Оксана Панкеева - Рассмешить богов

– Даже если это был он, за вторым миллионом он не явится.

А очень маленький, вертлявый и ехидный Огонь ответил:

– Уж признайся, ты бы и второй миллион отдал, лишь бы это был он!

Откуда-то издалека донесся грохот, крики, затем поток отборной брани, в который чудом вклинились слова: «Король меня ждет!»

– Ох и голос у Кантора, – покачал головой король, отрывая взгляд от перевода эльфийского договора. – Орет у входа в гостиную, а слышно даже здесь. Из-за чего, собственно, скандал? Я, кажется, предупредил, чтобы его пропустили, как только явится…

Похоже, попытки стражи не пропустить мистралийца в королевские апартаменты потерпели полный крах. Грохот прекратился, а ругань стала приближаться, и спустя пару секунд Кантор ворвался в кабинет, отворив дверь непочтительным пинком.

– Я… ваших… стражников в… через…! – рассерженно высказал он вместо приветствия. Король чуть улыбнулся, поняв, почему Кантора не хотели пропускать. Костюм доблестного стрелка имел такой вид, будто в нем последовательно валялись сначала в помойной куче, а затем в луже. Запах вполне соответствовал виду.

– Сойди с ковра, – спокойно распорядился король, игнорируя продолжение увлекательной лекции по анатомии. – Присядь и успокойся. Вот в это кресло, его можно будет потом вымыть.

– И если вы еще попробуете мне заявить, что я не должен был бить им морды… – не унимался Кантор.

– Я просил тебя успокоиться, – перебил его король. – И сойти все-таки с моего ковра, он тебе ничего плохого не сделал. Надеюсь, ты никого не убил?

– А надо было!

– И еще я просил тебя сесть. Налить тебе что-нибудь выпить?

– Не надо, – проворчал Кантор, опускаясь в указанное кресло и стряхивая с камзола картофельные очистки. – Ольгу страшно раздражает, что я каждый день являюсь подвыпившим. Надо хоть раз уважить даму. Мне было бы гораздо приятнее если бы вы предложили мне вымыться.

– Тебе следовало сделать это самостоятельно, до того как идти ко мне. Представляю, как повеселился телепортист. Итак что же произошло с тобой в Голдиане, что ты явился в таком виде? Надеюсь, это действительно что-то важное, ибо в противном случае твое поведение сложно будет назвать иначе как свинским.

Кантор вздохнул и полез в карман за сигарами. Король терпеливо ждал, втайне надеясь, что задуманная им провокация случилась сама собой и необходимость рисковать агентом отпала. Кантор изучил сигару, принюхался с огромным сомнением, затем неохотно доложил:

– Багги Дорса хватил кондратий.

– Какое отношение это имеет к твоему непристойному виду? И с чего ты так вздыхаешь, можно подумать тебе его жаль? Или в роли кондратия выступил ты и теперь стесняешься мне признаться, что не выполнил своей задачи, а наворотил вместо этого непонятно чего?

– Как раз в то время, когда мы с Пуришем душевно беседовали о музыке, какие-то демоны принесли к нему Дорса. Мое счастье, что в кабинет к Пуришу он вломился сам, оставив охрану в коридоре.

– И тебе пришлось прорываться с боем? – встревожился король.

– Ну чего вы дергаетесь, вот же я живой сижу… Хотя если бы не Тиа, мне бы пришлось ой как весело, учитывая, что я был совершенно безоружен…

– И много их было? – продолжал допытываться король.

– Делать мне было нечего, как считать! – огрызнулся Кантор. – Проклятье, спички мокрые… Дайте спички!

– Кантор, вот тебе спички, не тяни! Доложи быстро и кратко, мне нужны результаты, а не твои впечатления – весело тебе там было или нет.

– Кратко? Если совсем кратко, я выскочил в окно на какие-то задворки… – Кантор сделал паузу на прикуривание и продолжил: – И очень хотел бы поближе познакомиться с засранцами, которые додумались под этим окном навалить кучу мусора. Охранники Дорса меня видели, и не знаю, что теперь будет, вы же обещали, что вблизи него не будет ваших людей… Но самое скверное – с меня сбили шляпу!

– Кантор, в третий раз повторяю, успокойся. И напрасно ты отказался от выпивки, если тебя видели Дорс и его люди, в ближайшие полчаса к нам опять заявится посланник, и тебе все равно придется что-то пить. Если ты опасаешься за Жака, то могу тебя утешить – ему ничего не грозит, его проблема уже решена. Кроме того, я уверен, с ним ничего не попытаются сделать, не потребовав предварительно объяснений. А вот то, что с тебя сбили шляпу, – действительно скверно. Пуриш тебя узнал?

– Не имею понятия. Он меня видел, но что он по этому поводу подумал… мне некогда было спрашивать. Кстати, я боюсь, что из-за меня у него возникнут проблемы с синдикатом «Дорс и сын». Вы сможете ему чем-нибудь помочь, если понадобится?

– Мне нетрудно, но, уверяю тебя, господину Пуришу это не потребуется. Он вполне в состоянии сам разобраться со своими проблемами, если таковые возникнут. К тому же, как мне кажется, его отношения с Дорсом и так были довольно натянутыми, и конфликт был неизбежен, вмешался бы ты в него или нет.

– Может быть, – мрачно ответил Кантор. – Но все равно… Твою мать, я у него кристалл оставил! Придется опять возвращаться, вы же у Ольги под честное слово брали…

– Оставь эти глупости, кристалл в любой момент можно восстановить. У Ольги остались оригиналы. Лучше скажи мне точнее, что именно ты сделал с господином Дорсом?

– Я его пальцем не тронул, честное слово. Не успел. Он сам. Захрипел и рухнул где стоял. Не в обморок же он упал, в самом деле! Не тот он человек, чтобы в обмороки падать, как бы сильно я его ни напугал. Больше всего похоже, что его действительно хватил кондратий.

– Интересно… – Король призадумался, затем добыл из кармана трубку и попросил помолчать минут десять, так как ему необходимо подумать. Как повлияет на внутреннюю и внешнюю политику республики Голдиана внезапный уход со сцены господина Дорса и что по этому поводу может предпринять его таинственный приятель в дурацкой шляпе.

– Тогда я пойду переоденусь, – проворчал Кантор, с отвращением приподнимая двумя пальцами полу камзола.

– Разумеется, – согласился Шеллар. – И вымойся. А что касается кристаллов… Хочешь, я попробую прикинуться ясновидцем? В ближайшие дни господин Пуриш обязательно навестит твою мать, и если ты хочешь повидаться с ним, не появляясь в Голдиане…

– Я не хочу с ним видеться! – сердито проворчал Кантор. – Только вернуть Ольгины кристаллы. И еще я не хочу, чтобы Пуриш приставал с расспросами к моей матери.

– Она… не знает? – осторожно уточнил король.

– Знает, – проворчал мистралиец. – В том-то и дело, что знает, но не все! Поэтому я и не хочу, чтобы ее лишний раз доставали вопросами на эту тему.

– Понимаю… Я пошлю кого-нибудь, чтобы господина Пуриша там встретили и вежливо завернули. Иди, не задерживайся. Только не являйся к Ольге в таком виде! На кухню спустись. И скажи там, чтобы прислали слугу вытереть за тобой пол. Весь кабинет мне помоями загадил.