Столкнувшись с отрядом узкоглазых, Ингул пытался как можно скорее выпутаться из схватки. Низкорослые, жилистые, сильные каю оказались столь хорошими бойцами, что нисколько не уступали в бою его отряду. Положив из засады несколько первых каргалов, узкоглазые связали их дракой. Безумство, с первого взгляда, но Ингул был уверен в том, что это какой-то хитроумный план. Он знал, — чтобы не попасть впросак, соперника всегда необходимо переоценивать.

Действовали они очень ловко, стараясь сперва ослепить, а потом добить. Впрочем, как и отряд Ингула. Но этот мелкий насел на него знатно, перемежая выпады с метанием кортиков. С меткостью у этого выродка всё было в порядке. Один нож неглубоко попал в плечо, второй скользнул по груди, и почему-то сильно болела нога. Отвлекаться и осматривать увечья времени не было, поэтому Ингул сделал отчаянную попытку и выбросил нож прямо в грудь противника. Причём заранее сделал поправку, чтобы узкоглазый отскочил в противоположную сторону. Каю повёлся на эту уловку, отпрыгнув в сторону в тот момент, когда в его глаза уже летела слезоточивая смесь Ингула. Вскрикнув скорее от неожиданности, чем от боли, он успел частично прикрыться предплечьем и снова отскочить в сторону. Второй нож Ингула поразил лишь его плечо. Похоже, тот оказался опытным и знал, что после перцовки полетит второй кинжал. Однако Ингулу этого хватило, чтобы разорвать дистанцию и осмотреть поле боя.

Волноваться не стоило — их отряд наседал и давил со всех сторон. Метнув взгляд в другую сторону, он рассмотрел вдалеке две сражающиеся фигуры. Приказав отряду взять языка, каргал помчался в их сторону.

Когда до сражающихся оставалось каких-то десять саженей, Ингул с удивлением заметил ещё одного каргала, лежащего на земле. Не успел он понять, мёртв тот или без сознания, как удивился ещё раз. Стоя к Ингулу спиной, человек сумел-таки насадить каргала на нож. Безликий схватил вооружённую руку человека, и, похоже, его пальцы уже ни за что не отпустят.

Ингул сделал два длинных шага и опустил на затылок человека увесистый обух ножа. Худой парень мешком свалился в мокрую землю, не издав ни звука. Пошатываясь, раненый каргал с ножом в боку осел на землю, хватая ртом воздух через повязку на лице. Ногой перевернув человека на спину, Ингул поразился в третий раз. Даже с отросшей щетиной, поражёнными глазами и облитым кровью лицом каргал с первого взгляда узнал Мангуста.

— Ты-то здесь откуда взялся? Мы думали, ты давно уже кормишь червей. Это где ж тебя носило всё это время?

Присев на одно колено, он достал нож и приблизил его к горлу беглой крысы. По их законам, трогать калек было нельзя, но эта тварь сделала слишком много, чтобы его прощать. Поэтому следовало сделать это сейчас, пока никто не видит, чем жалеть о сомнениях потом. За раздумьями он забыл о раненом каргале, не растерявшего своей меткости даже с таким увечьем. Нож попал точно в кисть, пробив её насквозь. Выронив кинжал из ослабевших пальцев, Ингул сместился в сторону, уклоняясь от второго броска. Их долго и мучительно учили не издавать ни звука при ранениях, и Ингул усвоил этот урок лучше других. Выдернув из руки нож, он с яростью посмотрел на поднявшегося каргала, зажимавшего рукой кровоточащий бок.

— Что всё это значит, Змей?

Ингулу не было смысла убивать безликого, ведь тот сам скоро умрёт от потери крови, поэтому следовало всё узнать наверняка.

— Убивать калек… запрещено. Ты это знаешь.

Говорил он если и с трудом, то скорее от усталости, чем от раны. Болевой шок, судя по всему, ещё не прошёл.

— Так ты это намеренно сделал? — кивнул Ингул на беглеца.

Ничего не ответив, Змей сорвал маску с лица и вдохнул свежий воздух весны. Ингул никуда не торопился, внимательно следя за безликим, по лицу которого потекли капли дождя. Змей посмотрел потухшими глазами на Ингула и того почему-то передёрнуло.

— Чёртов Горазд… накаркал, зараза… — тихо выругался каргал и уже громче продолжил: Жаль… Так и не успел сделать для людей чего-то хорошего…

— Ты бредишь, Змей.

В ответ безликий хмыкнул и одним глотком осушил мешочек с укрепляющим отваром. Откинув его в сторону, обнажил кинжал, и загородил собой тело Мангуста. Теперь в его глазах бурлила холодная ярость. Нервно покосившись в сторону сражающихся каргалов, Ингул досадливо выругался про себя.

— Отойди, Змей. Ты скоро и без меня помрёшь.

Он не ответил, и, похоже, даже не услышал. Когда Ингул попытался подойти к Мангусту с другой стороны, Змей тут же пресёк эту попытку, вновь загородив собой. Времени оставалось всё меньше и меньше, и Ингул решился напасть первым. Несмотря на серьёзное ранение, двигался Змей с прежней проворностью. Раненая нога оказалась повреждена сильнее, чем думал Ингул, и из-за неё он даже успел пропустить несколько выпадов, оставивших неглубокие порезы. Уклонившись от следующих ударов, Ингул понял, что, всё-таки, до своей обычной скорости Змей не дотягивает, и сам перешёл в стремительную атаку. Несколько выпадов и мощный удар носком в раненый бок решил исход схватки. Выронив нож, Змей упал на землю, скорчился и затих.

Не став проверять, жив тот, или нет, Ингул подбежал к