Джоэл Розенберг - Серебряная корона

Странно. Таранить стены имеет смысл, только нанося одновременно еще один удар; без этого таран и его расчет слишком уязвимы для защищающих стены стрелков. Но где же тогда катапульты, онагры и штурмовые лестницы?

Карла обдало холодом.

– Опиши этот таран.

– Странная штука. Вроде огромной железной колбасы, длиной в два твоих роста… примерно. Лежит на повозке. Там, наверное, должно быть что-то, куда запрягать лошадей – надо же эту штуку качать, но упряжь на повозке сделана, чтобы тянуть, а не толкать. – Она пожала плечами. – И зачем там эта дыра?..

Дыра? Господи…

– Это не таран. Это пушка. – Вот и объяснение, почему холты медлили со штурмом. Они ждали пушку. Пушка может разбить стены или – стреляя крупной картечью – в одночасье смести со стен защитников, оставив от них кровавые ошметки. Холты дожидались ее прибытия.

Сердце бешено колотилось в груди. Карл заставил себя дышать медленно. Он должен отправить отсюда Энди-Энди – и не утром, а тотчас. Пушка, которую ждали холты, прибыла. Утром начнется штурм.

Но уйдет ли она? И кому можно доверить вывести ее? Черт побери Уолтера – зачем он забрал Ахиру?

Тэннети. Я поручу это Тэннети.

– Что такое пушка? – шепотом спросила Тэннети.

– Вроде большого ружья. Только она может сносить стены.

– Сносить… ясно. – Она мрачно кивнула. – И как бороться с пушкой?

– Заклинить… – Он осекся. А может?.. Нет. Вокруг патрули, а внутри лагеря – маг, скорей всего, чтобы помочь штурму или уберечь работорговый порох от самоподрыва, а то еще наберет влаги из воздуха…

– Или сделать то же, что Чак. Без пороха пушка бесполезна.

Она понимающе кивнула.

– Так, может, попробовать до нее добраться?

Чепуха. Совершеннейшая чепуха. Пройти сквозь лагерь, подобраться к складу… У них ни малейшего шанса сделать это вдвоем – и один шанс на миллион, будь их целый отряд.

Но отряду и не нужно подбираться к пушке. Это – дело одного человека. Того, кто знает, что делать. Шум, неразбериха – один человек вполне может суметь разнести склад или рвануть пушку. А это даст время Словотскому посадить на трон Фурнаэля и привести помощь.

Или по крайней мере заставит холтов изменить планы и заняться строительством осадных машин и штурмовых лестниц.

– Карл, может, нам больше не представится случай добраться до него… Мы должны…

– Не говори мне, что мы должны делать. Армин – не главное. Главное – пушка. Слушай, – проговорил он, – возвращайся в крепость…

– Нет. Один ты ничего не сделаешь.

– Твоя правда, Тэннети. Приведи столько бойцов, сколько сможешь вывести незаметно. Никаких ружей: перезаряжать времени не будет… да и потом, они понадобятся защитникам. Но набери гранат. И еще – молотки из кузни и дюжину клиньев…

– И если мы сделаем это…

– Сперва – склад и пушка. Потом убьем маленького поганца.

– Отлично. – Она улыбнулась и повернулась, чтобы уйти.

Карл поймал ее за руку.

– Еще только одно: принеси мою одежду. Не хочется умирать полуголым.

Тэннети не было, казалось, целую вечность. К тому времени, когда она – и остальные семеро – наконец появились, Карл успел изобрести и отвергнуть тысячу и один план самостоятельной операции по уничтожению пушки.

Семеро. Это все, что она привела. Впрочем, упрекать ее Карл не мог: она куда лучше его понимала, скольких можно вывести из замка незамеченными.

Но она могла бы взять и кого похуже. Семеро: Пейлл, Фирк, Хервеан, Раниджи, Тэрмен, Эрек… и Авенир.

– Я считал, что оставил тебя за себя, – сказал Карл, оделяя его гранатами. Вышло по девять штук на нос да две про запас; их Карл взял себе.

– Оставил, – кивнул рыжебородый нипх. – А я оставил за себя Валерана. – Авенир пожал плечами. – Слишком часто в моей жизни события обходили меня стороной. На сей раз я решил сделать все, чтобы не умереть от старости.

Теперь уже пожал плечами Карл. Даже если он не хотел видеть здесь Авенира с его секирой, теперь с этим ничего не поделаешь.

А он очень хотел его видеть.

– Ладно, – проговорил Карл. – Во-первых, мы должны быть уверены, что нам не помешает их маг. – Он поднял амулет. – Защищает он плохо, но это все, что у нас есть…

– Нет. – Тэннети спокойно смотрела на него. – Андреа велела сказать: холтский маг – ее. После первого же взрыва гранаты она – как она сказала – «зажжет свой огонь». Маг поймет, что это вызов.

«Эллегон, передай…» – Карл осекся. Он слишком далеко. И здесь тоже он ничего не может поделать. Кроме…

– Приказ остается в силе. Если вы увидите мага – уничтожьте его! Ясно?

Тэннети взглянула ему прямо в лицо.

– Даже вместо склада? Или пушки?

Он сгреб ее за тунику.

– Ты оспариваешь мои приказы, Тэннети?

Она подняла руки.

– Нет. Я спрашиваю, что именно ты приказываешь.

Энди… Он заставил себя шептать спокойно.

– Уничтожить склад и пушку. Не важно что.

Карл взял у Тэннети тунику, натянул ее и туго стянул на талии куском веревки. Засунув фитили в детонаторы, а детонаторы в гранаты, он осторожно уложил их за пазуху, чувствуя, как их металлические бока холодят его живот, потом застегнул на бедрах мечевой пояс с прикрепленной справа сумкой.

– Держи дистанцию, – сказал он. – Не слишком близко: если выстрел попадет куда не надо – взлетишь на воздух вместе с гранатами.

Тэннети улыбнулась.

– Ладно, ладно. Мы идем или нет?

Было время – давным-давно, – когда юный Карл Куллинан и помыслить не мог добровольно шагнуть в пасть льва.

То время давно миновало. Он переводил взгляд с лица на лицо, пытаясь найти единственно верные слова.

Он не нашел их – ни единого.

– За мной, – сказал он.

На четвереньках они крались во тьме сквозь высокую – по пояс – траву. У Пейлла и Тэннети, кроме гранат, были еще и арбалеты. Если им хоть чуть-чуть повезет, через первую линию холтских постов незаметно просочатся все девятеро.

Удача отвернулась от них. Они были в добрых пятидесяти ярдах от внешней границы чистой земли, где стоял холтский лагерь, когда прозвучал резкий оклик; ударил выстрел, над головами свистнула пуля.

Пейлл вскочил и разрядил арбалет. Болт вошел часовому в грудь; он жутко вскрикнул. Поднялся и Хервеан; в руке его тлела граната.

Но холтские часовые реагировали быстро; Пейлл и Хервеан были сражены наповал, граната Хервеана взорвалась у него в руке, чудом не подорвав тех гранат, что остались у него и Пейлла.

Уже вскочив, на бегу, Карл провел фитилем по пряжке мечевого пояса и швырнул шипящую гранату в сторону холтов.

Он упала меж трех часовых и взорвалась – и остатки тел улетели в ночь.

Взрыв справа сбил его с ног. Вскочив, он выхватил вторую гранату, поджег ее и метнул, а потом еще одну…