Кристофер Раули - Меч для дракона

Они везли повозку с зерном, и урдхцы, встречающиеся им по дороге, смотрели на них с ненавистью. Проклятия неслись им в спины. Но Релкин не обращал на это внимания. Вернувшись, они сгрузили продукты у костра поваров, а сами направились за водой.

Покончив со своей миской вареного овса с луком, Релкин поспешно поднялся на крепостную стену. Посмотреть, что и как.

– У них все готово, – сказал Моно, успевший забраться сюда раньше Релкина.

– Я вижу, – кивнул Релкин.

Последняя башня на их участке стены была закончена. Стук молотков стих. Шестидесятифутовая махина стояла на четырех громадных колесах. Впереди и с боков ее прикрывали мокрые шкуры, а крепкая крыша была устлана медными листами. В ширину в верхней части она достигала тридцати футов.

– Ждать осталось недолго, – сказал Релкин. При виде этих башен ему становилось не по себе.

Четыре башни. Глиняные великаны, волной идущие по штурмовым мостикам. А за ними – орда сипхистов.

– Драконам придется нелегко. Они и так здорово вымотались.

Из-за башен выпалила вражеская катапульта, и громадный камень с грохотом обрушился в крепостной двор.

– Боюсь, отдохнуть им не удастся.

Под свист дудок на поле появился отряд рабов. Люди, запряженные в ярмо, словно рабочий скот, а за ними бесы, одетые в черные туники Падмасы. Релкин содрогнулся. Повелители и не думали скрывать свое участие в гражданской войне Урдха. Сперва бесы, а теперь вот и глиняные люди. Урдхская магия никогда не смогла бы создать этих великанов. Нет, они были творением силы куда более страшной, чем та, какой владели все местные знахари, жрецы и колдуны. Если драконы не устоят, то, скорее всего, не устоят и стены, и тогда знаменитый сирота из Куоша может не думать больше о своем будущем.

Буквально за несколько минут рабов приковали к длинным шестам за башнями. Защелкали кнуты, заревели бесы, и осадные башни двинулись в путь. Сперва медленно, потом все быстрее и быстрее они покатились к городу.

На стенах послышались проклятия. Легионеры спешно занимали боевые позиции.

Но тут бесы проревели новый приказ, и башни замерли. Рабы повернулись и под свист кнутов потащили башни прочь. Атака пока откладывалась.

А на другом конце города, среди густых садов, за своей собственной сорокафутовой стеной, стоял Императорский Город, крепость в крепости. Тут-то капитан Холлейн и искал Великую Ведьму.

Сперва он прошел в Имперский Зал Приемов, но Рибелы там не оказалось. Тогда Кесептон поискал ее в комнатах по соседству с тронным залом. Ведьма частенько бывала тут – так она могла оставаться рядом с Императором и в то же время не маячить на виду урдхских вельмож. Благодаря Рибеле, в управлении Империей Урдха произошли некоторые, весьма существенные изменения. Теперь обратиться к Императору можно было в любое время. Больше он не торчал часами в своем гареме, не пьянствовал сутки напролет. Впервые за все годы своего правления Бэнви Шогимиссар вел себя так, как и подобает настоящему монарху.

Однако, если верить евнухам, в комнатах у тронного зала Рибелы тоже не было. Под конец, когда Кесептон показал им печать генерала Пэксона на принесенном им донесении, они посоветовали ему посмотреть на крыше дворца. Там, на северо-западной оконечности крыши, обращенной к далекому Дзу, Кесептон и нашел Рибелу. Она стояла одна-одинешенька, а у ее ног копошилась небольшая стайка мышей.

Можно ли обратиться к ней? Что если она как раз сейчас творит какую-то сложную магию и он ей помешает? Кесептон заколебался, и тут Рибела сама повернулась к нему.

– Леди Рибела, у меня для вас сообщение от генерала Пэксона.

– Какое, капитан Кесептон?

– Вот оно. – И капитан передал ведьме запечатанное письмо.

Рибела быстро поглядела в свиток и снова устремила взор на Кесептона.

– Здесь говорится, – сказала она, – что генерала Гектора перенесли на яхту «Гастес». Она скоро покидает порт.

– Ага… – протянул Кесептон, не зная, чего от него ждут.

– Вы хотите, чтобы я отправила вашу жену в Марнери на этой самой яхте, – продолжала ведьма.

Кесептон лишился дара речи.

– Боюсь, я пока не могу отпустить Лагдален из Тарчо. Она мне еще нужна.

Лагдален так молода, но уже так много пережила. Теперь она мать, и ей пришлось оставить свою новорожденную дочку в чужих руках. Неужели ведьма не понимает, что это такое? Неужели в ней не осталось совсем ничего человеческого?

– Я знаю, что это для вас очень больной вопрос, но сейчас вы должны помнить прежде всего о своем долге. Моя миссия в Урдхе еще не закончена, и для ее успешного завершения мне нужен кто-то с опытом Лагдален.

– Но она еще так молода, – запротестовал капитан.

– Она старше многих драконопасов, – напомнила ему ведьма. – Она честно служит нашему делу, и ради него ей и вправду уже пришлось многое вынести. Не умаляйте ее трудов вашими мужскими заботами.

Капитан вспыхнул, но Рибела уже протягивала ему ветвь мира.

– Капитан, я смогу заменить Лагдален уже через неделю. Кунфшонский флот сейчас огибает Мыс Опасный. Шесть белых кораблей, настоящая армада. У них на борту припасы и легион с Островов, а также, на флагмане «Ель», находится та, кто займет место Лагдален.

Кесептон вздохнул. Еще неделя опасности. Неделя, за которую Ламина может стать сиротой. И эта ведьма думает, что он будет доволен. Впрочем, лучше сделать вид, что так оно и есть.

– Спасибо, Леди Рибела.

– Когда-нибудь Лагдален станет гордостью нашей Службы. Мне кажется, у нее настоящий талант к нашей работе.

– Леди, она оставила вашу службу.

– Уверена, капитан, что это только временно. Женщина вроде вашей Лагдален в жизни может сыграть много ролей. Сейчас она ваша жена и мать вашего ребенка. Но со временем, я не сомневаюсь, она найдет себе другие обязанности. Лессис не ошиблась в выборе.

Для капитана Кесептона эта похвала звучала как смертный приговор.

– На следующей неделе еды наконец станет вдоволь. Вслед за «Елью» плывут «Овес» и «Рожь» – самые крупные суда, какие только у нас есть.

– Это хорошие новости. Я надеюсь только, что к тому времени, когда они бросят якорь в гавани Урдха, мы еще будем живы. Враг скоро перейдет в атаку. Остановить его будет очень непросто.

– Вы должны это сделать.

Чего-чего, а силы воли Рибеле было не занимать. Возвращаясь на свой пост у Восточных ворот, Кесептон размышлял над тем, хватит ли одной силы воли, чтобы удержать стены, когда их начнут штурмовать глиняные великаны.

Релкин успел добрался до лазарета до того, как Лагдален закончила работу. Сидя за столом, девушка разбирала свежевыстиранные бинты. Выглядела она усталой, но, увидев юношу, вскочила и крепко обняла его и меньше чем за минуту задала ему, наверно, дюжину самых разных вопросов.