Рисс Хесс - Врата Бальдура

 Дальнейшие заметки самому себе: следующие предложения мира любому из кланов волков никоим образом не должны выражаться в виде пирожных.

 ***

 "Ужин холостяка"

 Вкусные и питательные макароны

 Компоненты:

 Макароны

 Кипящая вода

 Котел

 Поместить компоненты в котел

 Наслаждаться. О, да, наслаждаться.

 Заметка самому себе: наверное, сюда стоит добавить что-то питательное и полезное, иначе кости мои станут хрупкими, как мел. Возможно, кастрюля?..

 Когда мы вернулись в деревню, селяне несказанно обрадовались нашему успеху, и больше всего - мать, который мы вернули сына. Сперва я направилась к Дурлайлу, ибо на борту судна Бальдурана отыскала его потрепанный стяг.

 "А, вы вернулись и лица ваши отражают надежду". Он встретил нас куда дружелюбнее большинства селян. "Я в вас верил. Вы отыскали стяг?"

 "Отыскали, но вот думаем, что у тебя попросить за него? Быть может, ответишь на несколько вопросов?"

 "Хотите услышать мои слова? Мало кто у нас в деревне интересуется историей, и я рад пообщаться с вами. Но многие факты, боюсь, неточны. Когда мы оказались здесь, то не очень стремились вести записи. Они... приукрашены, пусть и с добрыми намерениями, я уверен. Ты можешь остаться здесь на какое-то время... если пожелаешь, добрая женщина".

 "Ничто не доставит мне большее удовольствие. Расскажи мне о себе". Слова его оказались неожиданно теплыми, и я хотела поговорить с ним подольше.

 "Обо мне?! Я польщен, но многого обо мне не расскажешь". Я заметила, что он немного покраснел. "Моя прабабушка прибыла на этот остров на корабле, но долго не прожила. Я родился немного к югу отсюда уже после того, как зверюги были изгнаны, и с тех пор живу здесь. У нас сохранились истории о прошлом, передаваемые из уст в уста, но очерняют их дурные воспоминания и суеверия. Мы все - детеныши, если посмотреть на мир куда более глобально. Народ наш юн..."

 "Юн, но весьма мил, если судить по тебе. Какова твоя роль в вашей общине, тебя ценят? Думал ли ты о том, чтобы покинуть остров?" Неожиданная мысль посетила меня: почему бы не предложить ему отправиться с нами?

 "Покинуть? Я... не думал об этом", - запинаясь, отвечал он. - "Мы видим так мало незнакомых лиц, что не задумываемся об иных землях. Я... я не знаю".

 "Не помешает поразмышлять над этим. Ведь в мире так много интересного. Земли, о которых ты и помыслить не мог". Я старалась говорить беззаботно, но осознала, что хочу провести с ним побольше времени.

 "Но я говорю о том, что никогда не мыслил о том, чтобы отправиться куда-то еще. Мне снится дом. Стая здесь счастлива. Хватит об этом, слова твои вызывают в душе моей печаль. Поговорим о более счастливых моментах, и о дружбе".

 Слова его немного задели меня, но он был прав. Каков право я имела забирать его с единственной родины, которую он знал? "Согласна. Расскажи мне о своем народе. Каков он?"

 "Что конкретно ты хочешь узнать о них? Давным-давно мы прибыли на этот остров на корабле из далеких западных земель. Нас нанял исследователь, и мы вышли в море. Старейшины рассказывают о страшной буре, но некоторые настаивают о том, что пришла она не извне, а изнутри. Нас, здешних, собирались списать со счетов, и мы сражались с исследователями за право на существование. Многое было потеряно, но мы победили в сражении за остров. Мы живем в изоляции и зверюги досаждают нам, но мы не рабы и живем свободными".

 "Что случилось с Бальдураном? Ведь это его корабль потерпел крушение здесь".

 "Бальдуран?! Исследователь, который странствовал по морям и искал сокровища, который скорее убежит, поджав хвост, нежели сразится за свободу. Старейшины не ведают, как сложилась его судьба. Они не желали и не стремились узнать об этом. Единственное, что нас заботит - мы можем существовать среди зверей. Мы лучше, чем он и они".

 "Что же привело к крушению судна?"

 "В живых не осталось никого из тех, кто мог бы ответить на этот вопрос. Прошли века, и мертвые мирно спят. В сказаниях нет истины, она - в символах. Мы были пленены, а затем - свободны. Другие сражаются, но мы живем, чтобы сохранить и продолжить свой род. За этим - будущее, а оно не ведомо никому".

 "А что означает слово "здешние"?"

 "Мы - здешние. Вот и весь смысл этого слова. Если бы ты собралась остаться с нами, то тоже должна была бы стать здешней. Мы - народ, который живет здесь в единстве. Вы - чужаки, как и зверюги. С ними мы более знакомы, но в каком-то роде вы одинаковы. Среди нас тоже есть приверженцы зла, но мы с уважением относимся к любым мировоззрениям".

 "У вас богатая история для такой молодой общины. Я была рада услышать ее".

 "Как и я - рассказать. Возможно... возможно, я попрошу тебя еще кое о чем. Поможешь мне?"

 "Если нужно, обязательно помогу".

 "Маленькая услуга, куда меньше предыдущей. Мне нужны лишь несколько цветов, и собрать их можно прямо за частоколом. Они растут лишь в нескольких местах и я нахожу их странно притягательными наряду... с некоторыми иными вещами. Принесешь мне цветок-другой? Мне они нужны для одного важного дела".

 "Я вернусь сразу же, как только смогу".

 Я собрала цветы для Дурлайла и вернулась.

 "Ты принесла цветы, о которых я просил, Роланна? Я жду их с нетерпением".

 "Твое ожидание закончено. Вот они".

 "Благодарю тебя. Красивые, верно? Они так сильно пахнут... Не знаю, чем. Эти прекрасно сгодятся для воплощения моей задумки. Они для тебя. Они растут лишь в редких местах, ровно как и дружба... и иные, более сильные чувства. Прими их от меня, и этот поцелуй. Я думаю... о тебе... много". Дурлайл осторожно поцеловал меня в щеку, и сердце мое учащенно забилось.

 "Я польщена неимоверно", - ответила я, и это было правдой. Доселе никто и никогда не видел во мне предмет романтических ухаживаний. "Я не знаю, что сказать". Кому-то букетик цветов, подаренный Дурлайлом, мог показаться донельзя наивным, но я посчитала подобный шар весьма трогательным.

 "Ничего не говори и продолжай свой путь. А я должен остаться здесь вне зависимости от своих чувств. Вы - чужаки. Вы не здешние, и не захотите стать таковыми. Я знаю это. И ты должна понять".

 "Если ты хочешь, чтобы я ушла, я сделаю это. Я была рада пообщаться с тобой, Дурлайл. Пожалуйста, помни, что не всех чужаков нужно страшиться. Некоторые из них могут быть весьма очаровательны, надеюсь".

 "Словами ты действительно очаровываешь. Возможно... в другой раз... нет, в другой раз все будет точно так же. Иди и знай, что я думаю о тебе, и береги себя".

 Я была признательна членам своего отряда за то, что они не стали комментировать произошедшее. Вновь вспомнив о чувстве долга, я вернулась к Кайшас Ган.