Марина Добрынина - Бей ушастых! Часть 3

Я натянула одежду и, позевывая, выползла наружу. Нет, что-то не похоже это оживление на приготовления к бою. Да, собственно, и оживления как такового не наблюдается, а шумит группа товарищей у палатки Кардагола. Неужели у нашего озабоченного универсала очередной приступ героизма, и он опять рвется спасать Кира?

Я решительно подошла к месту, где кучковалась вся верхушка управления нашей армии, а так же наши отпрыски, и просунула голову под локоть Шеоннеля, чтобы получше разглядеть, что они там такое окружили и обсуждают.

— Доброе утро, Дуся, — сказал Шеон, обнял меня за плечи и поставил перед собой. Да, так намного лучше видно предмет оживления этой группы товарищей.

А посмотреть было на что. Мощная женушка Иксиона держала за шкирку связанного эльфа. Присмотрелась я, и сонливость моя мгновенно испарилась, а губы растянулись в ехидной ухмылке. В руках Омелии слабо трепыхался мой старый знакомый Атариэль — серебристый блондинчик-травокур. Вид у него был бледный, глаза испуганные и несчастные. Но вот он наткнулся взглядом на меня, и выражение глаз с несчастных сменилось на совсем другое.

— Дусь, за что он тебя не любит? — шепотом спросил полуэльф, наклонившись к самому моему уху.

— Хороший вопрос, — шепнула я и рявкнула, — а не хочет ли мне кто-нибудь объяснить, с какого перепугу вы тут шумите? Между прочим, разбудили меня!

— Да вот, решаем, как этого ушастого допрашивать, — отвечал за всех Лин, — я на «ошейнике покорности» настаиваю, а Андизар предлагает, чтобы с ним Саффа поколдовала. Но я против. Не заслужила эта морда эльфийская такое удовольствие.

Я недоуменно пожала плечами. О каком удовольствии дитя лепечет?

— А Каннабис предлагать не пробовали?

Вальдор посмотрел на меня, как на ненормальную. Ну да, ему-то откуда знать, что мысль моя не лишена смысла? А где кстати, Иксион? Он бы подтвердил, что я дело предлагаю.

— Где Икси? — по-хозяйски осведомилась я, обращаясь непосредственно к Омелии.

Кентавриха бросила на меня зверский взгляд и оскалила клыки. Они у нее были повнушительнее, чем у Икиона. И вообще, скажу я вам, кентаврихи не очень симпатичные девицы, а эта так и вовсе образец того, как не должна выглядеть женщина. Родись она мужчиной, ее грубые черты лица воспринимались бы мною несколько иначе, а так… короче, сочувствую я Иксиончику и теперь понимаю его нежную слабость по отношению к такому красивому Вальдору.

Так вот значит, Омелия бросила на меня зверский взгляд и прорычала что-то по-кентаврийски. Шеоннель за моей спиной напрягся и выдал в ответ длинную фразу на том же языке. Омелия нахмурилась, буркнула что-то, что можно при большом воображении принять за извинения и отвечала на мой вопрос:

— Мой супруг уединился для общения с вице-герцогом.

— То есть ты ему свой улов не показывала?

— Нельзя тревожить погруженного в транс! — возмущенно объяснила Омелия.

— Ой, надо же! А я и не знала! — призналась я, — вот был бы прикол, если бы в ту ночь я, вместо того, чтобы под пузом у Икси греться, взяла и потревожила его!

Омелия прорычала что-то непереводимое и зло встряхнула Атариэля.

— Дуся, ты с этим эльфом знакома? — наконец, догадался Вальдор.

— Я не сомневалась, что ты у нас умный король, — похвалила я, — это один из тех эльфей, которых мы с Икси на деляне незаконной застукали. Атариэль, привет, зайчик мой ушастенький! Помнишь меня?

Атариэль в ответ подарил мне полный ненависти взгляд.

— Ой, ты же тогда под кайфом был, тебе, наверно, память отшибло, — с наигранным сочувствием пробормотала я и изобразила на лице оживление, — но ты наверняка не забыл, как загораживал своим тельцем двери, когда Ханна делегацию вашу принимала.

Взгляд эльфа стал еще более «радостным». Думаю, если бы у него не был завязан рот, он бы мне много чего в ответ сказал.

— Он словесник? — поинтересовался Вальдор.

Омелия пожала плечами.

— Не знаю, на всякий случай мы его и связали и рот заткнули, и все предметы отобрали.

— Среди эльфов почти нет предметников, — уточнил Шеоннель, — Атариэль же вовсе не маг. Он воин. Стрелок. Не обязательно было затыкать ему рот.

— О, ты знаком с ним? — заинтересовалась я, резко повернула голову, чуть не наткнулась на губы склонившегося ко мне для ответа Шеоннеля и смущенно хихикнула.

— Приходилось сталкиваться, — с улыбкой отвечал Шеон, но в следующую секунду улыбка его испарилась, и он резко отодвинулся от меня. Что это с ним? Будто испугался чего-то.

— Дульсинея, а я Вас ищу.

— О, Теринчик! — обрадовалась я, — где тебя носило? Мало того, что продрых всю ночь без задних ног, так еще с утра сбежал! Даже не поцеловал любимую супругу.

— А Вам это необходимо? — Терин многозначительно покосился на Шеоннеля.

Он что, совсем умом тронулся? Приревновал меня к эльфенку? Хм… ну… в общем-то да, как-то слишком уж интимно мы с ушастеньким стоим.

— Теринчик, ты бы еще на Лина так отреагировал, когда он меня в макушку чмокает! — проворчала я.

Какое счастье, что супруг мой не дурак и намек понял. И даже одарил меня чем-то похожим на улыбку. Судя по облегченному вздоху Шеоннеля, ревнушечки у Терина закончились, едва успев начаться.

— В общем, так, господа и дамы, — взяла я инициативу в свои руки, — предлагаю такой вариант событий: Атариэль не брезгует нашим гостеприимством и за чашечкой кофе с каннабисной сигарой разговоры с нами разговаривает, ничего не скрывая. А если Атариэль не расположен быть гостем, — на этом месте я сделала театральную паузу, одарила эльфика плотоядным взглядом и продолжила, — отдайте этого ушастенького мне, я его так приласкаю, что он расскажет все, что знает и не знает!

Атариэль спал с лица и яростно замычал. Омелия, наконец, додумалась и вынула кляп изо рта бедолаги.

— Я согласен на первый вариант! — выдохнул он.

— Ну вот! — я победно оглядела присутствующих, — а вы тут сложности себе создавали. Ошейник покорности, Саффа. Кстати, Саф, почему Лин был против того, чтобы ты над ушастым магичила?

Саффа в ответ скромно улыбнулась, явно давая понять, что предпочла бы не отвечать. Ладно, отложим этот вопрос на потом.

Вальдор уже отдавал распоряжения, а Омелия тащила пленника в палатку Кардагола, который любезно предложил, чтобы Атариэль гостил именно на его жилплощади.

Кстати, об Омелии, во-первых, она не пришла в восторг, когда поняла, что взяли они простого стрелка, хотя грозились доставить мага. Во-вторых, мне непонятно, почему у нее такая антипатия ко мне образовалась? С какого перепугу она на меня рычала, пока Шеоннель ей что-то такое не сказал? Вот у него я и спросила в чем дело.