Виктор Исьемини - Предчувствие весны

В день рождения Эрствин был обязан исполнить множество совершенно не радующих паренька обязанностей. С утра - торжественная служба в кафедральном соборе, затем торжественное заседание Совета, после - торжественный прием, торжественное вручение подарков... Вечером - пиршество, съедутся окрестные дворяне, явятся городские нобили и прелаты... Настоящим праздником окажется тот час, когда мучения закончатся, и можно будет отдохнуть...

Противный день тянулся и тянулся, Эрствин и его оруженосец ок-Ренг сбились с ног, занимаясь приготовлениями... Юный граф едва не впал в отчаяние от необходимости решать неожиданные - и совершенно нелепые - проблемы, так что в преддверии пира он находился в состоянии, близком к истерике. Всякий новый вопрос вызывал желание послать все к Гангмару, запереться в спальне и рыдать, уткнувшись в подушку. Но - графу нельзя! Граф обязан быть рассудительным, спокойным, благожелательным. А еще - улыбаться, улыбаться, улыбаться... И никого не посылать к Гангмару.

Начали собираться гости. Новые вопросы - явился такой-то незначительный человечек, даже имени которого никто не знал, и что делать? Прогнать? Или усадить в нижнем конце стола? А если у него богатый подарок? И если этот гость обидится... И если его обида будет иметь значение?.. Посреди неразберихи Эрствину доложили - явился меняла Хромой. Что делать, прогнать? Граф отпихнул слугу и опрометью кинулся к лестнице. Придерживая ножны, сбежал на первый этаж, помчался, расталкивая встречных, по коридору.

- Хромой!

- Ваша светлость... - меняла согнулся в поклоне.

- Хромой...

- Тише, друг мой... на нас глядят, - шепотом произнес гость. Потом громко. - Ваша светлость, позвольте отнять минуту вашего драгоценного времени и вручить скромное подношение.

Хромой потянул маленькую шкатулку.

- Что это? Монетка?

- Монета из Семи Башен, ваша светлость. На память! - и снова шепотом, - нам нужно поговорить. Сейчас попрощайся, только не очень приветливо, как граф с простолюдином, а ночью жди меня там, где помер эльф. Отопри дверь после полуночи и жди.

- Славный подарок, Хромой, - старательно разыгрывая равнодушие, протянул Эрствин, - благодарю. Но сейчас мне недосуг, прощай...

Меняла снова поклонился и зашагал к выходу, уступая дорогу гостям графа, которые собирались в зале перед входной дверью. Ожидая приглашения к столу, они прохаживались, либо, собираясь группами, заводили беседы. Хромой пробрался в праздничной толпе, у двери пришлось подождать - навстречу сплошным потоком двигались люди, одетые куда богаче, чем он... Оказавшись снаружи, меняла пробрался между повозок и грумов, уводящих верховых лошадей... торопливо пошел через площадь, огибая лужи с подозрительно вонючей водой. Пересек открытое пространство и зашагал по улице. Миновал особняки богачей, окружающие площадь, и только теперь двинулся медленней. Путь его лежал в другой район Ливды, совсем не похожий на старый город.

Хромой миновал богатые кварталы, затем обошел стороной район мастерских. Ремесленники сейчас заканчивали работу и расходились по домам, а меняла не хотел попасть в толпу. Чем дальше к востоку, тем бедней становились дома по сторонам улицы... наконец Хромой оказался в Хибарах. Он пошел еще медленнее, украдкой оглядывая встречных. Здесь было не принято открыто демонстрировать любопытство, однако ухо следовало держать востро. Немногочисленные встречные разглядывали менялу точно так же - цепко, внимательно, и старательно делая вид, что смотрят в сторону.

Перед длинным двухэтажным зданием прогуливались шесть человек, все как на подбор - крепкие молодцы. Будь дело летом, они бы спокойно сидели в тени, но сейчас слякотно и зябко, долго не просидишь. Поэтому парни Обуха прохаживались перед домом, так что улица перед логовом атамана Западной стороны выглядела оживленной - непривычно для Хибар. Впрочем, в самом деле, именно здесь располагался центр деловой активности Восточной стороны. Банда Обуха являлась самым прибыльным предприятием в этой части города.

Меняла направился к входу в здание, двое охранников тут же оказались перед ним. Да и остальные тоже подтянулись поближе.

- Здорово, Хромой, - поприветствовал гостя старший, - Что, к нам? Какое дело?

- Привет, Пуд, - Этого парня меняла знал, еще полгода назад Пуд был едва ли не на побегушках, а теперь, какое-никакое, а начальство. Похоже, Обух испытывает недостаток в опытных людях, если даже этот сопляк делает карьеру. - Дело спешное, завтра будет поздно. Скажи Обуху.

Пуд задумался. Размышлял он недолго, минуту или две. Сообразительный, значит - быстро решился.

- Ладно, Хромой. Я знаю, ты человек серьезный. Заходи, внутри подождешь. - Что гостя не заставляют ждать снаружи, было важным знаком. - Хомяк, побудь с Хромым, я к Обуху...

Меняла вошел и оказался в небольшом темном помещении. Двери вели вправо и влево, а прямо начиналась широкая лестница. На невысоком табурете в углу сидел еще один бандит, постарше. Пуд кивнул ему и затопал по лестнице. Меняла встал у двери, так, чтобы видеть обоих парней Обуха, прислонился к стене и приготовился ждать. Вполне возможно, Обух решит показать, что ему недосуг, что он занят важными делами, или что не считает существенным то, что может сообщить Хромой. Тогда скучать у входа придется долго. Но Пуд обернулся быстро. Показался на лестнице, махнул рукой и позвал:

- Идем, Хромой!

Обух принял гостя в большом зале, сидя в любимом кресле с высокой спинкой. В обширном помещении было пусто и холодно. Презрение к комфорту и бытовым удобствам входило в число бандитских доблестей, а Обух свято придерживался старинных "правил".

- Здравствуй, Обух, - меняла остановился в трех шагах перед креслом. - У меня очень важный разговор. Хорошо бы вдвоем.

Пуд по-прежнему топтался за спиной гостя и сопел.

- Важный? - Обух поскреб щеку. - Я думал, ты насчет тех сопляков в замке... У меня и впрямь кое-что сладилось... Не, я этим сам не занимаюсь, не по правилам такое. Я верным людям посоветовал, которые не в братстве. Им не зазорно, пусть моей добротой пользуются. Но это не важный разговор. А у тебя что?

- Обух, я опять влез не в свое дело, я знаю. Есть такой дом на Подковной улице... За домом - дворик...

Хромой умолк и выразительно поглядел на атамана. Тот нахмурился.

- Пуд, иди караулить, - наконец решил Обух. - За дверью стой, гляди, чтоб никто рядом не шатался.

Когда дверь за парнем захлопнулась, разбойник хмуро произнес:

- Это впрямь не твое дело, Хромой. Что ты знаешь о дворике?

- Я знаю, что это местечко спалилось. Нынче у малыша Эрствина день рождения, и, хотя он не желает теперь меня видеть, я все же решил зайти к нему.

- Ну и что? Пацан обнял тебя и расцеловал?