Стас Бородин - Погребальные костры - Книга полностью

Мой траккара с хрустом вонзился варвару в левую ключицу, вспарывая плоть и рассекая кость. Рука немета повисла как плеть, меч тяжело стукнул о землю, а мне в лицо брызнула горячая кровь.

- Талеа де, малефик! - дыхание моего противника было приторно сладким, а зубы потемнели, от чудовищной дозы Черного Хаша.

Горячие пальцы как тиски сомкнулись вокруг моего горла, выдавив из меня какой-то жалкий всхлип. Навалившись на рукоять топора, я принялся толкать его вниз, разрезая плоть и ломая ребра.

- Не таэ мортада! - закаркал варвар, вонзая пальцы в мою гортань. - Шоку дестур!

Перед глазами заплясали черные пятна, а в горле что-то противно хрустнуло, отдавшись яростной болью в затылке и в грудной клетке.

Скрипнув зубами, я прижал подбородок к груди, изо всех сил надавив на руку варвара сверху, однако он даже на мгновение не ослабил хватки. Фирганцы окружили нас со всех сторон и принялись остервенело рубить немета мечами, тщетно пытаясь оттащить его прочь.

- Шоку дестур! - варвар вытянул черные губы, пытаясь дотянуться до моего лица.- Драуд ту ас мортада!

Борясь с головокружением и нахлынувшей слабостью, я трижды обернул варвара тонкой нитью манны и натянул ее указательным пальцем. Послышалось неприятное хлюпанье, будто бы прачка вынимает из таза мокрую тряпку, и хватка на моем горле тут же ослабла. Фонтаном ударила кровь, и тело варвара медленно развалилось на три части.

В тот же миг зловонная волна боли, ярости и отчаянья ослепила меня, парализовав на мгновение. Все, что немет чувствовал и видел в последний миг, обрушилось на меня, проникая в мозг через опутывающую нас нить манны. Я увидел страшную личину, то ли человека, то ли демона, сжимающего в своих черных ладонях фирганский траккара. Ужас перед этим существом переполнила меня доверху, точно кипящая ядовитая желчь, однако я изо всех сил сжимал его ледяную глотку, стараясь не глядеть на внутренности, вываливающиеся из моего собственного брюха.

- Будь благословен! Шоку дестур! - вспыхнуло в моем мозгу. - Драуд умер за тебя!

С шумом втянув воздух в пылающие легкие, я отшатнулся от окровавленных потрясенных фирганцев, переступил через бесформенную груду мяса и встал рядом с капитаном Мордадом.

С опущенных к земле топоров капала кровь, а земля перед могучим фирганцем была сплошь усеяна частями человеческих тел.

- Держи дистанцию, сынок, - капитан смотрел вперед. - Не подпускай их к себе слишком близко.

- Понятно, - прокаркал я, ощупывая пальцами разрывающееся от боли горло.

На левом фланге Телемар, Дугрир, Фермор и Табарт подняли свои нумедар и двинулись к застывшему в зеленом пламени Отцу Великанов. Чудовище словно принюхивалось к чему-то, высоко задрав подбородок, и с шумом втягивая воздух в ноздри.

Сыновья Драуда больше не нападали по одному. Вместо этого они выстроились в длинную цепь, заходящую далеко за наш правый фланг, намереваясь взять нас в клещи. Я окинул взглядом неровный строй, ощетинившийся уродливыми тесаками, поглядел на великана, поднимающего с земли огромный валун, и слезы сами собой побежали по моим щекам. Сколько это может продолжаться? Сколько еще людей должно погибнуть? Ради чего? Неужели ради обычной мести?

Отец Великанов размахнулся и швырнул замшелую глыбу точно мяч для игры в траки. Перелетев через столпившихся на склоне холма телохранителей, он с ужасным треском врезался в платформу, на которой стояли принцы. Во все стороны полетели человеческие тела, обломки досок и куски грязи.

Я стоял, открыв рот, не в силах поверить своим глазам. Как ему это удалось? Ведь он же ничего не видит!

Голубой шар у нас над головами взорвался фейерверком ослепительных искр. Поле боя мгновенно погрузилось в густую непроницаемую темноту, разрезаемую призрачными лентами падающих звезд.

- Они опять открыли шкатулку с мощами Белиада, - захрипел я.

Траккара неожиданно стал чудовищно тяжелым, и выскользнул из моей руки на землю.

Мир наполнился гудящей пустотой. Я чувствовал, как обрывки манны клубятся вокруг стонущего мастера Ингио. Я чувствовал боль, в его обожженных до костей ладонях. Я чувствовал, как что-то страшное и непонятное глядит на меня из темноты, готовясь нанести последний удар.

- Нас предали, Мордад, - прошептал я, удивляясь воцарившейся вокруг тишине.

- Не в первый и не в последний раз, - хмыкнул фирганец. - Отходим потихоньку к вершине холма.

Лязгнуло железо, столкнулись тяжелые щиты, а внизу, у подножья холма фосфоресцирующие глаза Драуда пришли в движение.

Глава 22.

В детстве я совсем не боялся темноты. Мы с соседскими мальчишками и моим братом Эраном частенько играли в прятки, прячась от старого дворецкого Мелвина в темной оружейной, или в мрачных холодных подвалах под особняком, в которых покоились останки семи поколений рода Гримм.

Другие дети боялись сами спускаться в подземелья, и лишь я один мог спокойно нырнуть в чернильную темноту без свечи или факела, находя путь по гулким затхлым коридорам едва касаясь холодных стен кончиками пальцев.

Когда я стал постарше, и поступил на королевскую службу, мне доверили один из десяти ключей к дворцовым архивам. Копаясь в грудах пергамента и перекладывая стопки пыльных книг, я проводил долгие часы в самых глубоких подземельях, прячущихся в недрах "Иглы". Маленькая газовая лампа, стоящая на краю стола, круг света, и шорох бумаги. Никогда раньше я не чувствовал себя так комфортно наедине с тишиной и обволакивающей со всех сторон тьмой.

Все в корне изменилось после того, как я вместе с "кротами", угодил в подземную ловушку при осаде Лие. Бессчетное количество раз я просыпался в холодном поту, хватал прикроватную лампу, и прижимал ее к лицу, пытаясь вытравить холодным голубым светом остатки тьмы, черными щупальцами кошмаров тянувшиеся из мира сновидений. Я тщетно пытался забыть бесконечные затопленные тоннели, увязшие в грязи изувеченные тела саперов, и клокочущую в груди ледяную жижу.

Справиться со страхом оказалось гораздо труднее, чем я представлял. Я думал, что достаточно простого волевого усилия, стиснутых зубов и сжатых кулаков, чтобы прогнать прочь скользкую гадину, однако она цеплялась за меня изо всех сил, не желая выпускать из своих объятий.

Стиснув зубы, и сжав кулаки, я глядел на светящиеся глаза Драуда, похожие на важных ленивых медуз медленно колышущихся над землей. Я сделал глубокий вдох, и задержал дыхание, пытаясь прогнать подбирающуюся панику. Задача оказалась не из легких. Руки у меня предательски тряслись, а ноги стали ватными и непослушными.

Услыхав мое сопение, Мордад обернулся.