Александр Белых - Доспехи Крестоносца

Лошадей пришлось оставить в ближайшей конюшне. Во-первых, - пропустить с животными мужчин дальше городских стен не позволили упертые стражники, а во-вторых, - учитывая местную планировку, лошади бы только мешали. Так оставив животин у шустрого на вид конюха, Бренинг пригрозил повесить хозяина конюшни верх ногами за ель, если с ними что-то случится. К угрозам наемника свой вклад внес Лейт. Уже уходя, убийца с разворота, не целясь, метнул лежащий на столе нож. Рассекши воздух, клинок воткнулся с дребезжанием над головой конюха, срезав прядь волос. Теперь мужчины точно могли не волноваться за сохранность своих лошадей.

Сумерки наползли на Бруму вместе со свинцовыми тучами, принесшими снегопад. В пронзительном морозном воздухе закружились белоснежными нитями хлопья. Здание и стены отбрасывали на землю причудливые тени, но благодарю снегу и чашам, в которых горели костры, на улицах было еще достаточно светло. Но не людно. За всю дорогу мужчины насчитали меньше десятка прохожих, да и то из них оказалось двое бродяг в рваных лохмотьях с нечесаными волосами и грязными лицами. Увидев мужчин, нищие оживились. Их лица сразу же налились печалью, и скорбно заверещав, они протянуто обратились, выставив вперед ладонь.

- По-да-йт-е-е! - в один голос затянули бродяги. Грязные руки настойчиво тянулись вперед.

- Два дня не евши! - тоскливо завыл первый, а второй даже уронил слезу.

Нежелание помочь незнакомцев явно бродяг не смутила, и, проявив большую настойчивость, голодранцы заградили мужчинам путь.

- Подайте! - вновь заголосил первый бродяга.

Реакция мужчин разделилась. Оливер глядел на нищих, как на экзотических животных, видимо видя подобных субъектов впервые в жизни. Винс ухмылялся краем губ. Сам выросший на улицах, вор прекрасно знал о бродяжестве и попрошайничестве. Таниэль смотрел на нищих с презрительной брезгливостью, стараясь держаться от нищих как можно дальше, что бы ненароком не подхватить от воняющих хуже свиней какую-нибудь заразу. Лейт и Бренинг наблюдали за бродягами не жалости, но и не брезгливо, однако затягивать встречу явно не желали, тесня нищих в сторону. Лишь брат Бризнер, похоже, внял мольбам бродяг, приняв их слова и скорбь за правду. Монах искренне желал помочь попрошайкам и уже потянулся к кошелю.

- Не стоит, святой отец, - Лейт остановил руку монаха на полпути.

Уже ликующие, нищие едва не сдержали крика разочарования.

- Три дня не евш-и-и! - вновь подав голос, напомнил нищий. Лишаться подаяния бродяга явно не хотел.

- Минуту назад ты говорил два, - насмешливо напомнил Таниэль.

Нищий бросил на воина угрожающий взгляд, но стоило повернуться к монаху, как лицо приобрело вымышленную печаль.

- Боги заповедуют относиться благосклонно к тем, кто нуждается. Все мы братья и должны друг другу помогать, - заметил брат Бризнер, глядя на Лейта осуждающе.

- Эти смиренные люди не нуждаются в нашей помощи, - медленно проронил Минтес и прежде чем бродяги попытались возразить, незаметно от монаха продемонстрировал нищим сверкающее лезвие стилета. - Ведь верно?

Смекнули попрошайки сразу. Освободив дорогу и отступив в переулок, бродяги в разнобой закивали головами, от избытка чувств разом лишившись слов.

- Вот и славно. Всего доброго, - попрощался с ними Лейт.

Винс, наблюдавший, чем все закончится, усмехнулся, отмахнувшись от вопросительного взгляда так ничего не понявшего Оливера.

- Куда же они пошли? - вскинулся брат Бризнер.

- Им есть куда идти, уж поверьте на слово, святой отец, - пообещал Кронн. - И нам тоже нужно поторопиться. Идемте. Не отвлекайтесь.

Они прошли квартал, ставший приютом для бедноты, спустились вниз по каменным ступеням, преодолевая внутреннюю стену. Факелы здесь горели ярче и чаще, а стражников оказалось вдоволь. Парами, они патрулировали улицы. Несколько человек охраняло каждый переход между кварталами. Под ногами хрустел и крошился снег, лавируя в тесных улочках, Бренинг уверенно продвигался к таверне, где должен был заночевать отряд.

Тишину, прерываемую гулом разыгравшегося ветра, разбудил гул одинокого колокола, донесшийся из часовни Талоса. Прямоугольная колокольня с шестигранным остроконечным шпилем громадного сооружения, так похожего на мифическое животное, виднелась из любого района города, возвышаясь над постройками.

- Я намерен отправиться в часовню на вечернюю молитву, - тут же заявил о своем намерении брат Бризнер.

- Не поздно ли, святой отец?

- Молиться никогда не поздно. К тому же грех, побывав в Бруме не почтить своим присутствием храм могучего Талоса.

- Вот у меня вопрос, - откликнулся задумчиво Винс. - Если все часовни богов абсолютно одинаковы, так чего их прозвали в честь каждого?

- Города возвели в честь имени одного из Девяти, - пояснил терпеливо монах вору, - отсюда и названия часовен.

- А чего они выглядят одинаково? Фантазии у строителей не хватило? - не унимался вор.

Таниэль громко фыркнул.

- Девять, как и все люди равны, - вновь принялся разъяснять монах. - Поэтому и их храмы одинаковы, и именно поэтому в каждом храме есть кроме главного алтаря алтари каждого из Девяти.

Винс уже раскрыв рот, чтобы задать очередной интересующий его вопрос, но Кронн его опередил. Наемник остановился перед зданием, пояснив остановку:

- Прибыли, друзья.

Даже уже по зданию, можно было судить о достоинстве таверны. Находилось заведение в квартале ремесленников и зажиточных купцов, что сказывалось и на внешнем виде здания.

Крупнее вдвое любого дома на окраине, таверна выглядела довольно красочно. Камень, из которого выстроили основание и первый этаж был богаче. Широкая крыша из прочной черепицы, светло-коричневые бревна будто истончали свет. Окна, находящиеся на высоте второго этажа оказались широкими. Одно из них затянутое слюдой имело вид разрезанного надвое кругу и выдавалось вперед, крытое сверху навесом. Но больше всего притягивали внимание вертикальные бревна-колонны, поддерживающие крышу. Пузатые, больше похожие на среднюю размера бочку, они покрывались вырезанными витиеватыми узорами. Они тянулись от навершия до самого низа. И если присмотреться, то отдельные узоры складывались в цельную картину: дубы, ели и рябины, звезды, луна и певчие птицы - загляденье. Вырезали узоры и на двери таверны, да так, что она больше походила на картину, чем на дверь. Кто-то явно не пожалел ни сил, ни фантазии создав такое творение.

- Хм. "Радушие Джералла", - прочитал название трактира на вывеске Винс. - Джералл это хозяин заведения?

- Разумеется, нет, дубина! - Таниэль насмешливо фыркнул.

- А тебе, откуда знать? А? Ты ведь дальше Имперского города носа даже не высунул!