Наследие Сири (СИ) - Брай Марьяна

— Севар, давай-ка, купи ту большую рыбу, что мы запекали на огне в прошлый раз, и открывай свою лучшую олу, я так скучала без вас. Больше мы не будем сегодня говорить об этих мелочах, давайте будем радоваться, что снова видим друг друга. Сейчас я принесу хлеб, Иста, подкинь дровишек, и доставай теплые одеяла нам на плечи — у нас впереди вся ночь, и вы должны мне рассказать про все это время, что жили без меня — я встала и направилась к большому дому.

Бор привел Драса, Севар пожарил рыбу, расставил чурки в роли стульев. Иста натянула на меня чулки и огромный свитер, накрыла одеялом, и мы до зори пили олу Севара, смеялись, вспоминая нашу охоту на волков, радовались, что боги подарили нам еще время, чтобы видеть улыбки друг друга, чувствовать ладони друг друга и тепло, исходящее из наших сердец.

— Прошу тебя, не злись на Оми и Брана, им много пришлось пережить, и потеряв веру в людей на юге, Оми должна найти ее здесь, на севере, а еще, я должна с тобой поговорить об очень важном деле, — я обернулась к Севару, когда он провожал меня к большому дому. Бор с Драсом шли за нами, и говорили о переезде на плато, и не слушали нас.

— Хорошо, дочка, только это и правда твое решение — уйти на север? — он со своей обычной хитрецой во взгляде посмотрел на меня.

— Да, я очень этого хочу, и ты увидишь, что это будет хорошо, я поднялась на цыпочки, поцеловала его в щеку, улыбнулась и вошла в дом. Теперь все обязательно будет хорошо.

----------------

Утром, чуть забрезжил рассвет, Иста пришла, чтобы разбудить нас. Я чувствовала, что кто-то сел в ногах, и помня происшествие с Ваалом, чуть открыла глаза, и сжала под подушкой рукоятку ножа.

— Засони, подъем, пора завтракать, я так хочу подольше побыть с тобой, что не могу спать, — Иста выглядела отдохнувшей, хотя легли спать мы в одно время. Я не могла разлепить глаз — сказывается барская привычка жизни на юге.

— Сейчас, Иста, пусть Юта поспит, — я с трудом слезла с кровати, вышла в залу, где уже все закончили завтракать — Сига не разбудила меня для готовки, зная, что я легла несколько часов назад.

Мы вышли на улицу, где уже кипела жизнь — за утро прибыло еще больше телег, и теперь они организовали пять огромных рядов. Мы медленно проходили сквозь них, присматривались к ценам, придирчиво рассматривали реплики наших носков и одеял, смеялись, когда продавцы уверяли, что это одежда из Уклама от самой Сири.

Иста разложила товар, когда у телеги была очередь длиной в ряд. Можно вешать объявление, что продается по паре в одни руки. Люди покупали, не жалея денег — впереди была зима, и, если учесть, что теперь в самые морозные дни все валят лес и рубят дома, теплая одежда нужна как воздух.

— Сири, Сири, я не верю своим глазам, — кто-то кричал, но я не могла узнать человека, что бежал к нам на кривеньких ножках. В богато одетом купце я не узнала Мора, гончара, которому передала технику создания печей.

— Мор, тебя не узнать, ты стал франтом!

— Кем стал? — он бросился обнимать меня, ничего не изменилось — мужчина стал модником, но не перестал быть слишком благодарным, навязчивым.

— Ты стал таким красивым! Перестань меня обнимать, и расскажи, как твои дела.

— Сири, я женился, и в это тепло у меня родилась малююююсенькая дочка, рыжая как я, — он не мог сдержать своих эмоций и заплакал как ребенок. — Сири, я хочу помочь тебе, я сделаю все что в моих силах, — он задержал дыхание, сделал паузу, и продолжил уже полушепотом: — и даже то, что не в силах. Сири, сейчас у меня есть семья и есть будущее, и я готов следовать за тобой на север, и строить там печи.

— Мор, я знаю, что ты очень честный и добрый человек, и ты очень вовремя решил предложить мне свою помощь, — я видела, как он скисал, понимая, что ляпнул лишнего, предложив себя, ведь у него теперь молодая жена и ребенок, на которого он не может наглядеться. — Но, думаю, у тебя есть пара учеников, которые делают твою работу очень хорошо.

— Да, конечно, есть, и они здесь, со мной. Они моложе, глаза у них зорче, руки сноровистее, — было видно, что хитрец, которого чуть не подвел язык и бравада, был счастлив такому исходу.

— Вот их и предупреди, что едут после ярмарки на север. Мы будем заезжать в наши станы, так что, они смогут заехать домой, собрать вещи, — я повернулась к телеге, пытаясь сделать вид, что страшно занята, но Мор, теперь окончательно успокоившийся, что его никуда не увезут от семьи, решил продолжить свою хвалебную песнь в мою честь.

— Мор, ты распугаешь всех покупателей, иди уже, не мешай нам, — Севар навис над ним как теневая сторона скалы, и Мор кряхтя распрощался с нами и отправился к своим телегам.

— Надо же, я и не думала, что он такой модник, — Иста тоже была удивлена видом Мора.

— Да, знаете как говорят? Дай людям денег, и ты увидишь, что они представляют из себя на самом деле! — я брякнула опять не подумавши, и уже поняла, что придется обороняться, и врать.

— Где говорят? — в голос спросили Севар и Иста. Думаю, они даже не задумались над сутью фразы.

— На юге, — теперь у меня была замечательная отмазка на случай длинного языка.

Завтра мои родственники уезжают, Иста с Бором уже начали загружать телегу мукой и маслом, Юта в этот раз сама выбрала ткани, а я отдала Исте изорванные брюки, в которых вернулась с юга. Я постирала их, и решила, что если распороть, можно использовать как выкройку.

— Иста, прошу тебя, сшей несколько штук. Это очень удобно и теплее в прохладные дни. Не бойся носить их, и к теплу мы продадим таких очень много. Зимой продаются теплые вещи, а вот такие будут продаваться летом. Женщины поохают, поговорят, но тоже со временем станут носить штаны, вот увидишь, — Иста, видимо, была сделана из теста, которое использовали для выпекания просвир, такая же деревянная.

— Я сделаю, Сири, я умею, — Юта выхватила брюки, приложила к себе. — Обещаю, я заставлю ее носить их. А еще, мы отдадим тебе несколько штанов, что уже готовы. Помнишь, ты начала укладывать шерсть между шелковой тканью? Мы сделали весь рулон. Сейчас есть заготовки, и есть готовые штаны. Мама упирается, а я надеваю их, когда иду с Севаром и отцом в лес — у меня теперь в тепле все тело.

— Спасибо, Юта, я даже не знаю, как буду без тебя.

— Отец собирается ездить к вам через каждые десять дней — я слышала как они говорили с Драсом, по этому, я буду часто у тебя бывать, он мне не откажет — я отлично езжу верхом, — Юта заметно тянулась ко мне, но я не имела права отнимать ее у Исты.

— Хорошо, только обещай мне, что будешь спрашивать разрешения у мамы!

— Обещаю, а теперь, идемте обедать — я сварила вкусную кашу, — разговор о еде напомнил, что сегодня мы еще даже не завтракали. Сейчас мы пообедаем, и я найду Драса, который был рад, что я еду с ними на север. Он должен найти телеги, чтобы мои покупки уместились. Лишь бы ты не пожалел о своей радости, дорогой друг.

Глава 45

Перед тем, как Севар с семьей поехали с ярмарки, я решилась на разговор с ним, который он не начинал сам. Иста с Ютой гуляли по рынку, покупая мелочи для Юты. Бор с Драсом в большом доме договаривались о встрече караванов после ярмарки, чтобы те васары, что остались на побережье не вздумали делать новых вылазок. Севар накрывал и утягивал телеги с покупками когда я подошла к нему и села возле телеги.

— Севар, если ты хочешь увидеть Севала, Драс может вывести его из тюрьмы, только вот он не знает тебя как брата. Я хотела сказать это тебе одному, — я посмотрела на Севара, он делал вид, что тема разговора ему не интересна, и продолжал затягивать веревки на телеге. — Севар, он как и я, не помнит ничего до момента когда очнулся. Что произошло с ним тогда?

— Он провалился под лед, он был очень слабый в тот холодный. Я прыгнул за ним, но нас отнесло далеко от дома. Я вытащил его на берег, — он наконец сел рядом со мной и посмотрел в глаза. — Я долго дышал ему в нос, как учил нас отец, но он не дышал. И когда я уже отчаялся, он вдохнул и закашлял, выплюнул много воды…