Татьяна Каменская - Ожидание

Ника грустно улыбнулась:

— Ты же знаешь, что теперь я здесь почти пленница. Дом не бросишь, собаку и курей кормить каждый день надо…

Люся согласно закивала головой, а потом, подумав, радостно предложила:

— Ну, тогда я детей заберу. Пусть шумно будет, но думаю, тётушка только рада будет нашей компании. А дети в Яру побегают, порезвятся на природе.

Ника вздохнула:

— Ах, как бы я хотела в Керкен. Иногда я вижу во сне Яр, Ручей, всю нашу шумную ватагу…

— Вот и отпускай детей, нечего им здесь в городе пылится! — засмеялась сестра.

А на следующий день Ника ходила с детьми на переговоры с Анатолием. Обратно они шли по аллее, и Ника, вопреки своей привычки, в этот раз совсем не замечала красоты огромных деревьев, зелёной травы, буйного цветения кустов роз на клумбах.

Дети умчались вперёд на качели, и сейчас ей никто не мешал думать о том, что ска-зал Анатолий. Оказывается, он уже работает механиком в селе, где-то под Орлом. В теле-фонной трубке что-то щёлкало, шипело, было так плохо слышно, что говорил ей Толик, но Ника всё же поняла, что её муж почти что счастлив. Видимо, он нашел то, что было ему по душе. У него есть работа, заработок, в колхозе обещают дать квартиру или дом, и он надеется через неделю или две получить это жильё. Так что Нике надо срочно прода-вать дом в Казахстане, грузить контейнер и приезжать.

— Но как я это сделаю одна? — начала кричать в трубку Ника, но Толик очевидно по-няв, что она хотела сказать, перебил её:

— Ничего, справишься! Дом отдавай по дешёвке, за ценой не стой. А контейнер твоя сестра с мужем помогут загрузить. Я приехать не смогу. Буду работать, и ждать жильё. А иначе его могут перехватить такие же переселенцы, как и мы.

— Неужели она скоро уедет отсюда! — стучало в висках Ники. — Неужели всё это, сейчас такое родное и понятное, скоро станет чужим и далёким для неё.

Она остановилась, провела рукой по коре огромного дерева, росшего в конце аллеи.

— Скоро и это дерево станет таким далёким и чужим…

— Мама! Ты чего отстаешь? — услышала Ника, словно издалека нетерпеливый голос сво-ей дочери, и тут-же, словно очнувшись от своих дум, она улыбнулась и прибавила шаг.

Дневная жара спала, и вечерняя прохлада овеяла уставшие за день улицы, скверы и парки. Ника не торопилась домой. Дети, уже два дня, как уехали с Леной в Керкен, и те-перь ей абсолютно нечем заняться. Можно не готовить кушать, не стирать, и даже забыть об уборке в доме. У неё тоже будет отпуск! Полнейшее расслабление от всех дел и забот. Через две недели в декрет. Осталось ещё отработать четыре смены, и она будет свободна. Хотя впереди предстоят такие тяжелые дни, что ни о чем не хочется думать. Пока что! Ну, а на днях она подаст объявление о продаже дома. Уборку во дворе, дети сделали сами, но этого мало, надо завтра побелить дом…

— Вероника Антоновна, здравствуйте! — вдруг услышала Ника хрипловатый мужской голос, показавшийся ей знакомым.

Оглянувшись, она увидела мужчину, неряшливо одетого, в помятых брюках и такой же помятой рубашке. Лицо мужчины скрытое наполовину смешной и нелепой шляпой, нес-колько опухшее, с небритым заросшим подбородком, показалось Нике тоже знакомым до странности, но неприятным и отталкивающим. Быстро сгущающиеся сумерки придавали что-то зловещее нескладной фигуре мужчине, застывшего рядом, а огромные черные очки являли собой нелепое дополнение к его странному облику.

— Простите, я вас не знаю! — произнесла Ника, вставая со скамейки, и порываясь прой-ти мимо этого неприятного человека.

— Как-же так? Вы не помните меня? — огорченно спросил мужчина, следуя за ней. — А ведь совсем недавно у нас с вами состоялся очень смешной разговор!

Мужчина доверительно склонился в сторону Ники. Почему, но Ника вдруг почувствовала угрозу в этих словах.

— Послушайте! Вы говорите мне какими-то загадками. Я вас не знаю, и извините меня, я тороплюсь.

Она повернулась, чтобы уйти, но мужчина схватил её за руку.

— Как вы быстро забыли обо мне! А я вас не забыл, нет! Более того, я о вас помнил каж-дый час, каждую минуту, с той поры как вы… как вы отказали мне.

Мужчина, поперхнувшись, всё — же закончил свой диалог, который он произносил тороп-ливо, словно боясь, что его или остановят, или он забудет что-то сказать. Ника со страхом вглядывалась в полутемное лицо мужчины, скрытое наполовину ковбойской шляпой, пы-талась разглядеть за тёмными очками его глаза, и вдруг вспомнила, что это же тот самый чудак со своим неудавшимся сватовством. Ну да, конечно, это он! И даже шрамы теперь стали видны отчетливей, хотя заросшая щетина, да одутловатое лицо почти срав-няли изъяны на его лице, и словно превратили того странного человека в незнакомца… А собственно, не мудрено забыть то, что произошло почти два месяца назад, если тебе это совсем ни к чему. Но вот только, кажется, кто-то сказал тогда, что у этого человека не всё в порядке с головой…

— С той поры, как вы отказали мне, я о вас постоянно думал, справлялся о вас! Вы ска-зали мне тогда правду, у вас есть дети…

— У меня есть и дети, и муж! — перебивая его, быстро проговорила Ника.

Она старалась уйти от этого странного мужчины, но он не отставая, шел следом за ней.

— Дети есть, а муж…Сейчас вы просто обманываете меня! У вас нет мужа, он уехал! Тихо засмеялся мужчина, и Нике почудилось что-то зловещее в этом тихом смехе.

— Отойдите от меня! — она рванулась вперёд, но мужчина успел её схватить за руку, и, притянув к себе, глядя сквозь черноту очков ей прямо в глаза, ставшими огромными от ужаса и страха, прошептал:- Боишься?

Он вновь тихо засмеялся, обдавая Нику гнилостным запахом больных зубов и тела.

— Не бойся, я не кусаюсь.

— Пустите меня! — закричала Ника, и, изо всех сил толкнула от себя страшное, дурно пахнущее лицо мужчины.

Мужчина, зашатавшись, выпустил руку женщины, но, опять засмеявшись, крикнул вслед, бросившейся бежать от него Ники:

— Я приду к тебе! Жди меня, милая!

Ника бежала по улице, ведущей к её дому. Она оглядывалась, прижимая правую руку к животу, отчего-то бьющемуся у ней по ногам. Подбежав к воротам, она долго искала ключ в своей сумочке, затравленно оглядываясь по сторонам.

— Такое странное ощущение, что все вымерли в этот вечер на улице. Даже машины, и те не проезжают по дороге. — думала она, лихорадочно шаря в сумочке.

Наконец она нашла ключ, и торопливо вставив его в маленькое отверстие в воротах, с облегчением почувствовала, как щелкнул замок. Ника промчалась по двору так быстро, словно за ней и в самом деле кто-то гнался. А, открывая дверь в дом, она опять оглядыва-лась, словно вот-вот сейчас из густых зарослей малины должен был выскочить кто-то ди-кий и ужасный. Захлопнув двери, закрыла их на крючок, и только тогда Ника перевела дух и обессилено села на стул.