Neil Gaiman - Американские боги (пер. А.А.Комаринец)

– Золотые слова, – отозвался Джонни Чэпмен. Среда выдул кольцо дыма. Оно повисело в воздухе, потом медленно разошлось сизыми завитками.

– Проклятие, Виски Джек, я не о том говорю. И ты это знаешь.

– Я не собираюсь тебе помогать, – отрезал Виски Джек. – Когда тебе надерут задницу, можешь прийти и, если я еще буду тут, я тебя накормлю. В конечном итоге кормежку ты получишь наилучшую.

– Альтернатива еще хуже, – не унимался Среда.

– Ты понятия не имеешь, какова альтернатива. – Тут Виски Джек повернулся к Тени: – Ты охотишься.

Голос у него был хриплым от дыма печурки и сигарет.

– Я делаю свое дело, – отозвался Тень.

Виски Джек покачал головой:

– Но кроме того, ты за чем-то охотишься. Есть долг, который ты желаешь отплатить.

Вспомнив о синих губах Лоры и крови у нее на руках, Тень кивнул.

– Послушай. Вначале был Лис, и Волк был ему брат. Лис сказал: «Люди станут жить вечно. Если они умрут, то не навсегда». А Волк сказал: «Нет, люди будут умирать, люди должны умирать, все живое должно умирать, иначе они размножатся и покроют весь мир. Они съедят всех лососей, бизонов и карибу, съедят все тыквы и всю кукурузу». Настал день, и Волк умер и сказал тогда Лису: «Скорей воскреси меня». А Лис ответил: «Нет, мертвые должны оставаться мертвыми. Ты убедил меня». И говоря так, он плакал. Но он это сказал, и это были окончательные его слова. И потому Волк правит миром мертвых, а Лис всегда живет под солнцем и луной и по сей день оплакивает своего брата.

– Если не хочешь играть, не играй. Мы пойдем.

Лицо Виски Джека было бесстрастным.

– Я разговариваю с этим молодым человеком. Тебе уже не поможешь. А ему еще можно. – Он снова повернулся к Тени: – Расскажи мне твой сон.

– Я взбирался на гору из черепов, – начал Тень. – Кругом летали огромные птицы. На крыльях у них вспыхивали молнии. Они напали на меня. Гора обрушилась.

– Все видят сны, – пробурчал Среда. – Ну что, мы можем ехать?

– Не все видят во сне Вакиньяоу, гром-птицу, – сказал Виски Джек. – Эхо даже сюда докатилось.

– Ну, что я тебе говорил?! – взъярился Среда. – Господи Иисусе!

– В Западной Виргинии есть выводок гром-птиц, – лениво произнес Чэпмен. – Как минимум пара самок и один старый петух. Есть еще пара производителей в так называемом штате Франклина – только вот старый Бен так и не получил свой штат, – это земли между Кентукки и Теннесси, разумеется, и в лучшие времена их было немного.

Пальцами цвета красной глины Виски Джек легонько коснулся щеки Тени.

– Эва. Да, это правда. Если поймаешь гром-птицу, то сможешь вернуть жизнь своей женщине. Но она принадлежит Волку, мертвым землям, ей не положено ходить среди живых людей.

– А ты откуда знаешь? – спросил Тень.

Губы Виски Джека не шевелились.

– Что тебе сказал бизон?

– Поверить.

– Хороший совет. И ты ему следуешь?

– Вроде как. Наверное.

Они говорили без слов, без движения губ, без звука. Тень даже подумал, не застыли ли в это мгновение, малую долю мгновения, остальные без движения.

– Когда найдешь свое племя, приходи меня повидать, – сказал Виски Джек. – Я смогу помочь.

– Приду.

Виски Джек опустил руку и повернулся к Среде:

– Ты собираешься забирать свой хо чанк?

– Свой что?

– Хо чанк. Так себя называют сами «виннебаго».

– Слишком рискованно, – покачал головой Среда. – Могут возникнуть проблемы с вывозом. Она, возможно, в розыске.

– Машина краденая?

– Ни в коем случае. – Среда был глубоко оскорблен. – Все документы в бардачке.

– А ключи?

– У меня, – откликнулся Тень.

– У моего племянника, Гарри Синей Сойки, «бьюик» восемьдесят первого года. Почему бы вам не отдать мне ключи от фургона? А вы возьмете его машину.

– Что это за обмен? – ощетинился Среда.

Виски Джек пожал плечами:

– Знаешь, как трудно будет вернуть твой фургон с того места, где ты его бросил? Я оказываю тебе услугу. Не хочешь, не соглашайся, мне-то какое дело.

Среда поглядел на него рассерженно, потом гнев сменился раскаянием, и он сказал:

– Тень, отдай ему ключи от «виннебаго».

Тень повиновался.

– Джонни, – окликнул Чэпмена Виски Джек, – отведешь этих двоих к Гарри Синей Сойке? Передашь ему, что я просил дать им машину.

– С удовольствием, – улыбнулся Джон.

Он встал и, подобрав лежавший у двери небольшой джутовый мешок, вышел наружу. Среда и Тень последовали за ним. Виски Джек остался стоять на пороге.

– Эй, – сказал он вдогонку Среде, – ты сюда больше не приходи. Здесь тебе не рады.

Среда показал ему поднятый к небесам палец.

– На этом вот покрутись, – учтиво ответствовал он.

Спускаться с холма пришлось по снегу, пробираясь через сугробы. Чэпмен шел впереди, шлепая красными босыми ногами по насту.

– Разве тебе не холодно? – спросил его Тень.

– Моя жена была из племени чоктоу, – сказал Чэпмен.

– И она открыла тебе тайну, как уберечься от холода?

– Не-а. Она думала, я сумасшедший. Все твердила: «Джонни, надень сапоги».

Склон холма стал круче, и разговоры пришлось прекратить. Троица спотыкалась и скользила по насту, хватаясь за стволы берез, чтобы удержаться и не упасть. Когда почва под ногами немного выровнялась, Чэпмен сказал:

– Теперь она уже, конечно, давно мертва. Когда она умерла, я, наверное, и впрямь маленько свихнулся. С любым может случиться. Могло бы случиться и с тобой. – Он хлопнул Тень по плечу. – Иисус и Иеософат, а ты здоровяк.

– Мне все так говорят, – отозвался Тень.

Спуск с холма занял около получаса, но, наконец, они вышли на огибавшую холм гравиевую дорогу и пошли по ней в сторону горстки строений, которую видно было с вершины.

Их нагнала машина, притормозила и остановилась. Сидевшая за рулем женщина, перегнувшись, опустила стекло со стороны водителя.

– Мужики, вас подвезти?

– Вы очень любезны, мэм, – расплылся в улыбке Среда. – Мы ищем мистера Гарри Синяя Сойка.

– Он, наверное, в клубе, – сказала женщина. На вид ей было, наверное, лет сорок, решил Тень. – Полезайте.

Они сели: Среда впереди, Джон Чэпмен и Тень на заднее сиденье. Ноги у Тени были слишком длинные, чтобы разместиться с комфортом, но он устроился как смог. Машина затряслась по гравию.

– И откуда вы трое идете? – спросила женщина.

– Просто навещали друга, – ответил Среда.

– Живет на том холме, – добавил Тень.

– На каком холме? – переспросила она. Тень поглядел через запыленное заднее стекло, но высокого холма у них за спиной не было, одни только тучи над равниной.

– Виски Джек, – пробормотал он.

– А, – протянула хозяйка машины. – Мы тут зовем его Инктоми. Думаю, этот тот самый мужик. Мой дедушка презабавные истории о нем рассказывал. Разумеется, самые смешные всегда были сальными. – Машину тряхнуло на рытвине, женщина чертыхнулась. – С вами там все в порядке? – бросила она через плечо Тени и Чэпмену.

– Да, мэм, – отозвался Джонни Чэпмен, обеими руками вцепившийся в заднее сиденье.

– Дороги резерваций, – извинилась она. – Со временем к ним привыкаешь.

– Они все такие? – поинтересовался Тень.

– По большей части. Во всяком случае, в этих краях. И не спрашивай о деньгах от казино, поскольку кто в здравом уме захочет приехать сюда играть в казино? Никаких игорных денег мы тут не видим.

– Мне очень жаль.

– Не о чем тут жалеть. – С грохотом и лязгом она переключила передачу. – Вы знаете, что белое население здесь сокращается? Тут вокруг одни только города-призраки. Как удержать людей на фермах, если они видели мир по телевизору? И вообще возделывать пустоши не стоит затраченного труда. Они забрали наши земли, поселились на них, а теперь уезжают. На юг. На запад. Может, если наберемся терпения и переждем, пока достаточно белых переедет в Нью-Йорк, Майами и Лос-Анджелес, то сможем забрать всю середину Америки без боя.

– Удачи, – сказал Тень.

Гарри Синюю Сойку они нашли в клубе у бильярдного стола для пула, где тот показывал фокусы со сложными винтами, красуясь перед стайкой девушек. На тыльной стороне правой ладони у него была вытатуирована синяя сойка, а в правом ухе поблескивало несколько разного размера колец.

– Хо хока, Гарри Синяя Сойка, – окликнул его Джон Чэпмен.

– Отвали, сумасшедший босоногий белый призрак, – любезно отозвался Гарри Синяя Сойка. – У меня от тебя мурашки по коже.

В дальнем конце комнаты мужчины средних лет играли в карты или просто беседовали. Были тут мужчины и помоложе, одного с Гарри возраста, которые ждали своей очереди за бильярдным столом. Стол был стандартного размера с заклеенной серебристо-серым скотчем прорехой в зеленом сукне.

– Твой дядя просил тебе кое-что передать, – как ни в чем не бывало продолжал Чэпмен. – Он сказал, чтобы ты отдал вот этим двоим свою машину.